– Да не за что.

– Мне понравился наш разговор, – заверил он Андреа, – которого не было.

Она удивленно рассмеялась, и Данте почувствовал странную теплоту в груди. Кажется, ему еще ни разу не удавалось кого-либо рассмешить.

Кивнув на прощание, он направился к выходу из ветеринарной клиники – зоомагазина – лавки для рыбаков и охотников, пока не успел ляпнуть какую-нибудь глупость и испортить хорошее впечатление, которое, кажется, произвел.

На пути домой колокольчик в праздничном пакете позвякивал в такт шагам Данте.

Сворачивая на свою улочку, он задумался над главной проблемой: у них с Чарли отсутствовало алиби на момент убийства Дженис. Он мысленно вернулся к собранию АА и мантре «проблему убийством не решить».

Услышав эту фразу впервые, Данте лишь усмехнулся. В его профессии убийство людей всегда что-нибудь да решало. Если проблема оставалась, это могло означать лишь одно – нужно убрать того, кто стоял выше по цепочке командования.

С тех пор как он стал посещать встречи АА, Данте начал мысленно составлять список вещей, которые нельзя было решить убийством. Удивительно, но в нем набралось приличное количество пунктов. А теперь в него стоило добавить еще один: вряд ли получится снять с себя и Чарли подозрения, устранив Теда.

Он распахнул калитку, шагнул в палисадник и замер. Что-то было не так. Данте принюхался.

В воздухе витал едва заметный аромат укропа и жареной картошки. Кто-то явно здесь был и перекусил какой-то выпечкой с зеленью. «Возможно, драниками», – подумал Данте, вспомнив Восточную Европу.

Рука сама потянулась к оружию, пока он подходил к дому. Сердцебиение участилось, но этот быстрый стук, как ни странно, действовал успокаивающе. Взгляд скользнул по палисаднику, крыльцу, оранжерее и маленькому гаражу на одну машину, где стоял бьюик.

«Виктор не станет нападать на моей территории», – подумал Данте. Инстинкты подсказывали, что мужчина уже ушел, однако каждый волосок на затылке служил датчиком, улавливающим малейшие признаки движения.

Он бесшумно приблизился к двери. Следов взлома нет. Данте был на девяносто восемь процентов уверен, что установленный им замок могли вскрыть лишь лучшие из лучших взломщиков, работавших в Лондоне или Макао. Так что вряд ли кому-то удалось пробраться внутрь. К тому же армейская система сигнализации не сработала.

Он развернулся, прислонился спиной к массивной дубовой двери и осмотрел сад. Кто-то разбил стекло в двери, ведущей в оранжерею. Данте не понимал, зачем ставить замок на оранжерею, пока Чарли не объяснил ему, сколько стоят некоторые растения внутри.

Очевидно, злоумышленнику потребовалось туда забраться.

Бросив быстрый взгляд внутрь, он убедился, что среди зарослей экзотических растений не было ни души. Большая кадка с трупным цветком стояла нетронутая. Данте вздохнул с облегчением. Если бы растение пострадало, ему бы пришлось принимать меры.

Выйдя из оранжереи, он скользнул к гаражу. Дверь была выбита мощным ударом, от которого даже раскололись выкрашенные в синий цвет доски. Данте замер на пороге и прислушался.

Вокруг стояла гробовая тишина. Даже цикады, казалось, решили замолкнуть. Резким рывком Данте влетел в гараж и присел на корточки, осматривая помещение.

Внутри было прохладно и темно, в полумраке его машина казалась неподвижной тенью. Он заглянул под бьюик. Ни сапог, ни ботинок, ни любой другой обуви, указывающей на злоумышленника, притаившегося в засаде с другой стороны.

Обойдя машину, Данте увидел, что багажник взломан. Кажется, кто-то просто вставил отвертку и провернул ее. Данте провел пальцем по развороченному замку. Модель машины – классика, любой более-менее опытный преступник смог бы взломать этот замок.

Подняв крышку уже беззащитного багажника, Данте увидел то, что и ожидал: найденный на свалке предмет исчез.

Данте вернулся в дом и проверил файлы сигнализации – чисто. Затем он просмотрел записи камеры наблюдения за гаражом. На кадрах – здоровяк, напоминающий Виктора, пинком выбивал дверь. На голове у нарушителя была красно-зеленая балаклава в полоску, похожая на белорусский флаг.

Он вздохнул. Виктор, очевидно, имел свои представления о маскировке.

Данте заварил себе травяной чай. Он впервые владел домом и не знал, как реагировать на взлом. Он знал, что домовладельцы создают соседские дружины, чтобы предотвращать подобного рода происшествия.

Возможно, пришло время поближе познакомиться с соседями. Кто знает? Вдруг здесь есть соседская дружина, к которой он мог бы присоединиться. Возможно, членство даст ему законное право наносить тяжкие телесные повреждения непрошеным гостям. Вряд ли, конечно, но всякое бывает.

Интересно, обрадовались бы домовладельцы, узнав, что в ряды дружинников хочет вступить убийца в отставке? Проживавшей через дорогу миссис Хэддок – восьмидесятилетней старушке со стальным блеском в глазах – эта идея, возможно, пришлась бы по душе. Она походила на тех дам, что спят с обрезом под матрасом.

Спустя пять минут Данте уже сидел в розовой гостиной миссис Хэддок, потягивая чаек. Со всех сторон на него смотрели мертвые предки или живые потомки: первые взирали с черно-белых фотографий, а последние улыбались из фоторамок в форме сердец.

Миссис Хэддок вернулась с кухни с маленькой тарелочкой, на которой были аккуратно разложены двенадцать песочных печений.

– Надеюсь, вы любите песочное печенье, – жизнерадостно сказала она. – Рецепт семейный, старинный. Мне его передала матушка, а ей он достался от ее матери, прямиком с Оркнейских островов. Моя невестка уже двадцать пять лет пытается выведать у меня рецепт, но бесполезно! – Миссис Хэддок удовлетворенно улыбнулась. – Я заберу его с собой в могилу.

Данте осторожно обмакнул печенье в чай, вынув его прежде, чем оно успело распасться. Песочное печенье таяло во рту. Во вкусе чувствовались нотки розовой воды и чего-то неуловимого, что так и останется для него тайной.

– Что ж, мистер Данте, – сказала миссис Хэддок. – Зачем пожаловали? Гостям я всегда рада, но полагаю, вы не из тех, кто любит светские беседы.

– Утром в мой гараж кто-то вломился. Вы никого не видели? – спросил Данте, радуясь, что можно сразу перейти к делу.

– О…

Миссис Хэддок откинулась на спинку стула, сложив руки на коленях.

Ее ладони были испещрены морщинами и покрыты старческими пятнами, но Данте заметил на них мозоли. «Сильные руки», – отметил он про себя.

– Нет, я ничего не видела. Провела все утро на заднем дворе, ухаживала за новой грядкой со спаржей. Вы в курсе, что почву нужно вспахать на глубину почти целого метра, если хотите получить приличный урожай?

Данте признался, что не знал.

– Вы уже сообщили полиции? Хеми не должен такое пропустить. У нас здесь почти не бывает взломов. В прошлый раз, когда такое случилось, он просто отправился в дом к воришке и заставил ее отдать украденное.

– Думаю, я сам с этим разберусь, – сказал Данте.

Только полиции не хватало, будут рыскать в его доме и задавать вопросы.

Миссис Хэддок окинула его оценивающим взглядом.

– Полагаю, вы и правда можете, – согласилась она.

Данте сделал еще глоток чая и потянулся за печеньем. Полчашки еще оставалось, а значит, он пока не мог уйти. Это означало лишь одно – придется вести светскую беседу. Данте стал перебирать в уме темы, которые, по словам его психолога, считались приемлемыми, выискивая хоть одну подходящую.

– Как вам погода? – выдавил он.

Миссис Хэддок удивленно моргнула, потом с улыбкой поставила чашку.

– Все в порядке, Данте. Вам не обязательно вести вежливую беседу. Давайте лучше поговорим про убийство.

Данте с облегчением опустил плечи.

– Знаете, я думаю, в этом замешан Тед, – сказала миссис Хэддок. – От него всегда были одни проблемы, даже в детстве. Я учила его в начальной школе Те-Кохе в восьмидесятых. Вне школы мы, конечно, не общались, но в учительской все считали, что он, скорее всего, попадет в тюрьму. Затем он разбогател, чем удивил всех нас, но не в этом суть. Тед был весьма скверным ребенком и совсем не изменился, просто стал хитрее.