Роль наемного убийцы скорее уж подходила Талсе, да и то не в те времена, когда они с Ллойдом любили в свободную минутку перекинуться в джин или наведаться на кухню, где повара угощали их ростбифом и сандвичами с телячьим языком и импортным сыром. Талса Хэйнес был родом из Оклахомы, и в нем текла половина индейской крови. Он был так широкоплеч, что издалека даже казался ниже ростом. Ллойд был свидетелем, как однажды он, заключив по пьянке пари, оторвал от земли «бьюик».

Тогда Ллойд чувствовал себя с ними в одной упряжке, они делали одно дело и были почти друзьями, хотя на служебной лестнице он, как управляющий отелем, считался их начальником. Впрочем, это было не совсем так. Хэрри Дэнтон, помнится, сказал: «Используй ребят, как считаешь нужным, Ллойд. Пусть лучше будут при деле у тебя, чем у Чарли». Чарли Блисс отвечал в отеле за игорный бизнес и увеселения.

И все же от Бенни и Талсы его отделяла некая дистанция, которой он не мог нарушать. Все-таки он не был им ровней, и иногда они почти менялись местами. Бенни и Талса могли уезжать по каким-то делам, иногда поодиночке, иногда вместе. Они могли отсутствовать по две недели, но чаще всего отлучались на день-два. Однажды Ллойд допустил ошибку, спросив после очередного отсутствия Талсы, где он был. Лицо Талсы не выражало ничего, когда, посмотрев в упор на Ллойда, он сказал: «Ездил в Лондон повидаться с королевой». Ллойд все понял и перестал задавать вопросы. Ему было известно, что отель «Грин Оазис» — всего лишь часть многомерной деятельности Хэрри Дэнтона и что по нескольким причинам Хэрри избрал это место своей штаб-квартирой. Здесь бывали особые гости, которым отводились лучшие номера, даже если они были ранее зарезервированы. Таким гостям все доставляли в номер, где они вели многочасовые переговоры с Хэрри, не выбираясь даже в казино. Один из таких гостей, маленький, неприметный человечек, у которого не было ни волос, ни бровей, ни ресниц, часто регистрировался как некто «Дж. Бэрон». Хэрри Дэнтон относился к нему с почтением, если не с подобострастием, и поручил Ллойду персонально следить за тем, чтобы мистера Бэрона обслуживали по высшей категории. Всякий раз, когда Бэрон гостил у них, Чарли Блисс вынужден был притаскивать в номер игровой автомат, предварительно подкрученный в «честную» сторону.

Ллойду казалось, что он хорошо знал Талсу и Бенни, но теперь вдруг понял, что, увы, не знал их совсем. Как и Хэрри Дэнтона. Ему не хватило опыта, чтобы вовремя понять и раскусить этих людей. Зато теперь он знал, чего они стоят. Теперь он увидел их в деле и понял, для чего они нужны были Хэрри Дэнтону, у которого, судя по всему, высоко ценился тот, кто не имел ни сердца, ни совести, ни жалости.

Ллойд сидел связанный в кресле. В сценарии явно что-то не вязалось. Все шло не так, как в фильмах, где обычно фигурируют хорошие парни, плохие парни и обязательно красивая женщина. Всю жизнь Ллойд считал себя хорошим парнем. А раз так, то все должно было быть предельно просто. Хороший парень и красивая женщина непременно попадают в переделку, но в конце концов, когда они уже находятся на волоске от гибели, всегда что-нибудь происходит. Обязательно происходит. Например, они умудряются развязать веревки, и хороший парень, орудуя стулом, укладывает штабелями плохих парней. Или вдруг приезжает полиция или целая кавалерия. Обычно это происходит в последний момент, когда героя уже собираются подвергнуть пыткам. Но в этом сценарии явно что-то не задалось — плохие парни почему-то опередили события и уже успели изуродовать его. И почему-то в самый ответственный момент, когда он орал от боли сквозь чертово полотенце, так ничего и не произошло. Красивая женщина в этих историях обычно остается невредимой — злодеям так и не удается добраться до нее. Они либо допускают просчет во времени, либо по забывчивости оставляют рядом с нею пистолет. Только здесь почему-то такого не случилось. И вот теперь он сидит, наблюдая, как Бенни тянет из колоды карты, и тем самым пытается отвлечь себя от страшной мысли и не думать о том, что происходит за дверью.

Талса вышел из спальни, на ходу застегивая ремень. Вскользь глянув на Ллойда, он остановился за спиной у Бенни, заглянул в карты. Бенни вытащил из колоды десятку пик, зашел с четверки и закончил партию, в очередной раз обставив Валереса.

— Ну хватит, — сказал он. — Все равно не отыграешься.

Он встал, уступив место Талсе.

— Ну и как там было, Талс?

— Особым желанием не горела, — ухмыльнулся Талса.

— Ничего, у меня желания на двоих хватит. — Подтягивая штаны, Бенни подошел к двери и постучался. — Милая! Ты меня ждешь?

И скрылся за дверью.

Талса с Валересом играли в карты и пили текилу. Ллойд разглядывал комара на плече Талсы. Тот дернул мышцей, и комар улетел. Тогда Ллойд переключил взгляд на мощную шею Талсы, и ему почему-то представился острый нож. Валерес выиграл три раза к ряду, Талса раздраженно хмурился. О Ллойде они, казалось, забыли напрочь. Бенни вышел возбужденный и усталый. Дожидаясь, когда они закончат партию, он то и дело лез с советами. Наконец они доиграли, Валерес вопросительно посмотрел на Талсу.

— Теперь ты, — кивнул тот.

Валерес ушел. Когда дверь за ним закрылась, Бенни сказал:

— Эх, любят эти ребятки позабавиться с белой женщиной, хлебом их не корми. Наверное, от блондинки еще больше тащился бы.

— Что она там, все рыдает? — спросил Талса.

— Нет, лежит как мертвая. Будто зомби. Ты сдаешь, Талс. Слышишь, а этот малый, кажется, хороший сыщик, а?

— Да, быстро их разыскал.

— Зато ты играешь лучше. Может, поднимем ставочку? Давай по полбакса, а?

— Со следующей партии.

— Нет, парень точно неглупый, — пробормотал Бенни, протягивая руку за картой.

Выйдя из спальни, Валерес взял себе стул и, вынув из кармана расческу, зачесал назад растрепавшиеся волосы, потом бросил нервный взгляд на Ллойда. Какое-то время они, повысив ставку, играли втроем. Через час Талса снова ушел в спальню. Следующим был Бенни. Но не успел он зайти, как тут же выскочил обратно, негодуя вслух:

— Черт возьми, Талс, она же мертвая! Ты убил ее! Что ты с нею там делал? Аж лицо черное!

Талса неопределенно махнул рукой.

— На кой ты это сделал? — не унимался Бенни.

— Да ладно, пойди попрощайся. Я вот уже попрощался. От своего имени, от твоего, от Гиза, и от Хэрри, и от «милого» Ллойда, и вообще от всей родни.

Бенни сел, раздраженно глядя на Талсу:

— Знаешь, иногда меня от твоих индейских штучек аж дрожь прошибает.

— Ты играть будешь или нет?

— Ладно, сдавай, — вздохнув, сказал Бенни. — Кстати, сколько у нас времени?

Талса глянул на часы:

— Час.

— Тогда, может, принести еще бутылочку из машины?

— Нет, пить больше не будем.

У Ллойда от кляпа сводило челюсть. Наблюдая за этой троицей, он перебирал в уме все мыслимые и немыслимые способы, какими мог бы убить их, получив при этом наслаждение. Плетеная спинка кресла больно резала руки, онемевшие до самых кистей. Наконец Талса сказал:

— Бенни, пойди-ка одень ее во что-нибудь.

— Талс, только не я. Честное слово, не могу я прикасаться к... таким вещам!

Талса положил карты.

— Она должна быть одета. Так что иди и одевай. Живо!

Бенни что-то забормотал себе под нос, но повиновался. Выйдя из спальни, он уныло объявил:

— Все. Одел. Теперь что?

— Теперь тащи ее в «понтиак».

— Да она же тяжелая!

Талса выругался и встал из-за стола. Ллойд наблюдал, как он выносил ее из спальни. Он бросил только один взгляд на ее мертвое лицо — разбитый правый глаз синел, как виноградная гроздь.

А потом они ехали по ночной дороге из долины в горы, где уже начинало светать.

...Ллойд лежал на спине, сквозь сухую мелкую листву разглядывая звезды. Ветер сменился, донося теперь до ноздрей Ллойда запах трупного разложения. Он слышал далекий лай собаки, а рядом — шумное, торопливое журчание потока. Где-то над ухом жужжала мошкара.

Талса, Бенни, Валерес, Хэрри... Нет, он должен выбраться отсюда! Выбраться во что бы то ни стало!