Я прохожу через парк, поднимая воротник куртки. Осенняя влажность особенно ощутима возле пруда, где стая голубей готовится к атаке. Как это часто бывает, несколько прохожих бездумно жертвуют куском багета, чтобы покормить вездесущих пернатых, невзирая на многочисленные таблички, рекомендующие этого не делать. Не ведая о запретах, птицы оголтело набрасываются на подношение и даже выхватывают куски из отломанных багетов. Я терпеть не могу голубей, особенно стаи, поэтому стараюсь обойти это поле битвы на максимально безопасном расстоянии.

Стоит мне выйти за пределы парка, как знакомые звуки клаксонов и выхлопных труб резко ударяют по барабанным перепонкам. Я перехожу дорогу, приближаясь к месту встречи с Мари-Лу, и сразу вижу, как она бежит мне навстречу. Пунктуальность – абстрактная категория для моей подруги. Сколько себя помню, ее чувство времени всегда расходилось с общепринятым. Мы дружим с первого класса, и я давно научилась не попадаться в эту ловушку. Доказательство тому – наша сегодняшняя встреча: мы приходим одновременно, хоть и с часовым опозданием. Я улыбаюсь, когда она, прервав телефонный разговор на полуслове, крепко обнимает меня.

– Надеюсь, ты недолго ждала! – смеется Мари-Лу.

– Я только пришла! С тобой научилась опаздывать вовремя…

– Тоже своего рода талант! Идем, тут совсем рядом.

Мы проходим по окруженной аркадами галерее и оказываемся в месте, которое запросто могло бы послужить холлом какого-нибудь дворца в Каннах. Величественные люстры с подвесками заливают ярким сиянием даже самые отдаленные уголки зала и отражаются в бесчисленных позолоченных зеркалах. Пол блестит так, словно его только что отполировали воском. Я ошеломлена этой театральной роскошью и великолепием. Подобные заведения далеки от моих обычных мест посещений.

Едва мы ступаем на сверкающий мрамор, как администратор в элегантном костюме буквально подлетает к нам, предлагая помощь.

– У нас зарезервирован столик в чайном салоне, – буднично отвечает ему Мари-Лу.

Мужчина приглашает нас следовать за ним по кулуару, залитому теплым золотистым светом из широких окон. Звуки здесь приглушены: шум с улицы не достигает ушей. Нас подводят к двойным дверям, где второй администратор в белых перчатках еще раз проверяет наше бронирование и только после этого провожает нас к месту. Отодвинув особенно удобные стулья, он помогает нам устроиться за круглым столом, покрытым белой скатертью с золотой вышивкой. Так же, как и в холле, зеркала и позолота мгновенно переносят меня в параллельную вселенную. Я мысленно задаюсь вопросом, почему Мари-Лу выбрала именно это место для нашей встречи.

– Что это за место?

– Лучший чайный салон столицы! Возможно, немного выходит за ту категорию заведений, которые мы обычно посещаем, но шеф-кондитер – один из моих клиентов. Он только что через нас заключил договор на великолепную квартиру с террасой на крыше. Приличная комиссия позволит мне провести рождественские каникулы на солнечном побережье. Здесь стоит побывать даже ради небольшой дегустации. К тому же ресторан отмечен двумя звездами Мишлен…

Подруга подмигивает мне и принимается изучать меню, которое, похоже, знает наизусть. Наделенная большим коммерческим талантом, Мари-Лу стала признанным экспертом недвижимости в Париже. Пятнадцать лет назад она открыла свое агентство, и с тех пор ее бизнес процветает. Она регулярно расширяет команду, приглашая новых перспективных сотрудников, а клиенты, приходящие в агентство, редко уходят с пустыми руками. Мари-Лу умеет предложить такой объект, от которого просто невозможно отказаться, и зарабатывает на этом щедрые комиссионные.

Когда к нашему столику подходит официантка, Мари-Лу делает заказ за нас двоих и, как бы между прочим, интересуется, на кухне ли сегодня шеф-кондитер. Девушка утвердительно кивает. Увидев лукавую улыбку подруги, я, наконец, догадываюсь, зачем мы здесь.

– Значит, ты привела меня сюда не только ради мишленовских звезд…

Не успевает Мари-Лу ответить, как возле нашего столика появляется мужчина с телосложением регбиста, в безупречно белом кителе и высоком белом колпаке. Он приветливо здоровается со мной и что-то шепчет моей подруге, а та не может сдержать счастливого смеха. Я наблюдаю за ними в полном изумлении, пока он не исчезает так же стремительно, как появился. Безмятежная улыбка Мари-Лу подтверждает мои догадки: мы пришли не только ради дегустации изысканного десерта.

– Что? – спрашивает она, увидев мой удивленный взгляд.

– Ничего…

– Твоя дочь собирается приобрести чайный салон. Посмотри на лучшее, что есть в этой сфере в Париже! Еще спасибо скажешь, что я привела тебя сюда, когда будешь помогать ей с декором…

– О, еще ничего не решено! Кто знает, может, вопроса о декоре даже не возникнет…

– Почему же? Вчера по телефону Матильда была очень убедительна! Она передумала?

– Нет! Дочь полна решимости, чего не могу сказать о банке.

– Ей отказали в кредите?

– Неофициально, но консультант дал понять, что Матильда не сможет оформить покупку самостоятельно. По его словам, она молода и еще не имеет достаточных доказательств своей состоятельности. Чтобы получить кредит, первоначальный взнос должен быть крупнее.

– Нет, у меня галлюцинации! – пылко возмущается Мари-Лу. – Они устраивают шум из-за ста пятидесяти тысяч евро, хотя вы их постоянные клиенты?

Наш разговор прерывает официантка: она аккуратно ставит на стол трехъярусную серебряную этажерку с маленькими разноцветными пирожными. Затем следует безупречный церемониал, во время которого она наполняет чашки дымящимся ароматным чаем.

– Смени банк, Кандис, – продолжает Мари-Лу, беря лакомство с блестящей глазурью из белого шоколада. – Твоя дочь имеет полное право получить кредит, чтобы начать предпринимательскую деятельность, даже в юном возрасте, даже без опыта.

Я пробую обновленную версию десерта мильфей[3], покрытого тонким слоем красного желе вместо привычной мраморной помадки. Воздушность теста и освежающая кислинка крема с клубничным вкусом вызывают теплые воспоминания о конфетах из детства. На мгновение я даже забываю о кредите, о банках и о пекарне в О-де-Франс.

– Ты понимаешь, что этой суммы хватит лишь на студию? – продолжает Мари-Лу, заметно раздражаясь.

– Прекрасно понимаю! Мы вчера обошли все банки, и везде нам твердили одно и то же: с учетом нестабильности дохода пекарни Матильда не может совершить покупку самостоятельно. Единственный выход – совместное приобретение. С двумя слагаемыми уравнение сходится, и тогда кредит у нас в кармане.

– Или продай свою квартиру! – добавляет Мари-Лу. – С вырученной суммы вы сможете позволить себе даже три булочных и без всяких кредитов.

Я смотрю в чашку с чаем и тяжело вздыхаю. Продажа квартиры была лучшим решением для реализации проекта, но нужно все взвесить. Слишком дороги воспоминания, что связывают меня с домом. Хорошо зная меня, Мари-Лу мгновенно замечает перемену настроения.

– Ты не хочешь расставаться с ней?

– Это наша последняя связующая нить. На самом деле я не уверена, что готова покинуть Париж. Конечно, проект важен для Матильды, но чем дольше размышляю об этом, тем больше сомневаюсь.

– Кандис, этот проект важен и для тебя. Ты не сможешь двигаться вперед, если останешься в Париже, утопая в печальных воспоминаниях и тоске. Не говорю, что это легко, но сделать что-то другое, в другом месте – это реальная возможность воспрянуть духом и начать новую жизнь. Твоя дочь преподносит тебе шанс на серебряном блюдечке. Не проходи мимо!

– Неслучайно банки не хотят иметь с нами дело, это знак…

– Это отговорка. Банки захотят иметь с Матильдой дело, если ты станешь слагаемым уравнения, сама сказала. Не ищи знаки там, где их нет. Он бы поддержал вас. Сделай это ради него.