Я улыбнулась ему и положила на его руку свою.

– Валя, когда-нибудь, людям не нужно будет терпеть. И бежать не нужно будет. Другие люди уже пришли на землю свободными – нам нужно совсем немного, чтобы вырастить воинов. Может быть, твои дети, или внуки, или правнуки застанут и битву, и победу. Валя, может быть, даже ты застанешь. Ты мне веришь?

На его серые бесцветные глаза навернулись слезы. Он утер их, как ребенок, грязным рукавом свитера и стал часто смаргивать. Мне даже стало немного стыдно за свою нелепую попытку торга. Человеческого осталось в нем куда больше, чем я предполагала.

– Валя, мне нужна небольшая пробирка с кровью Егора.

Он испуганно уставился мне в глаза. Но продолжал смотреть. «Ждал инструкции», – догадалась я.

– Слушай меня. По запаху он поймет, что мы встречались с тобой, если ты прямо сейчас под любым предлогом попадешься ему на глаза. Он сейчас одержим мной. Он схватит тебя и начнет трясти, знаешь ли ты меня. А ты ему не ври. Многие вампиры в курсе, как мы познакомились. Так и скажи, я приходила, слюни распускала, подарки приносила. Машинкой похвастай. Он очень хочет меня, но у него на меня сил не хватает, понимаешь? На днях я поддамся ему, дам ему попробовать себя. И тогда он будет одержим идеей напоить меня своей кровью. Валька, он сам принесет тебе свою кровь и будет учить, как мне ее предложить. Я буду здесь через неделю. Считай дни, не забудь. Семь отсчитай, понял? Хотя не важно, все равно сюда придешь, – закончила я уже себе под нос.

Валька улыбался. Сидел и улыбался, как когда-то давно, когда был мальчишкой, а я предлагала интересную игру. Он кивнул.

– Ну, все, беги. И помни – ты у нас теперь двойной агент. Понял?

Валя снова кивнул, посмотрел мне в глаза с прежним щенячьим восторгом, одним глотком допил свое пиво, ринулся, не оглядываясь к выходу, схватил телогрейку с крючка. И тут, уже стоя на пороге, он не выдержал и оглянулся. Откуда-то из прошлого на меня смотрел маленький мальчик Валя, уже сирота, которого непременно нужно было спасти. Мой маленький агнец, которого принесли в кровавую жертву. Что сделали они с тобой?! Что сделали эти проклятые?!

Прежде чем пуститься в обратный путь, до места, где меня ждал Сева, я решила совершить небольшой набег на завод. Да, это было опасно, но уходить с пустыми руками было обидно. Словно лиса, пробирающаяся в курятник, я осторожно обошла бараки рабочих и завернула за угол кирпичной стены фабрики. Эта глухая стена тянулась на много метров вперед, образовывала тупик, слившись с железобетонным забором, и там же, на месте стыка, где вниз с крыши здания спускался водосток, можно было, подтянувшись на руках, добраться до окна второго этажа, за которым начинались подсобные помещения с разнородным хламом. Слева от стены начиналась лесопарковая полоса. В случае, если меня заметят, оставался неплохой шанс удрать, но вот если придется прыгать со второго этажа… Оглядываясь по сторонам и облизывая пересохшие губы, я уже представляла серые, с дырами мешки, стоящие среди пыли, откуда отправлялся на сортировку и переработку металлолом. Вскарабкавшись к окну по забору и трубе, я замерла у карниза, вжавшись в стену. Подождала, пока дыхание придет в норму, и влезла, аккуратно приоткрыв форточку. К счастью, она была довольно просторной, а в весе я не прибавляла уже лет тридцать, так что без труда просочилась внутрь. Опустившись у заветной добычи, я снова затихла и прислушалась. Тишина. Видимо, смена закончилась не только у Вальки. Схватившись за края стоящего ближе всего ко мне, мешка, я вцепилась в него ногтями, продрала до небольшой дыры, снова прислушалась, и прорвала ветхую ткань уже до конца. Из мешка стали вываливаться различные предметы: ручки от сковородок, ржавые велосипедные запчасти, обиженно звякнул, выкатившись на плитку пола, старый будильник. Торопливо перебирая хлам, я искала что-нибудь, что послужило бы мне оружием. Или пригодилось бы для лодки. На худой конец меня бы даже устроил какой-нибудь незатейливый предмет, который можно было оттащить детям. И вот среди ненужного металлического мусора блеснул он – маленький блестящий скальпель из нержавейки. Я схватила его с радостью женщины, получившей на помолвку бриллиант, завернула его в обрывок мешка, сунула в карман и полезла обратно, спрыгнув затем из окна на усыпанный разбитым стеклом и мусором гравий. Он чуть скрипнул под моими ногами, когда я опустилась, а уже минуту спустя я неслась, как молодой олень, по лесополосе прочь из Северного Бутова. В кармане брюк, почти на уровне колена, покоился знатный улов, а впереди ждало долгое путешествие до заброшенного рынка, неподалеку от Красносельской, места, где я впервые узнала, что Рита – мой охотник. Именно там ждали меня вампиры – одни из немногих, которые не стремились почему-то мной пообедать.

Насколько я помню, наша единственная встреча в реальности с Ритой после прочтения мной их с Севой романа произошла на костюмированной вечеринке, в то время, когда большинство наших сограждан еще не подозревали о грядущем хаосе. Мы доживали последние спокойные дни, в большинстве люди оставались в своем типичном настроении тех лет – пассивном пресыщении, которое стремительно сменялось агрессией при малейшем к тому поводу. Костюмированный бал эльфов был данью последней моде. Людям нравилось покупать дорогие костюмы, переодеваться в сказочных персонажей, накладывать грим. Может быть, так проявлялось уже подспудно навязываемая тяга к перевоплощению, может быть, мы уже все устали от себя и хотели в глубине души стать кем-то другим, кем-то ненастоящим?! Вечеринка проходила на Верхней Красносельской, в лофтах – бывшем производственном здании, оборудованном по последнему слову техники в новый жилой квартал. Здесь можно было выпивать во дворе, окруженном корпусами зданий, где пели со сцены разодетые феи и колдуны, лежать на просторных лавках, укрытых коврами, и курить кальян, бродить по бесконечным помещениям на разных этажах, в каждом из которых для гостей был подготовлен зрелищный сюрприз. Вечеринка длилась всю ночь: эльфы приезжали и уезжали, все лофты внутри и снаружи были переполнены красочными, яркими персонажами. Кого здесь только не было: седые, розовые, золотые парики, различных оттенков линзы, клыки, уши, пяточки и крылья, наклеенные ресницы и ногти, винтажные сумочки, дорогие украшения вперемешку с мишурой. Шум оглушал, запахи опьяняли, глазам становилось больно от мельтешения масок. Вечеринка длилась всю ночь, являться без костюма было нельзя, а визажисты, парикмахеры и стилисты помогали собравшимся доводить до ума их образы. Первым, кто меня встретил на входе, пригласивший коллега – Леонид, переодетый в вампира. Хотя мы встречались раньше, я его не узнала, он подошел ко мне первым:

– Соня? Я думал, ты будешь выглядеть ярче.

– Прости, – я смущенно улыбнулась, но не могла ему объяснить, как пугает меня этот пир во время чумы.

Леня надел мне на руку браслет VIP-гостя и, указывая рукой на вход сказал:

– Я, кажется, уже видел тут Марину и Галю – судя по Фэйсбуку, вы дружите. Уверен, ты встретишь тут много знакомых, это супервечеринка года, поверь мне!

В растерянности от такого скопления народу, неустанно натужно улыбаясь и делая реверансы в своей пышной рваной эльфийской юбке, я высматривала по сторонам подруг. Подождать их я решила в очереди к визажисту, нужно было исправить ситуацию – в конце концов, Леня пригласил меня не для того, чтобы я ходила с кислой миной и портила всем праздник «не ярким гримом». Можно, конечно, выбежать на танцпол, выхватить из рук певицы микрофон и закричать: