В комнате стало тихо.

— Что ещё? — спросила я.

Начальник церемониальной службы первым пришёл в себя.

— Ничего. Если младшие герольды не перепутают новый выход.

— Не перепутают, — сказала я с нажимом. — Вы им объясните.

Он кивнул и вышел, уже на ходу отдавая распоряжения. Я убрала приглашение в папку.

— Документ пока останется у меня для окончательной проверки.

Посол слегка приподнял бровь.

— Вы полагаете, с ним что-то не так?

— Я полагаю, что сегодня у меня стало на одного посла больше, чем планировалось. И этого достаточно, чтобы проявить любопытство.

Он усмехнулся.

— У нас говорили, что герцогиня Вирджиния не любит неожиданностей.

— Неправда. Я просто предпочитаю, чтобы они заранее предупреждали о своём появлении.

До открытия дверей оставалось четыре минуты. Я вернулась в зал. Принц стоял рядом с Королём и слушал последние указания начальника церемониальной службы. Увидев меня, он шагнул навстречу.

— Мне только что сообщили, что я участвую в дипломатических дарах.

— Совершенно верно.

— Но я не делал этого последние три года.

— Сегодня я поняла, что они соскучились по вам.

Он посмотрел на изменившийся порядок гербов. В двадцать лет принц уже умел не задавать вопросы тогда, когда ответ был очевиден. В этом отношении он выгодно отличался от большей части Совета.

— Мне нужно знать что-нибудь ещё?

— Будьте особенно любезны со вторым послом.

— Насколько особенно?

— Настолько, чтобы он был уверен: именно ради него вы изменили церемонию.

Принц едва заметно улыбнулся.

— А ради кого мы её изменили на самом деле?

— Ради мира во всём мире.

— Значит, дело серьёзное.

— Крайне.

Он занял новое место.

У колонны я заметила принцессу. Она потирала запястье, пытаясь сделать это незаметно. Браслет, выбранный для приёма, был великолепен, старинный и, судя по её лицу, создан специально, чтобы пытать младших членов королевской семьи.

Я подошла и расстегнула застёжку.

— Вирджиния, он часть гарнитура.

— Государство переживёт.

— Наставница по этикету сказала…

— Наставница по этикету не будет носить его три часа.

Принцесса улыбнулась и протянула украшение фрейлине.

— А отец?

— Если Король во время международного приёма заметит отсутствие одного браслета, я немедленно пересмотрю своё мнение о его приоритетах в государственном управлении.

— Я всё слышу, — раздалось за спиной.

Король подошёл достаточно близко, чтобы положить руку дочери на плечо.

— И?

Я поклонилась.

— Ваше Величество, мне глубоко стыдно.

— Конечно.

Он перевёл взгляд на переставленные гербы и ничего не спросил. Только бросил в мою сторону:

— Потом.

— Разумеется.

Двери открылись, и первые делегации вошли в зал.

Следующие двадцать минут прошли скучно, а скука на государственном приёме обычно свидетельствует о блестящей организации.

Дополнительного посла объявили первым в обновлённой дипломатической части. Король принял его пожелания с тем вниманием, которое для смотрящих со стороны могло означать только глубокий личный интерес, а для посвящённых — сорок лет практики на троне.

Представитель враждующей стороны в это время находился в противоположной части зала и получал от принца возможность лично представить дары своего мира.

Оба выглядели чрезвычайно довольными.

Через несколько минут ко мне приблизился пожилой член Совета.

— Необычное решение с разделением дипломатического приветствия.

— Вам не понравилось?

— Напротив. Очень тонко. Особенно учитывая нынешние отношения сторон. Давно собирались изменить церемониал?

Я посмотрела на него.

— Достаточно давно.

Он удовлетворённо кивнул, будто получил содержательный ответ, и отправился рассказывать кому-нибудь ещё новую дворцовую традицию.

Я позволила себе улыбнуться. Если изменение провести уверенно, торжественно и при участии Короля, придворные не спрашивают, почему оно появилось. Они начинают искать исторический прецедент.

К концу официальной части оба посла уже успели выразить удовлетворение уровнем оказанной им чести. Никто не потребовал сатисфакции, не покинул зал и не закрыл межмировой переход.

Для одного вечера результат был вполне приличный. Я дождалась, пока гости перейдут в галерею, где начиналась менее формальная часть приёма, и снова достала приглашение.

На этот раз изучала его без спешки. Магическая структура действительно была воспроизведена безупречно. Не снята с другого документа, не перенесена, не наложена поверх чужого допуска. Кто-то создал её заново.

Это мне очень не понравилось. Копировать королевские печати умели несколько человек. Законно — ещё меньше. Я провела пальцем по гербовой рамке. И остановилась. Мелочь. Настолько маленькая, что хранитель печатей мог смотреть на неё час и ничего не заметить. Не потому, что плохо знал свою работу. Просто он проверял современную королевскую печать.

А я хорошо знала ещё и старую. В нашей семье хранилась и такая. В нижнем переплетении короны вместо трёх коротких лучей стояли четыре.

Так рисовали знак до династического соглашения почти столетней давности. Позднее четвёртый луч убрали. Старый вариант сохранился на родовых печатях нескольких домов, связанных с королевской линией, в некоторых архивах и на церемониальных вещах.

Я убрала приглашение в папку.

— Его светлость получит приглашение обратно? — уточнил распорядитель.

— Оригинал останется у меня. Но попрошу вас установить весь путь приглашения. Мне нужно понять: где документ впервые появился, кто его доставил в посольство и через какие руки прошёл.

— Полагаете, это часть чего-то большего?

Я задержала взгляд на папке.

За последний месяц произошло слишком много мелочей, каждую из которых по отдельности можно было списать на человеческую небрежность. Перепутанный список сопровождающих. Ошибка в пропусках дворцовой галереи. Попытка получить копию старого протокола Совета под совершенно законным предлогом.

В принципе ничего серьёзного. Пока.

И началось это почти одновременно с подготовкой к двадцать первому дню рождения принца. Именно с этого возраста наследник Тайгондра получал право заключить династический брак. Возможно, совпадение. Но я такие совпадения не любила.

— Пока я полагаю, что кто-то очень хотел посадить рядом двух людей, которые предпочли бы никогда друг с другом не встречаться. Этого достаточно.

Распорядитель кивнул и ушёл. Я уже собиралась вернуться в зал, когда у двери появился личный секретарь Короля.

— Ваша светлость, Его Величество просил передать, чтобы после приёма вы остались.

Я взглянула на часы.

— Что случилось?

Секретарь замялся лишь на мгновение.

— Король просматривал документы в покоях Королевы. Среди медицинских заключений отсутствует одно из последних.

Папка с подозрительным приглашением вдруг показалась тяжелее. Слишком много странностей стало происходить в последнее время.

Глава 2. Не хватало только этого

После приёма я отправила принцессу переодеваться, проследила, чтобы представитель второй стороны действительно сопровождал принца при представлении дипломатических даров, и только потом направилась в личный кабинет Ардена.

Его секретарь встретил меня у двери.

— Его Величество ждёт вас.

— Спасибо.

Он пропустил меня внутрь.

Арден сидел за столом. Перед ним лежала стопка бумаг.

— Что случилось?

— Я не нашёл одно из медицинских заключений жены.

Я села напротив.

— Какое?

— То, которое оставил мой старый товарищ по Академии незадолго до её смерти.

Я знала, о ком он говорит. Они с Арденом учились вместе в Первой академии, а много лет спустя его товарищ стал известным учёным и лекарем. Арден настолько доверял ему, что вызвал его из другого мира к заболевшей жене.