Отныне они с Изабеллой стали изъясняться простыми фразами. Заметив это, и остальные специально для него старались говорить медленнее. Ллойд гордился своими успехами.

Однажды, когда Ллойд сидел на земле перед домом, Армандо привел с собой какого-то человека. Они с Армандо присели на корточки возле Ллойда и долго о чем-то спорили, тыкая пальцами в его подбородок. Постепенно Ллойд понял суть их спора. Армандо считал, что челюстная кость, перевязанная сыромятным кожаным ремнем, срослась и пора снимать повязку, другой же человек, Росарио, с ним не соглашался. Они пререкались долго и в конце концов все-таки разрезали ремень, внизу почти вросший в кожу. Они искренне радовались за Ллойда, ведь теперь он мог говорить, как все нормальные люди. Разумеется, мышцы несколько атрофировались, а челюсть даже немного отвисала вниз. Поначалу Ллойд совсем не мог жевать, но мышцы постепенно укреплялись, и вскоре все наладилось.

Солнце не стояло на месте, и ночи становились заметно холоднее. Когда Ллойд спросил у Изабеллы, сколько времени прошло с тех пор, как они его нашли, и она ответила, что сегодня 17 октября, он был потрясен. Подумать только — пять месяцев и восемь дней! В тот же день он пошел, потея от напряжения и грузно опираясь на крепкие плечи Изабеллы. Он преодолел целых десять шагов. Левая нога не сгибалась, хотя и не окаменела полностью. Он мог двигать ею ценою ужасающей боли. За три дня она так распухла от бесконечных тренировок, что ему пришлось на время отложить упражнения в ходьбе. А вскоре он уже мог передвигаться без посторонней помощи, хотя и на короткие расстояния. Он казался себе непомерно высоким и неустойчивым — словно ходил по канату. Силы восстанавливались, аппетит улучшался, Ллойд начал прибавлять в весе.

До сих пор никто из его хозяев не упоминал о прошлом или будущем. Но вот в один из холодных дней к нему робко приблизилась Изабелла и, протянув что-то, спросила:

— Можно мне надеть это?

Ллойд долго не мог понять, что она держит в руке. Это было что-то из другой, прошлой жизни. Наконец он догадался, что это за предмет. Это был свитер Сильвии — темно-красный кашемировый с белым орнаментом вдоль горловины.

Ллойд спросил:

— Там есть другая одежда?

— Да. Твоя и ее.

— Теперь холодно, а она все равно мертва. Возьмите с Кончей ее одежду и носите.

— Как ее звали?

— Сильвия. Возьмите все, что там есть из одежды. Может, что-то подойдет мальчишкам. Я хочу поделиться с вами, потому что вы всем делились со мной.

Она благодарно улыбнулась.

Одежда Сильвии пришлась ей не совсем впору — юбки были длинноваты и жали в бедрах. Поначалу она немного стеснялась, но потом привыкла и гордо расхаживала в новых нарядах. Армандо же приглянулся твидовый пиджак Ллойда. Тот отлично подошел в плечах, хотя в длину доходил чуть ли не до колен.

Однажды Ллойд спросил у Изабеллы:

— Как я попал сюда?

Она задумчиво посмотрела на него, потом кивнула:

— Да, нам действительно пора поговорить. Я скажу дяде.

Разговор состоялся в тот же вечер. Дверной проем завесили козьей шкурой, растопили очаг и даже, ради особого случая, зажгли лампу. Мальчишек отправили в соседнюю комнату, а сами — Армандо, Конча, Изабелла, гость по имени Роберто и Ллойд — уселись в кружок вокруг лампы.

— Надо поговорить, — сказал Армандо, протягивая Ллойду какой-то предмет, оказавшийся его бумажником.

Не желая обижать хозяев, Ллойд даже не заглянул в него, а просто отложил в сторону и поблагодарил.

— Там тридцать четыре доллара и тысяча сто десять песо, — сказал Армандо. — Это большие деньги.

«Да, но не для Талсы и Бенни, — подумал Ллойд. — На такие деньги они не позарились, даже нарочно оставили при нем, чтобы не возникло подозрений, если машину найдут». Ллойд поблагодарил Армандо за то, что тот сохранил деньги нетронутыми.

Армандо вежливо кивнул и рассказал ему, как все было. Потом наступила очередь Роберто. История его звучала так. Роберто собирал уголь в горах, пострадавших от лесного пожара. Чтобы привезти уголь, он взял двух ослов. Бросив случайный взгляд вниз, в долину, он заметил там что-то блестящее. Всю обратную дорогу домой он гадал, что бы это могло быть, а через два дня, взяв с собой осла, спустился на дно долины. Там он нашел сеньора Ллойда, находящегося в предсмертном забытьи, и решил подождать, когда за беднягой придет смерть. Но смерть не приходила, тогда Роберто взвалил сеньора Ллойда на осла и повез домой. Роберто думал, что сеньор умрет дорогой, которая заняла семь часов, но сеньор Ллойд остался жив. Здешние жители, выросшие в горах, часто ломали кости, поэтому научились исцеляться от переломов. Как могли, они вправили сеньору челюсть, запястье и лодыжку, хотя, конечно, доктор это сделал бы лучше. Сеньор Ллойд горел в бреду, они дали ему лекарство, хотя и не надеялись, что он выживет. О вещах сеньора они не думали. Конечно, умри он, и деньги, и вещи из машины стали бы собственностью Роберто и Армандо. Это было бы всего лишь справедливо. Но смерти сеньора они не хотели и, уж конечно, не смогли бы убить его. В их краях не принято убивать людей без серьезной причины, каковой нельзя считать желание обогатиться. Поэтому они лечили сеньора, ведь не оказать помощи умирающему — это все равно что совершить убийство. Вылечить сеньора было для них делом чести. Они никогда не забрали бы себе его деньги и вещи, останься он жив. Ведь они не воры! В здешних краях нет воров. И они рады, что сеньор Ллойд выжил и теперь поправляется. Когда придет время, они завяжут ему глаза, и Роберто отвезет его в такое место, откуда он легко доберется пешком до Таласкатана. Конечно, они сожалеют, что приходится идти на такие меры — ведь сеньор Ллойд им теперь не чужой, но тайна есть тайна.

А вот теперь пришло время объяснить, почему к сеньору Ллойду не привели доктора. Сеньор, конечно, заметил, что их здесь очень мало — всего двадцать восемь человек, включая детей. Когда-то все они жили в деревне Пинал-Бланко, что за Таласкатаном. Там у них были недруги, и постепенно дело дошло до крови. На сторону врагов встали и местные власти, после чего всем им осталось только бежать из родных мест. Многие из них объявлены в розыск. Здесь же, в долине, они чувствуют себя относительно спокойно. Роберто, которого разыскивают власти, иногда ездит в Таласкатан и привозит самое необходимое. Конечно, у них есть свои трудности, ведь здесь нет ни врача, ни школы, ни церкви, зато они живут спокойно и мирно.

Некоторое время все молчали, тишину нарушил Армандо:

— Ведь у вас, сеньор Ллойд, тоже есть могущественные враги?

Это был даже не вопрос — Армандо знал, что говорил. Ухаживая за Ллойдом, они конечно же видели следы ожогов на его груди и ступнях. Теперь эти люди ждали, что он отплатит им откровенностью за откровенность.

— Да, на родине у меня есть враги. Они нашли меня здесь, в отеле в Таласкатане. Они убили мою женщину, затолкали нас в машину и сбросили с обрыва.

Лица его собеседников приобрели выражение ужаса, смешанного с изумлением и любопытством.

— Не понимаю, как вы остались живы! — не удержался от возгласа Армандо.

— Они считают меня мертвым.

Армандо поскреб подбородок и вдруг подозрительно спросил:

— Почему же тогда они не взяли у вас деньги?

— Они взяли. Много денег. Совсем не те крохи, которые вы нашли.

— Что вы теперь станете делать?

— Сначала поправлюсь, потом вернусь на родину и убью их.

Армандо и Роберто ответили ему одобрительным кивком.

— Моих врагов четверо, — уточнил Ллойд.

Роберто не сводил с него удивленного взгляда.

— Просто удивительно, как вы в таком состоянии смогли соорудить такую груду камней над телом той женщины.

— Я не хотел, чтобы она досталась грифам, — сказал Ллойд. — Эти птицы разозлили меня.

— Ну, если это была злость, то пусть берегутся ваши враги! — воскликнул Роберто. — Когда ваши раны заживут, вы, наверное, передушите их голыми руками.

— Да, передушу всех. Кроме одного. Рядом с ним я просто ребенок.