— Спустя год после её смерти.

— Кто-то изготовил приглашение с полностью воспроизведённой структурой королевской печати, чтобы создать дипломатический конфликт.

— Вот это произошло сегодня и совершенно точно требует текущей проверки. Остальное тоже будем прорабатывать постепенно.

Арден упрямо покачал головой.

— Я всё равно хочу разобраться.

— Это понятно.

— Неофициально.

Я прищурилась.

— У тебя есть дворцовая охрана.

— Она ищет повара.

— Есть люди, отвечающие за безопасность Короны.

— И если я официально поручу им начать расследование, связанное со смертью Королевы, к вечеру об этом будет знать Совет.

Тоже правильно.

— Кроме того, — продолжил Арден, — я пока не знаю, есть ли что расследовать. У меня пропал лист бумаги, старый товарищ задал неприятный вопрос, повар исчез, а несколько семей стали наглее.

— И один лишний посол.

— Спасибо. Я уже успел о нём забыть.

— Всегда рада помочь.

Он наконец сел напротив.

— Мне нужен человек, который посмотрит на всё это и решит, есть ли основания для беспокойства и начала официального расследования.

— То есть я.

— То есть ты.

Я вздохнула.

— Арден, ты замечал, что абсолютное доверие к человеку очень быстро превращается в способ завалить его лишней работой?

— Замечал. Поэтому особенно дорожу нашим доверием.

— Я так и думала.

Он улыбнулся. Я тоже.

А потом посмотрела на бумаги, и веселье закончилось само.

— Хорошо. Но я не буду подменять твою охрану. Пусть повара ищут они, путь приглашения выясняет Церемониальная служба. Мне будут нужны результаты их работы.

— Получишь.

— Я займусь тремя вещами. Сначала поговорю с твоим товарищем. Хочу услышать от него, что именно показалось ему необычным и какие анализы он рекомендовал.

Арден кивнул.

— Второе — семейный архив. Выясню, кто в последнее время интересовался бумагами Королевы и кто вообще мог к ним добраться.

— А третье?

— Посмотрю на семьи, о которых говорила Королева. Пока просто хочу понять, действительно ли их поведение изменилось и когда это началось.

— А если всё связано?

— Тогда будем подключать безопасников.

— А если не связано?

— Значит, у нас просто несколько случайных неприятностей вместо одной подстроенной большой.

Арден вздохнул.

— Ты умеешь успокоить.

— Сказки тебе могут рассказывать придворные льстецы. Я занимаюсь делом.

Он засмеялся. Первый раз за весь разговор по-настоящему. Я поднялась.

— И ещё. Никому не рассказывай про наш разговор.

— Даже детям?

— Особенно детям. Пока у нас нет ничего, кроме подозрений. Принц немедленно полезет разбираться сам, а принцесса может испугаться.

Арден помрачнел.

— Согласен.

Я собрала бумаги обратно в аккуратную стопку и придвинула к нему.

— Медицинские заключения пока оставь здесь. И никому их больше не показывай.

— Даже тебе?

— Мне покажешь, если я попрошу.

Уже подойдя к двери, я остановилась.

— Закрытое поминовение по-прежнему без Совета?

— Только семья. И ты.

Я повернулась к нему.

— Арден...

— Ты семья, Вирджиния. Не начинай.

Я и не собиралась. Только кивнула и вышла.

В коридоре меня встретил секретарь.

— Попросите хранителя семейного архива пока никуда не уходить. Я зайду к нему.

— Сейчас?

— А когда?

Он поклонился и пошёл к камню связи. Я прошла несколько шагов и остановилась.

— Кстати. Мне нужны все сведения охраны по исчезновению старшего повара. Пришлите всё, что уже удалось выяснить.

— Будет сделано.

Я направилась к лестнице, ведущей в семейное крыло. До архива оставалось пройти два коридора, когда навстречу мне почти бегом появился управляющий моего дома.

Я остановилась. Дворцовая прислуга почти никогда не бегала. Моя — вообще никогда.

— Ваша светлость, простите. Я поехал во дворец сразу, как стало известно, что приём закончился.

— Что случилось?

— Его светлость вернулся с охоты.

Мой муж должен был вернуться завтра.

— Надеюсь, целым?

— Совершенно.

— Тогда почему вы выглядите так, будто он привёз убитого дракона и требует поселить его в гостевой спальне?

Управляющий замялся.

— Его светлость приехал не один.

Я посмотрела в сторону архива. Потом на своего управляющего.

— Ну конечно! Муж в своём репертуаре.

Глава 3. И муж туда же

— Едем домой, — решила я. — По дороге расскажете, что успел натворить мой драгоценный супруг.

Управляющий открыл передо мной дверцу кареты.

— Пока только привёз гостя, ваша светлость.

Я велела передать хранителю семейного архива, чтобы сегодня меня не ждал, и села в карету.

Управляющего я выбирала сама. В числе его достоинств значились безупречная память, способность не падать в обморок от внезапных решений хозяев и редкий талант сохранять нейтральное выражение лица.

— И кого он приволок на сей раз?

— Молодой дворянин. Они приехали вместе с охоты.

— Я уже поняла, что не олень. Имя?

— Томас Фенвик, ваша светлость.

— Насколько надолго?

— Его светлость распорядился приготовить гостевые комнаты.

Вот теперь всё стало понятно. Моему мужу в очередной раз захотелось проявить широту души за мой счёт.

— Какие?

— Я велел приготовить две на выбор. Дальние комнаты в западном крыле и малую гостевую рядом с библиотекой.

— Малую. В западном крыле сейчас холодно по ночам. Гардероб?

— У гостя небольшой багаж.

— Это я уже поняла.

Молодой мужчина, которого мой муж привёз с охоты без предупреждения и с небольшим багажом, всё меньше напоминал случайного спутника на один ужин.

— Отдельного лакея ему не назначайте. Пусть обслуживает тот же, что прикреплён к гостевым комнатам. Ужин обычный. Ничего в меню не менять, музыкантов не искать, фамильное серебро из хранилища не доставать.

Управляющий выдержал паузу.

— Я не собирался.

— Поэтому вы у меня и работаете.

Я могла бы сейчас уже быть в семейном архиве и могла уже знать, кто за последний год получал доступ к бумагам. Вместо этого я ехала домой принимать абсолютно незнакомого человека.

Муж умел устраивать Авгиевы конюшни исключительно из добрых намерений. А разгребать их почему-то всегда приходилось мне.

К дому мы подъехали, когда солнце уже касалось верхушек деревьев. Я успела выйти из кареты, отдать плащ лакею и подняться на три ступени, когда дверь гостиной распахнулась. Мне навстречу вышел Майрон.

Несколько дней на охоте ему, как обычно, пошли исключительно на пользу. Он был из тех мужчин, которым следовало бы запретить стареть из соображений безопасности женского народонаселения мира. Верхняя пуговица дорожного сюртука была расстёгнута, волосы слегка растрёпаны, на щеке виднелась тонкая царапина, и всё это только подчёркивало совершенство его лица.

Когда-то я могла любоваться им бесконечно. Сейчас я управилась за две секунды.

— Вирджиния! Я уже начал опасаться, что тебя до ночи не отпустят из дворца.

Он поцеловал меня в щёку.

— А я начала опасаться, что до моего приезда ты успеешь заселить весь дом.

— Всего одного человека.

Муж улыбнулся. Я знала эту улыбку. Так он улыбался, когда покупал очередную верховую лошадь по крайне выгодной цене.

— Пойдём. Я хочу тебя познакомить.

— Сначала скажи, кого именно ты привёз.

— Прекрасного молодого человека.

— Это для мамочек с дочерями на выданье.

— Из хорошего рода.

— Туда же.

— Образован. Прекрасно держится в седле. Не зануда. Очень достойно играет в карты.

Я остановилась.

— Ты сейчас описываешь мне гостя или продаёшь жеребца?

Муж задумался.

— Если бы я описывал жеребца, то начал бы с происхождения.

Я рассмеялась против воли.

— Ладно. Где ты его нашёл?