— Я понимаю. Нужно попытаться это нащупать, в том-то и состоит основная проблема. Если Пит вернется сегодня, я сам с ним поговорю.

— Мне сказали, что он уже вернулся.

— Время от времени вам придется передавать мне слухи. Как Вернон чувствует себя в роли старшего бармена?

— Отлично справляется.

Чип запустил пыхтящий мотороллер.

На кухонном столе Нэнси оставила ему записку:

Он заглянул в гостиную. Клара смотрела телевизор. Она медленно повернула голову и посмотрела на него. Он улыбнулся ей, подошел поближе и на минутку убрал оглушительный звук.

— Ты как следует поужинала?

Она нахмурилась:

— Съела бифштекс. По-моему, это был бифштекс. Я... съела все до крошки.

— Вот и молодец. Я собираюсь заглянуть к Питу, мне нужно кое-что с ним обсудить.

— Гм.

— Ты гуляла сегодня?

— Что? Нет.

— Сегодня был чудесный денек. Немного солнца пошло бы тебе на пользу.

Он заметил, как она недовольно поморщилась. Чип снова включил звук и вышел из комнаты. Проходя мимо дома Лео, он отметил, что все семейство собралось за ужином. В отличие от остальных Дровеков Лео редко заглядывал в рестораны. Ему казалось, что семья должна садиться за стол в полном составе и у себя дома.

С подъездной аллеи ему было видно все, что происходит в гостиной у Джоан. Вон она стоит в дверях, в халате, волосы собраны на макушке и обмотаны полотенцем. Она стоит и смеется. Рослый, стройный Джек Парис, коричневый от загара, пародирует игру в гольф, держа в руках кочергу от камина. Иногда Чипу казалось, что Джоан вполне счастлива с Джеком. Она тщательно поддерживала впечатление, что именно он является основной движущей силой агентства, а бесконечные поездки на рыбалку или на охоту, партии в теннис, гольф, гандбол, бридж или покер только служат предлогом для того, чтобы завязывать контакты, бесценные для деятельности фирмы. Джек мог искренне и подолгу рассуждать о необходимости таких контактов. Однако при этом он был всего-навсего увядшим сорокалетним юношей, сходившим с ума по разным играм и гордившимся своей реакцией. И к счастью, влюбленным в Джоан не меньше, чем она в него. Он был для них притчей во языцех, тяжким крестом корпорации, обаятельным бездельником. Может быть, Пит не похож на него, но пока что у Чипа не было такой уверенности. Впрочем, каким бы он ни был, ему следовало подыскать для Пита подходящую нишу, такую, где он не мог бы принести вреда и сам не ощущал бы собственной никчемности. Что-то вроде должности вице-президента в департаменте бумажных стаканчиков и одноразовых полотенец.

Чарльз вошел через заднюю дверь. Пит был на кухне, стоял возле раковины и прихлебывал пиво из жестяной банки. Вид у него был обеспокоенный.

— Привет, братец Чип. Хочешь пива?

— Нет, спасибо. Как Ричмонд?

— Лопается от сумасшедшего веселья.

— Ты выглядишь не особенно веселым.

Пит ткнул большим пальцем через плечо, указывая в сторону спальни, и слегка понизил голос:

— Меня выставили за дверь, и я не понимаю почему. Она там сейчас ревет.

— Может быть, ей не нравится, что ты оставляешь ее в одиночестве?

— Раньше это ее не волновало. Ладно, я — эгоистичный муж. Вращаюсь в таких кругах, где она чувствует себя не в своей тарелке. Она — хорошая девочка, Чиппер, но, если можно так выразиться, не входит в одну лигу с некоторыми из моих приятелей. Они слишком разные. С ней ничего не случилось, пока я отсутствовал?

— Я ничего такого не слышал.

— Как ты относишься к усыновлению?

Чип передумал, подошел к холодильнику и взял банку пива. Сделав три больших глотка, наконец ответил:

— Если говорить о ней, то мне это кажется неплохой идеей. Если только ты абсолютно уверен, что захочешь и дальше оставаться ее мужем. Ты же ее не любишь.

— А что такое любовь, Большой Брат? Нарисуй мне диаграмму.

— Что-то такое, чего у тебя нет, но может свалиться на тебя в любую минуту. Может быть, ты даже ищешь ее, сам того не подозревая.

Пит сухо усмехнулся:

— Да ты настоящий психолог! — Он присел на кухонный стол, стоявший возле плиты. — Я готов слушать дальше.

Чип прислонился к раковине.

— На этот раз я сам хочу кое-что от тебя услышать. Скажи мне, каким образом тебе удалось закончить колледж с высокими результатами, не прилагая к этому ни малейших усилий? Я пытался получить образование самостоятельно. Лео проучился только два года. И только вы с Джоан получили в этом отношении полную свободу. Она это испытание прошла.

Краска бросилась Питу в лицо.

— Неужели ты снова...

— Неужели я снова собираюсь завести старую песню? Да. У тебя светлая голова и масса энергии. Когда я предложил тебе заняться этой работой, ты прекрасно справлялся с ней, но недолго, а потом выдохся. Потерял интерес. Каждый год ты берешь из нашего дела по двадцать тысяч чистыми без всяких налогов, а вносишь такую же малость, как какой-нибудь ныряльщик за жемчугом.

— Черт возьми, Чиппер!

— Сегодня утром я завтракал в закусочной. Кошмар! Джон больше не станет тебя покрывать. Сегодня вечером я попросил его найти тебе замену. Теперь мне придется подыскивать что-нибудь и для тебя. Я не пытаюсь читать тебе нотации, Пит. Мне хочется найти какой-нибудь подход, какой-то способ, который заставил бы тебя измениться. Чем тебе хотелось бы заняться?

На несколько минут Пит погрузился в глубокую задумчивость, и в душе Чипа забрезжила слабая надежда на то, что он в конце концов сумел отыскать нужные слова. Но в следующее мгновение Пит сбросил маску и ухмыльнулся:

— Старина Чиппер, дружище, ты готов принести мне это место на блюдечке? Как же ты не любишь всякую неопределенность. Все идет своим чередом. Успокойся. Как человеку порадовать себя? Естественно, я пользуюсь частью нашего дохода, Большой Брат. У тебя есть опытные управляющие и целая куча помещений, сдаваемых в аренду. Почему бы тебе не сдать в аренду все, что у нас есть, а самому собирать ренту и жить в свое удовольствие?

— И это все, что тебе нужно?

— Я просто молодой бездельник, который никак не найдет своего места, Чиппер. А жизнь не такая серьезная штука, как ты пытаешься мне внушить.

— Ты хочешь совсем отойти от дел? И жить на дивиденды?

— Ты мне угрожаешь? Теперь ты понял, что я выглядел бы не очень красиво, если бы бросил работу. Во всяком случае, мне необходим дополнительный доход. Так что там насчет моей новой должности, старина?

— Завтра загляни к Марти Симмонсу.

— В субботу?

— Да, в субботу. Я с ним поговорю. Ты будешь его помощником. Я, как обычно, наболтаю ему ерунды о том, что ты якобы хочешь изучить все сферы бизнеса. Прошу тебя, постарайся хотя бы создать видимость.

— Проявлю живейший интерес.

— Я знал, что мы договоримся. Хотя бы на какое-то время.

— Наверное, мне все быстро надоедает, Чип.

Чип допил пиво.

— Может быть, когда-нибудь настанет день...

— Я все, понял. Я постараюсь очнуться или что-то в этом роде. Договорились, Чип. Возможно, все так и будет.

Чарльз направился к себе. Нужно принять душ и переодеться, затем пропустить рюмочку и поужинать в ресторане. А потом двинуться в ночной обход. Заглянуть туда и сюда. Поговорить со служащими. Дело двигается живее, когда принимаешь в нем непосредственное участие. Не давать никаких указаний, отдавая распоряжения исключительно управляющим. Разыскать Марти и предупредить его насчет Пита. Может быть, Марти и поможет подобрать ключик.

По ночному шоссе проносился слегка поредевший поток машин. Ревущие огромные грузовики сверкали огнями, как рождественские елки. Женщина с острым лицом, сидевшая в мчавшемся на юг «понтиаке», желчно произнесла:

— Мест нет. Их нет. Понятно? Понятно. Я сотню раз повторяла, что на обратном пути лучше всего остановиться здесь. Это единственное приличное место. Так нет же! Ты никак не можешь остановиться, и в конце концов нам придется заночевать в какой-нибудь вонючей лачуге, куда откажется войти даже самый последний...