13:55:46.

Лиза оглянулась на запертую за спиной массивную дверь, за которой на обратном пути её ждала камера, в поле зрения которой она никогда не появлялась, и такой же кодовый замок, как и внутри, на панели которого девушка никогда не оставляла свои отпечатки пальцев.

Настроив яркость телефона на максимум, блондинка обвела просторное помещение получившимся лучом света.

Невысокий, находившийся менее чем в полуметре выше головы Лизы, покрытый грубыми коричневыми швами белый потолок, казалось, сдавливал все расположенное в бункере, заставляя инстинктивно вжимать голову в плечи.

По правую руку от девушки стояли нагромождённые друг на друга старые жёлтые пластиковые стулья с проржавевшими ножками. Казалось, их было около пятидесяти или около того. Предметы мебели выглядели так, будто стояли здесь ещё с тех времён, когда помещение предназначалось для эвакуации жителей города в случае войны.

Через несколько метров от нагромождения стульев начинались разделённые узкими проходами коробки высотой до пояса, многие из которых, особенно стоявшие непосредственно на земле, выглядели размокшими настолько, что вряд ли их содержимое сохранилось до настоящего времени.

Многие из коробок были открыты, и содержащиеся внутри бумаги переваливали границы потёртого картона, образуя небольшие горки испещрённых буквами и графиками листов.

Под потолком у стены проходили толстые тёмно-зелёные трубы, из которых в нескольких местах размеренно капала грязноватая вода, иногда прямо на лежащие внизу документы.

Лиза внимательно осмотрела открывшееся взгляду хранилище.

«Похоже, никто не планирует регулярно работать с этими бумагами, иначе их хранили бы куда тщательнее».

Возникало ощущение, что единственным предназначением подземного архива было скрыть скопившиеся документы от посторонних глаз, чтобы в случае нужды иметь возможность обратиться к их содержанию.

«Очевидно, старые стопки уже не имеют никакой ценности, да и, по большей части, попросту нечитаемы. Стоит начать с чего-нибудь свеженького».

Девушка взглянула на экран телефона, совершенно не удивившись отсутствующей связи.

«Возможно, пространство между потолком и полом имеет свинцовую отделку, для защиты от радиации. Связаться ни с кем не получится».

Блондинка тщательно осмотрела залежи бумаг, после чего медленно двинулась к самой свежей на вид, аккуратно протискиваясь между тёмными от влажности коробками.

Добравшись до искомого, она поставила смартфон ребром к стене, оставляя освещённой сухую поверхность одной из немногих закрытых коробок, которую планировала использовать в качестве стола.

Убедившись, что телефон не собирается упасть в растёкшуюся под ногами лужицу в самый неподходящий момент, девушка приступила к изучению документов.

Толстая пачка однотипных уставов десятков фирм, зарегистрированных в Оушенсайде, иногда по одному и тому же адресу. Компании отличались незапоминающимися названиями, регистрацией едва ли не в один день и решением о ликвидации по инициативе собственника спустя один — два месяца с момента учреждения. Совпадали не только адреса и сроки, но и размеры уставного капитала (если Лиза ничего не путала, то минимально разрешённого в Орегоне), а также фамилии собственников.

Большинство фирм были зарегистрированы на некоего Брюса Мердока. Спустя пару секунд девушка вспомнила, что Смарт назвала «Брюси» бывшим лидером местных наркодельцов. Однако она также говорила, что он пропал без вести, возможно, был убит уже как пару лет, а уставы были учреждены и подписаны всего несколько месяцев назад.

«Так, подумаем... Кэс упоминала, что Брюси, возможно, был убит одним из своих подельников в ходе, вероятнее всего, гангстерской разборки. Вряд ли полиция нашла и опознала тело, если его убийцы были не полными кретинами. Прибавим влияние Кэмпбеллов, которые могли заставить работника регистрационного органа закрыть глаза на некоторые несовпадения в документах... И получим идеального учредителя для фирмы-пустышки», улыбнулась Лиза, довольная своими дедуктивными способностями.

«Насколько я помню, подобные фирмы используются для ухода от налогов и перевода денег с корпоративных счетов в наличность. Получается, Кэмпбеллы уходят от налогов и, возможно, залезают в карман собственной компании».

Девушка взяла несколько самых новых уставов, и, скрутив в трубку, положила в рюкзак.

Следующие документы, упакованные в тонкую пластиковую папку, выглядели гораздо перспективнее. По-видимому, это были договоры купли-продажи техники для офиса West Bay. Блондинку особенно заинтересовали указанные в тексте суммы, явно завышенные едва ли не в десятки раз.

«Телевизор за сто двадцать тысяч? Персональный компьютер за полмиллиона? Письменные столы по тридцать тысяч за штуку? Откуда они вообще такие цены взяли?».

Нутром Лиза понимала, что данные договоры также каким-то образом связаны с отмыванием Кэмпбеллами денег, поэтому, немного поколебавшись, также упаковала папку в рюкзак. «Пригодится».

«Что же нас ждёт ещё... Отчёты об операциях по покупке не имеющих котировок и не обращающихся на организованном рынке ценных бумаг с последующей продажей... Что бы это ни значило», вздохнула девушка, откладывая кажущиеся бесполезными листы в сторону.

Блондинка вытащила из коробки толстую чёрную коробку из-под обуви, раскрыв её.

«Бинго», расплылись в хищной усмешке освещённые лишь отблесками света экрана смартфона губы Лизы.

Взору девушки предстали десятки печатей всех форм и размеров... В том числе печати «Кэмпбелл Компаниес» и West Bay.

«С помощью этого можно ограбить Кэмпбеллов на пару миллионов и остаться безнаказанными. Увы, но для полного захвата понадобятся ещё и подписи владельцев. Копай дальше, Германн».

Печати также присоединились к уже лежавшим в рюкзаке документам.

Остаток коробки, то есть больше её половины, занимали казавшиеся бесконечными тома уголовного дела против некоего окружного судьи Кристофера Элвуда, который в период с 2003 по 2007 годы сфабриковал несколько приговоров в отношении несовершеннолетних и социально незащищённых граждан, чтобы отправить их в частную тюрьму, получив за каждого из семи арестантов около ста тысяч долларов. На каждом томе стояли печати суда округа Тилламук.

«Похоже, Кэмпбеллы даже похищениями людей занимаются... Уроды», яростно полыхнули глаза Лизы, и она непроизвольно потёрла запястья, на секунду вспомнив холодную поверхность перекинутых через трубу наручников.

«Но частная тюрьма в Оушенсайде... Это интересно».

Девушка сфотографировала несколько страниц, на которых упоминалось неизвестное ей доселе заведение, и положила несколько листов в рюкзак.

Закончив с первой коробкой, Лиза открыла вторую, которую ранее использовала как рабочую поверхность, переставив телефон на стопку признанных ненужными бумаг.

«Вот оно!», едва не закричала от восторга девушка, увидев первые же листы, открывшиеся её взгляду.

Толстая, перемотанная крест-накрест верёвкой, стопка документов содержала многочисленные документы о закупке различного медицинского, лабораторного и фермерского оборудования, которое, помимо своего основного назначения, могло использоваться для производства наркотиков, в том числе, опиатов.

Все закупки осуществлялись на имя Городской больницы Оушенсайда, и в нижней части каждого договора была небольшая приписка карандашом, одинаковая для каждого документа.

«Доставлено в лабораторию под больницей».

Та же самая надпись обнаружилась и на следовавших далее чеках, свидетельствующих о закупке больницей в крупных объёмах ингредиентов и препаратов, которые, похоже, использовались для производства наркотиков.

Сердце Лизы ускорило свой ритм, девушка была готова петь от радости.

«Теперь у меня есть все доказательства того, что в Оушенсайде действительно налажено производство наркотиков! Если ещё получится установить связь между производством наркотиков и Кэмпбеллами...»