— Тогда жду тебя в понедельник без новых дыр, — она отступила, но прежний служебный тон вернулся не сразу. — Иди покупай свой гараж.

В коридор эльфийка вышла следом за мной.

— Тихонов до понедельника выполняет мои поручения, — тем же сухим голосом сообщила она Ивановой у окна. — По всем вопросам обращайтесь ко мне.

Девушка кивнула, а я по дороге к выходу заглянул в зал. Витёк стоял на стремянке под самым потолком и тянул гирлянду к люстре, снизу ему подавали второй конец и хором говорили, что криво.

— Тихоня! — окликнул меня Витёк со стремянки. — С наступающим! Ленке что передать?

— Встретимся в январе! — помахал ему с порога. — С наступающим, Вить!

Петрович приехал к конторе ровно в три, словно ждал где-то заранее. За «Нивой» тянулся прицеп со старым кухонным столом ножками вверх, лестницей и материалами для ремонта крыши. Ная сидела спереди и держала на коленях коробку с новым замком.

— Стол с моего балкона, — сосед перехватил мой взгляд. — Стоял без дела, я себе новый купил. Жесть и прочее у Кости взял, сварка и генератор к ней в багажнике, там ведь света нет.

— А я дрова организовал. Давай рули вон туда, — я показал на склад за проходной. — Три поддона отдали.

— Поможешь загрузить? Смотрю, ты сегодня куда живее, — орк открыл борт прицепа и пошёл за мной.

Вдвоём мы быстро уложили поддоны в прицеп. Правая рука работала также хорошо, как и левая, а Ная следила за нами из машины и, поймав мой довольный взгляд, улыбнулась.

К четырём, когда уже смеркалось, мы подъехали к правлению кооператива, которое размещалось в вагончике у въезда.

За столом восседал председатель кооператива, старик в очках на резинке, обычный человек без всякой личины. Он что-то вписывал в амбарную книгу, в которой боксы шли по номерам, а хозяева по фамилиям. Гаврилыч ждал на лавке, поставив у ног свой керосиновый фонарь, а Петрович остался у двери.

Старый орк принёс документы на гараж и подготовленный договор купли-продажи, с номером бокса, ценой и фамилиями всё было в порядке. Мы подписали бумаги, и после передачи ста сорока тысяч мне выдали расписку.

Регистрацию провели через интернет. Несколько кликов, электронные подписи — и я стал счастливым владельцем старого гаража. Председатель вписал меня в книгу против нужного номера и выдал синюю потрёпанную книжку кооператива с моей фамилией поверх зачёркнутой. Я пообещал не забывать про взносы и чистить снег перед воротами, а когда спросили про машину, продиктовал номер «Нивы» Петровича. Глянув в окно на прицеп со столом, председатель больше не задавал вопросов.

— Один, — Гаврилыч положил передо мной ключ. — Второй так и не нашёл, вчера весь вечер искал.

— Ничего, замок я сегодня же сменю, — покосился на коробку у Наи, и старик удовлетворённо хмыкнул.

— Трубу не трогай, — он встал и надел ушанку. — Она тянет, пока стык цел, дверцу подожми и всё.

— Не трону. Спасибо за быструю сделку, — пожал ему руку на прощание.

Гаврилыч перевёл взгляд с Наи на меня, словно хотел что-то сказать, но так и не решился, забрал свой фонарь и ушёл к проезду. Председатель оглядел нас троих поверх очков.

— Гаражи у нас тихие, — предупредил он, прежде чем отпустить нас. — Такими и держите.

Хех, знал бы он про бродящих тут по ночам тварей — мигом бы ушёл на пенсию!

Старый замок открылся не сразу. Пока я возился с дверцей, Петрович завёл генератор, и рабочая лампа на торчащем из стены гвозде осветила бокс до дальнего угла. Внутри пахло сыростью, на полу под протекавшей крышей поблёскивала наледь.

Каждый занялся своим делом. Петрович чинил ворота, яркие искры от сварки обильно сыпались на снег. Я приводил в порядок полки и прикидывал, куда будем складывать припасы, а Ная очистила печку от старой золы и взялась за растопку. Орк мимоходом разломал поддон ударом ноги, организовав нам небольшой запас дров.

— Не спеши, — уговаривала Ная печку. — Три года стояла.

Дым от первых щепок пополз в бокс. Хранительница терпеливо ждала у приоткрытой дверцы, не добавляя дров. Наконец труба прогрелась, и дым потянуло вверх.

— Дышит, — она присела перед печкой на корточки и с улыбкой оглянулась на нас. — Гаврилыч не соврал.

— Гаврилыч за свои слова отвечает, — орк отложил сварку и снял маску. — Ты её не перекорми, она отвыкла.

— Знаю, я аккуратно, — довольно отозвалась Ная.

Пока печка набирала жар, Петрович закончил чинить ворота и полез на крышу. Я остался внизу помогать ему и светить фонарём. Услышав над головой тяжёлые шаги, Ная вышла к воротам.

— И стол привёз, и крышу нам чинит, — сказала она вполголоса, чтобы сосед не услышал. — Надо будет его в гости позвать.

— А до этого двое суток ждал нас за складом в «Ниве», — посветил к краю крыши, где виднелись ноги Петровича. — Обязательно позовём, как вернёмся.

— Сейчас не потечёт, а в оттепель проверим, — объявил сосед, слезая с крыши. — Ну, теперь ты домовладелец. Хозяйка есть, осталось мебель организовать.

Мы с Петровичем внесли стол и поставили у стены. Он оказался довольно крепкий, только чуть покачивался на неровном полу. Сосед быстро это поправил, и Ная с удовольствием водрузила на стол его термос.

Оставалось сменить замок. Из двух ключей один я взял себе, а второй отдал Нае. Примерно за час в гараже стало тепло. На полках хватало места для припасов, у стены стоял стол, и ворота наконец закрывались без скрежета.

— Ну вот! — Петрович налил чаю в крышку термоса и передал её Нае. — Теперь у вас есть гараж. Для охоты ведь купил?

Про промзону и тварей он слышал ещё во вторник, а о калитке мы ему не рассказывали, и я надеялся, что разговор до расспросов о прорехе не дойдёт.

— Для неё. Уходим в субботу с утра, к воскресенью вернёмся, — присел на поддон у печки.

— А ночевать где собираетесь, на морозе? — в голосе соседа слышалась тревога. — У вас хоть палатка есть? У меня валяется одна на балконе…

— Не волнуйся, мы уже присмотрели одно место, — заверил его. Петрович помолчал, разглядывая меня, но не стал требовать подробностей.

— Ну и ладно, — решил он наконец. — В воскресенье позвони, как вернётесь. Не позвонишь — приеду сам!

— Позвоню, — пообещал я. Мы дождались, пока прогорят дрова, и засобирались домой.

Петрович подбросил нас до подъезда и уехал возвращать оборудование Косте. От чая орк отказался, потому что ему в ночную, и на прощание посигналил у поворота.

Дома Ная первым делом взялась за проверку пенопластового ящика. Внутрь положили закрытую бутылку с тёплой водой, сам ящик вынесли на балкон. До конца проверки оставалось два часа, за которые можно было поужинать и закончить сборы.

Рюкзаки так и стояли открытыми у стены. Ная днём снова сходила за тушёнкой и уложила себе в рюкзак большую часть банок, так что в моём оставалось место под ящик, а шлем, безрукавка и наручи пока лежали рядом. Монеты и бинты положили сверху, чтобы потом не искать их среди припасов.

Перед ужином Ная обняла меня и провела ладонью по спине у самого плеча, я притянул её к себе обеими руками уже не боясь, что неосторожное движение отзовётся болью.

— Надеюсь, в этот раз обойдёмся без ран, — тихо сказала Ная.

— Элина тоже попросила вернуться без новых дыр, — не удержался от улыбки, вспомнив её напутствие.

— Значит, мы с ней согласны, — Ная чуть отстранилась, заглядывая мне в лицо. — Это редко бывает.

На ужин ели гречку с тушёнкой из лишней банки, купленной на пробу. Мясо оказалось хорошим, но по опыту я знал, что оно надоест раньше, чем закончится поход.

— В январе идём к Гоги с Витьком и Ленкой, — объявил эльфийке за ужином. — Пообещал, что посидим вместе, причём угощение с меня в счёт пропущенного корпоратива.

— С удовольствием встречусь с твоими друзьями, они хорошие, — обрадовалась Ная.

После ужина мы устроились на диване с чаем. Эльфийка поджала ноги и положила голову мне на плечо, я смотрел на её макушку и ни о чём не думал, а из ларца доносились приглушённые голоса. Так и просидели до самой проверки. Когда принёс ящик с балкона, хранительница первым делом взялась за бутылку.