Элиа тяжело вздохнула, совсем сникнув. Сложно было сказать, что в её эльфийской головушке творилось, но то, что, рискуя жизнью, на помощь позвала, уже радовало. Всё-таки не совсем душонка прогнила.

— Пусть живой будет, — вдруг сказала после долгой паузы. — Держать не стану. У Важека до лета поживу. Потом уйду, может. Одна. Может, останусь. Но пусть живая… Я Богиню об этом молить.

— Да уж вижу я, как вы без присмотра справляетесь. Важек хоть и идиот редкостный, но с ним всё равно безопасней. Да и крыша над головой. Одна сгинешь. А так хоть за лечением далеко ходить не надо, если жив останусь.

Тайлер не питал особых надежд на сомнительный, плохо продуманный план, иногда малодушно подумывая о том, чтобы найти Эллирэ и сбежать. Пусть там Рубэлл сам разбирается с проблемами. Он Тайлеру никто. К чему лишние риски? Но как и в ту ночь, когда он под ливнем решил прогуляться в сторону горы, да нашёл умирающую эльфийку, так и сейчас что-то незримое тянуло его в сторону площади.

* * *

В таверне было тепло, приятно пахло свежей выпечкой, и на радость Тайлеру оказалось немноголюдно. Стол свободный нашёлся недалеко от окна, еду подали быстро. Помня, что Эллирэ мясо не особо жаловала, Тайлер выбрал для Элиа тыквенную кашу с лесными ягодами и орехами, да большую лепёшку с сыром. Сам он мясо уважал и предпочитал силы восполнять сытной похлёбкой и вкусной отбивной.

— Ты сама-то как себя чувствуешь? Я не про тело спрашиваю, тут чем смог, тем помог. Спишь нормально? Мысли дурные в голову не лезут? — Тайлер не умел разговоры такие вести, не Важек же, который и самих тёмных богов уболтает, только волю дай. Не умел, но благодаря Эллирэ учился. А та знала, что за ворчливым и вспыльчивым характером пряталась вовсе не грубость или жестокость. — Сбор могу сделать, чтоб на ночь заваривать и пить.

— Не откажусь, — Элиа перемешала кашу ложкой и как-то подозрительно грустно покосилась в тарелку Тайлера. — Кошмары мучить, если заснуть получается. Долго лежать могу, в потолок смотреть, слушать, как Важек и демон храпят.

Она тяжело вздохнула и какое-то время ела молча, постукивая ложкой по тарелке. Грустно-отчуждённое выражение лица вновь стёрло границу между разницей во внешности, перед Тайлером, казалось, сидела Эллирэ.

— Я пока не знаю, как жить. Пугает многое, — наконец, сказала, придвинув к себе лепёшку. — К сестре привыкла, всегда вместе быть, а теперь её нет. Как кусок меня отрезать… — шмыгнула носом и быстро смахнула с глаз слезы. — А можно кусочек мяса поделиться один? Горные эльфы почти не едят трава. В горах на птиц охотились, козлов пасли и ели. Всякие овощи торговцы привозили, но редко. Эллирэ любит человеческая еда, я — не очень.

Тайлер поделил пополам отбивную и переложил кусок в тарелку Элиа.

— Вот и бери пример с сестры. С малого начинай. Язык учи хорошо, чтоб за местную сойти. Важек ни минуты не затыкается, с ним легко будет. Не жалей себя бедную и несчастную, холода придут — пожалеешь об упущенном времени. Вам дом чинить надо, сарай строить. Козу вам, так и быть, отдам. Куры, вон, у вас уже есть, овощей запасли немного. Лес полон грибов и ягод. Собирай, суши, варенье делай. Гони Важека охотиться, мясо соли, шкурки выделывай. Найди себе дело по душе, выбирайся в Малые Кривушки, обменивай товар. Вот уже и страшно не будет. Некогда бояться, когда руки заняты. Да и Эллирэ же не с концами пропала, в гости всегда зайти можно. Она вот решила у меня лекарскому делу учиться да на ритуалах помогать. И тебе занятие найдётся, как прекратишь за сестру цепляться, — Тайлер мрачно глянул на Элиа, глаза на миг заволокло чёрной пеленой. — Ей со мной спокойно. И не думай, что я её обижаю. Мы разных видов и учимся жить рядом. Бывает, что случайно раним друг друга, что поделать — когти есть у обоих. Просто на мне этого не видать, без рубахи не разгуливаю. Она меня любит, я её берегу. Сказал бы «люблю», да в моём случае плохая это примета. Потому пусть так будет, чтоб Богов не смешить.

Элиа кивнула и отвернулась к окну. Ещё несколько раз шмыгнула носом, но быстро взяла себя в руки и принялась есть мясо. Рядом с Важеком, небось, часто голодать приходилось. Они оба не приученными к труду были, не умели себя обслужить. Эллирэ-то, вон, и пироги пекла, и похлёбки по-разному варила, мясо умела с овощами запекать, а раз в горах не росло ничего съестного — в странствиях всему обучилась. Толковая всё-таки эльфийка Тайлеру попалась. Или Боги подкинули?

— Надо украшения покупать идти, — сказала Элиа, как всё доела. — Выбрать красивые самые. Я люблю сестру, чтобы ты ни думать. И хочу, чтобы она счастлива была.

Глава 18

Мокрый снег лип к волосам, путался в бородке, чавкал под сапогами. Важек фыркнул, тряхнув головой, зажмурился. Его всё ещё слегка мутило, но организм полностью протрезвел, взгляд цепко выхватывал из толпы людей в чёрных и белых одеждах. Много, однако, жрецов в «Дикую Ягоду» согнали, сразу видно: ситуация полностью вышла из-под контроля, и демон был лишь козлом отпущения.

На площади собралось немало и простого народу. Кто-то пришёл просто поглазеть, кто-то — швырнуть в прикованного к столбу Рубэлла камнем или тухлым яйцом, несколько женщин рыдали у испещрённой рунами клетки, служившей по большей частью защитой для самого пленного. Сквозь вой Важек разобрал требования рассказать, куда делись дети. Видимо, матери хватались за последнюю надежду.

— Это ж демон настоящий? — спросил у ближайшего жреца, сделав ничего не понимающий вид.

— Именно, — буркнул высоченный детина в ответ, приставленный охранять запертый вход в клетку.

— А сжигать, когда будете? А то я тут всего на день, но не хотел бы пропустить зрелище.

— Планировали сегодня, но погода не располагает. Боги дают этому уроду ещё немного времени на раскаяние.

— А если к вечеру не распогодится?

— Значит, казнь состоится завтра. Или послезавтра. В ночи придавать отступников огню не положено.

— Понял-понял, спасибо, — Важек сделал шаг назад, а потом хлопнул себя по лбу, руками всплеснул. — Совсем забыл. Я ж ещё что спросить хотел. Друг видел, что демон-то не один был, а в компании мага…

— Не маг то был, — жрец заметно напрягся, брови густые на переносице свёл.

— А кто же?

— Не твоё дело. И советую свой длинный нос в дела жрецов Дахара не совать. Это чревато.

— Так ты же в чёрном… Я думал, что боевые жрецы к храму Дрэллы относятся.

— Умный какой. Правильно думал, но тот, о ком говоришь, не по нашей части. Так, а теперь проваливай.

Важек закивал, едва сдерживая порыв рассыпаться в благодарностях. Стражник явно мечтал о кружечке горячительного в уютной таверне в компании прекрасной леди, и не стоило его злить дольше положенного, такой и в зубы дать может. Просто, чтобы хоть на ком-то отыграться.

Побродив вокруг клетки ещё немного, Важек пришёл к выводу, что ничего путного больше не узнает. Хотел было уйти греться, но всё же задержался, к решётке поближе подошёл и громко сказал:

— Чтоб ты поджарился, как курица в печи, мерзкий демон!

Чёрная, густая бровь при упоминании куриц дёрнулась, Рубэлл открыл глаза и посмотрел в упор на Важека. Проморгался, покачал головой, губами зашевелил, бормоча что-то непонятное. Не ожидал своего вынужденного соседа по разбитой лачуге встретить, не иначе.

— Я твою казнь точно не пропущу! И Тайлера с Элиа позову! Все поглазеть на твои страдания придём! Понял?

Кивок и едва заметная улыбка, в глазах на миг мелькнула надежда. Осознал, похоже, что никто его так просто на верную смерть бросать не собирался. Оно и правильно. Надежда — хорошее чувство. Жаль, сам Важек её давно не испытывал, успел и позабыть, как это: жить с верой в лучшее будущее.

* * *

Поход за украшениями не занял особо много времени. Элиа честно старалась изображать хоть какую-то радость, когда продавцы выкладывали на своих прилавках переливающиеся драгоценными камнями бусы, серьги, кольца. Улыбалась в ответ на поздравления, за «будущего супруга» держалась, скромно взгляд потупив.