— К тебе или ко мне? — деловито спросила незнакомка.

— Кэтрин, может, немного романтики? Прогулка… Мороженое…

Знакомая незнакомка Кэтрин недовольно хмыкнула.

— Я чётко указала на сайте: флирт не предлагать. Только секс на час.

Я покорно кивнул. Не хотел губить прекрасный цветок так быстро. Но… таковы правила.

— Здесь неподалёку хороший мотель. Я снял номер, — произнёс я размеренно.

Много тысячелетий назад.

Лето прошло. Наступала осень. Пора занятий.

Отец Оливии устраивал по этому случаю во дворе дома грандиозную вечеринку на свежем воздухе. Все никак не мог нарадоваться, что его любимая дочь будет учиться на богиню.

Я стоял, прислонившись к косяку их большого дома, и наблюдал за праздником. Оливия сегодня была прекрасна. Глаза блестели восторгом, рыжие волосы спадали на очаровательное голубое платье. Она была как маленький вихрь… который заставил меня спуститься в самые засекреченные подвалы храма и отыскать рецепт.

Он обещал мне… всесилие, всевластие и невиданные возможности.

Но мне нужна была только одно. Не власть и не могущество. Только способность сделать другого, почти еще человека, — сильнее. Чтобы Оливия смогла стать равной мне не за пять циклов, а всего за один.

Рецепт предназначался богам, таким как я, кто прошел все циклы обучения и обрёл полную силу.

— Ты бледный сегодня, — Оливия подбежала ко мне и потянула за рукав, чтобы потанцевать посреди двора с другими гостями.

— Не сегодня, — усмехнулся я.

Оливия с интересом уставилась на моё лицо.

— Ты становишься совсем Шури (1*)… — произнесла она удивлённо. — Клыки как у волка…

— Шури или Сюри-кены живут на юге, — пожал я плечами. — Таких как они у нас называют просто богами… Так что я не Шури и не Сюри. Просто уставший бог…

— Боги не устают, — ехидно заметила Оливия. — Я только начала цикл обучения, но уже многое знаю о Сюрикенах!

— Так нас сейчас называют только на севере, и будут называть много позже… — Я схватил руку любимой и прижал кончики её изящных пальцев к своим губам.

Все во мне обострилось. Я чувствовал аромат её кожи каждой клеточкой своего существа, и он меня будоражил!

Я менялся. Но никто не мог ничего заподозрить. Эти записи моих рецептур были погребены под толстыми слоями пыли. Фактически утеряны.

Если бы меня на первом цикле обучения не загнали в библиотеку храма и не заставили помогать разбирать древние манускрипты… я бы никогда не наткнулся на очень опасный ритуал могущества тёмных богов. И теперь я о нём вспомнил, нашёл вновь и повторил чёрный обряд. Много раз. Прежде чем не почувствовал, что начинаю меняться.

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной в рощу, — произнёс я и потянул Оливию за собой.

Она опасливо покосилась на отца. Всё-таки это была вечеринка в её честь. Уходить так с праздника она смущалась.

Я потянул сильнее и настойчивее. У меня уже был разработан подробный план. Я высший бог и прошёл обряд. Значит, смогу сделать сильнее почти человека. А потом мы поедем путешествовать по стране от храма к храму и везде будем приписывать ей лишний виток обучения. Так что она сможет обрести силы всего за один пятилетний цикл, как за все пять этапов обучения, и пройти финальное посвящение в богини.

Мы успеем.

Мы должны успеть!

Она научится использовать сомати и станет одной из нас.

Чтобы в один прекрасный момент тоже уйти в горы. Вместе с остальными высшими.

— Пойдём, Оливия, — повторил я и нежно приобнял её за талию.

Я чувствовал, что теперь с ново обретенной мной силой ей было всё сложнее мне сопротивляться. Во мне проснулся тёмный древний магнетизм. Такой же мощный и непреодолимый, как и моя жажда… Жажда крови!

Оливия подчинилась мне и, как в забытьи, пошла по тропинке в сторону леса.



* * *

Нас освещала луна, и только она была всему свидетелем.

Я усадил Оливию на расстеленный на траве плащ и принялся медленно расстегивать шнуровку корсета её платья.

Она удивлённо расширила свои прекрасные синие глаза и горячо зашептала:

— Если в храме узнают, что я… была с мужчиной… Меня ждёт наказание!

— Мы уедем отсюда в другой храм и скажем, что ты прошла уже первый цикл основного обучения, и попросим записать на второй.

— Но я же ещё не умею… — Оливия нерешительно схватила меня за руку.

— Я нашёл способ. Ты сможешь учиться быстрее остальных. Я сам буду тебя обучать. Только никто не должен знать. Ляг на траву…

— Ты — высший бог, тебе виднее, — прошептала Оливия, покорно откидываясь на плащ и нерешительно заглядывая мне в глаза.

— А отец меня не отпустит… — начала она.

— В центральный храм государства в компании с высшим богом… — произнёс я уверенно. — Отпустит с радостью!

Я продолжал неспешно развязывать шнуровки её платья, понимая, что с трудом могу сдерживаться, чтобы не напасть на неё прямо сейчас и не проникнуть… моими отросшими клыками в её податливую плоть. А потом взять окончательно и бесповоротно, навсегда сделав своей, такой же, как я…

* * *

Мы путешествовали от храма к храму. Оливия становилась сильнее с каждым днём. Могла взбираться на скалы с головокружительной скоростью и потом оттуда падать с высоты, раскинув руки, и всё равно успевать очень изящно перекувырнуться в воздухе и встать на кончики пальцев перед самым столкновением с землёй. Могла часами плавать в ледяной воде и не сгорать в огне. Могла прочитать мысли любого человека, даже если тот был далеко за пределами видимости. Могла не спать ночами напролёт и продолжала быть бодрой и сосредоточенной.

Но самого главного я ей так и не сказал.

Зачем…

Вначале она принимала моё стремление научить её всему быстрее за простую любовь и желание скорее быть вместе. Но потом, становясь сильнее и обретая тёмные таланты, начала подолгу молча смотреть на меня, сидя вечерами у камина.

Мы снимали миленький крошечный домик. Всего одна гостиная, просторная спальня и большая кухня с выходом на веранду.

— Самаэль, — произнесла она как-то раз, сидя вечером у огня, — ты ведь любишь меня?

— Больше самой жизни, — прошептал я.

— А я всегда любила жизнь, — произнесла моя любимая размеренно. — Но то, как мы живём, вечно убегая… Это не жизнь… Мы словно преступники… А ведь мы, наверное, и есть преступники… Ты всегда даёшь мне свою кровь, когда я голодна… Но я же вижу… Тебе тоже нужна кровь… Ты не теряешь силы, не впадаешь в беспамятство… Значит, ты её получаешь?

Что я мог ответить?

Я смотрел на все эти города и людей, на их быт, разные традиции… Но видел лишь скорую смерть. Я пил кровь мертвецов. Скоро все они станут мертвы. Я брал то, что мне было необходимо, и позволял им умирать чуть быстрее. Все равно очень скоро придёт холод, лютый холод, и не выживет никто. Только боги — только сюрикены — и мы с Оливией.

— Ты уже всему научилась и прошла посвящение. Ты умеешь входить в состояние сомати. Быть сомати… — произнёс я, чётко отделяя каждое слово. — Это было основной целью. Только высшие боги могут входить в природный анабиоз. На многие века…

— Умею, — глухо отозвалась Оливия, — но зачем мне это умение?

— Ты разве ещё не стала видеть? — я попытался улыбнуться и сделать вид, что это всего лишь приятный вечерний разговор у камина перед сном.

— Я не могу видеть, я не умею, — глухо ответила Оливия, — и ты знаешь, что я другая. Не настоящая богиня. Мои силы краденные… я не вижу будущее и не могу путешествовать по мирам разума, как ты. Я вообще никуда не могу выйти из этого тела! — прокричала любимая. — Но боги должны уметь путешествовать среди звёзд! А я — нет! Значит, я не богиня!!! Кто же я тогда?!

— Я создал тебя по древним ритуалам… — прошептал я.

Мой голос был шелестом ветра. Но она услышала. Оливия обладала звериным слухом и всегда знала, когда я лгу. Так что мне пришлось говорить только правду.

— Ты пьёшь кровь распутных женщин! — вскрикнула Оливия и кинулась на меня с кулаками.