— Стёпа предупреждал, что большая тварь и сталь согнёт, — осторожно опустил рукав термобелья. — Хорошо, что эта не смогла.

Ужин я взял на себя, хотя эльфийка и порывалась встать к плите. Пельмени из морозилки мог сварить и левой рукой, а пока закипала вода, снова подумал о деньгах. На защиту ушло сто тысяч рублей, почти две мои прежние зарплаты, но рука болела не сильнее, чем утром, и денег мне было совсем не жаль.

За ужином отдал хранительнице пять монет из сегодняшней добычи, и, впитав их, она быстро пришла в себя. Остальные шесть легли в жестянку к прежним тринадцати, и свежих у нас стало девятнадцать, а старых после полога осталось девяносто восемь. Во включенном без звука ларце кто-то ходил по большому дому и что-то выяснял.

— Покров не отозвался? — Ная отвлеклась от ларца.

— Про монеты сказал, про уровень молчит, — я и сам надеялся на прибавку, хотелось иметь побольше одного навыка.

— Значит, ещё не время, — рассудила она. — Ешь, остынет.

После еды Ная взялась за куртку. Я подсел к ней и придерживал распоротый рукав, пока она примерялась к разрыву. Со свитером хранительница справилась быстро, а здесь края лохматились, и шов никак не хотел ложиться ровно.

— Может, проще новую купить? — с тоской посмотрел на торчащий утеплитель. — Под наручем рукав всё равно жмёт.

— Ладно, только выбирать опять буду я, — она попробовала свести края и нахмурилась. — А сегодня так зашью, чтобы утром не замёрз. Руку убери, сейчас уколю.

Послушно отодвинулся и дальше уже не мешал ей воевать с утеплителем. Где-то сверху передвигали мебель, во дворе кто-то на морозе безуспешно заводил машину. Под эти обычные вечерние звуки я понемногу успокаивался.

— Завтра идём к Зине, — эльфийка закончила шить и придирчиво оглядела шов. — Покажешь, что у Стёпы купил, она за тебя переживает.

— После обеда сходим, — прислонился виском к её волосам. — Если, конечно, до тех пор у нас ещё что-нибудь не случится.

— Даже не думай! — Ная сердито ткнула меня в бок, но отодвигаться не стала. Так мы и просидели до звонка Петровича в восьмом часу.

— Нашёл! — орк старался перекричать грохот депо. — Крайний во втором ряду у самого тупика. Хозяин дед из наших, на пенсии, третий год продать не может. Печка есть, буржуйка с трубой в крышу. Сам варил!

— Сколько просит? — я сразу насторожился. Если три года никто не берёт, хозяин мог слишком уж задрать цену.

— Сам скажет, за него говорить не стану, — сосед что-то крикнул в сторону и снова заговорил со мной. — Телефон тебе скинул, звони завтра после десяти, раньше он спит. Скажешь, от меня.

— Спасибо, Петрович, — уже увидел пришедшее сообщение. — Выручил.

— И про печку Нае скажи, она там есть! — орк снова засмеялся и попрощался.

Ная сидела рядом и всё слышала, про печку ей повторять не понадобилось.

— Пойду с тобой смотреть, — она заметно оживилась. — Надо проверить, хорошо ли греет.

— Сначала о цене договоримся, — меня забавляло её нетерпение.

— И узнай, когда можно посмотреть, — попросила Ная. — Не хочется зря ехать через весь город.

— До Зины успею позвонить, — пообещал ей.

Ная пошла ставить чайник и только тут заметила, что я всё ещё в поножах. С верхом мы разобрались сразу, а про защиту на ногах так и забыл. И впрямь хорошая, раз за весь вечер о ней ни разу так и не вспомнил.

— Снимай уже, на сегодня хватит, — она кивнула на торчащий из-под штанины понож.

— Стёпа велел носить три дня, — попытался сделать серьёзное лицо.

— Так в ней же ходить надо, а ты сидишь, — эльфийка с улыбкой подала мне кружку. Крыть было нечем, и я потянулся к ремешкам.

Арт

Глава 17

Наручи так и лежали на столе, где Ная оставила их вечером, а безрукавка висела на спинке стула. За ночь руке не стало лучше. Пальцы гнулись, но сжать кулак мешала боль, а стоило поднять чайник, как начинало ныть плечо.

— Надень защиту, пожалуйста, — мягко попросила эльфийка. — После вчерашнего мне будет спокойнее.

— Я сейчас еду в контору, а не на охоту, — представил, как разбираю накладные в наручах.

— Под свитером никто не увидит, — тихо возразила она. — Гончая пришла к нашим гаражам, а не к чужим, егерь охотится за тобой.

Рисковать и впрямь было незачем, так что пришлось облачиться во всё купленное у Стёпы. С наручами справился сам, хоть и медленно, безрукавка легла поверх термобелья, поножи скрылись под джинсами, сверху натянул свитер и застегнул куртку. Выдавал меня только правый рукав, где неровная заплатка Наи теперь тянулась почти до локтя.

— Сможешь после десяти позвонить деду про гараж? — хранительница застегнула мне кнопку на воротнике. — И приходи к обеду, если получится, мы ведь собирались к Зине.

— Как освобожусь, сразу наберу, — договориться об осмотре хотелось уже сегодня.

В трамвае на меня никто не обращал внимания, с виду обычный парень, хотя под курткой кожаная броня, а в рюкзаке топор. Да, полиции лучше не попадаться в таком виде.

Витёк обнаружился на своём обычном месте у кулера и сразу уставился на мой рукав.

— Ты его что, в мясорубку суёшь⁈ — друг даже забыл про свой стакан. — В понедельник заплатка была с ладонь, теперь до локтя.

— Зацепился неудачно, — отмахнулся я. — Ная уже зашила.

— Хорошо тебе, тебе и зашьют, и накормят, а меня на диету сажают, — грустно вздохнул Витёк. — Ленка, кстати, спрашивает, когда вы к нам в гости. Я сказал, после праздников, а она говорит, до них всего неделя осталась, чего тянуть.

— Ленка права, но всё же вряд ли у нас получится раньше следующего года, — я не мог обещать свободный вечер на этой неделе. — Передавай ей привет.

Иванова за моим бывшим столом уже оформляла приём поддонов и сверяла накладную, не поднимая на меня глаз. Оставив куртку у себя в кабинете, пошёл к Элине.

Дверь у начальницы была прикрыта, жалюзи опущены до половины. Выглядела она лучше, чем в понедельник, хотя тени под глазами ещё оставались.

— Садись, — эльфийка закрыла папку, которую внимательно изучала. — Расскажи про вчерашний день, ты ведь не всё упомянул по телефону?

Рассказал ей, как Ная почуяла тварь ещё на остановке и почему мы пошли к гаражам. Больше всего Элину удивило, что гончая обошла нас по крышам, и об этом она переспросила дважды.

— Покажи броню, — попросила она, когда речь дошла до укуса, и я закатал рукав. Эльфийка осмотрела следы зубов на наруче и одобрительно кивнула. — Хороший мастер, нужно позвать его в Дом.

Закончил рассказ добиванием твари и разговором с дядей Колей по поводу бродячих собак. Элина слушала молча, но сделала пометку, когда услышала, как сильно Ная побледнела под конец.

— Марат вчера приехал уже после боя, — в её тоне прозвучали нотки извинения. — Он бы не успел спасти человека, вы всё правильно сделали.

— Он выяснил, откуда взялась гончая? — меня тревожило, что тварь добралась почти до нашего дома.

— От железной дороги, — она развернула ко мне лист с наброском района. — Шла вдоль теплотрассы, потом по насыпи до ваших гаражей. Возле путей след уже было не разобрать, снег там весь укатан, ни ящика, ни следов машины Марат поблизости не нашёл.

— Думаешь, сама пришла? — мне в это не очень верилось.

— Нет, — отрезала Элина. — Егерь наверняка натравил её на тебя, хотел убрать ведуна, пока мы не нашли его самого.

— Ная сказала, что эта хитрее прежних, — подался вперёд. — Если он отправит новую, можем и не справиться.

— До этого, думаю, не дойдёт, — твёрдо ответила эльфийка, сжав кулаки. — Мы ищем его с понедельника, и кое-что уже есть.

— Он опять сменил лицо? — догадался я.

— Скорее всего, — согласилась она. — Поможешь? Звать ведунов Дома не хочу, сам знаешь почему.

— Помогу, — после вчерашнего мне хотелось найти его ничуть не меньше Элины. — Только бы снова не сбежал.