—

Наше время, Нью-Йорк

Демоны не всегда жили в моей душе. Когда-то я был молод, влюблен и полон надежд. Но им не суждено было сбыться.

Я встал из-за столика уютного кафе в Гринвич-Виллидж и пошел в сторону Вашингтон-Сквер. Обычно я избегаю парков: предпочитаю железобетонный лес вертикалей небоскребов живой природе и зелени. Нью-Йорк успокаивает меня, заставляет помнить, в каком веке я живу.

Будущее. Я живу в будущем. В том самом, которое предвидел много тысяч лет назад. Люди в нем все те же – хорошие и плохие, отчаянные и трусливые, влюбленные и бездушные… А я…

Я завис где-то посередине, в веках…

Я не считаю себя чудовищем. Просто я умею выживать лучше, чем кто бы то ни было.

Много тысячелетий назад.

Это были плодородные земли. Насколько хватало глаз, вокруг меня простирались бескрайние возделанные поля.

Я спрыгнул с выступа скалы и пошел к нашему заветному клену. Я был молод, самонадеян и хотел сделать любимой подарок, от которого она не могла отказаться.

Оливия спешила ко мне по тропинке, бегущей через поля со стороны деревни.

— Меня возьмут в богини! Я успешно прошла подготовительный пятилетний цикл обучения! — прокричала она мне еще издалека. Радость переполняла ее глаза.

Я же, напротив, был мрачен.

— Не рад за меня? — произнесла девушка и попыталась меня поцеловать.

Я порывисто обнял любимую и зарылся лицом в ее пахнущие лугом и травами рыжие пряди.

— Я понимаю, что мой брат завидует… Но ты… Ты же сам молодой бог! — продолжала весело щебетать Оливия. — Отчего же ты мрачен?! Боишься, что я тебя брошу, когда стану крутой всемогущей богиней?!

Я позволил ей себя поцеловать и ощутил вкус ее губ со всей остротой, которую может дать умирающий мир.

А этот мир действительно умирал. Люди еще не знали. А вот боги…

Боги знали… и скорбели.

И я вместе с ними.

Мы жили в странном мире. Очень простом и откровенном. Мы почитали богов, но сами могли ими стать, если успешно проходили должное обучение. Самые талантливые люди из любых сословий могли в итоге стать самыми великими. Важен был лишь талант.

Он был у меня и был у Оливии.

Я закончил пять циклов обучения. Она лишь один подготовительный этап…

Я был молодым богом. Она должна была таковой стать.

Пять циклов по пять лет – совсем не пропасть. Мелочь. Именно так мы и думали, когда начали встречаться.

Но для умирающего мира пять циклов – разделительная полоса для жизни и смерти.

Такие как я, прошедшие обучение, смогут выжить в горах, погрузившись в сомати. Пройдут тысячелетия. Сила жизни вновь возьмет свое, и после Ледникового периода Земля расцветет во всей красе и новом буйстве красок.

Для всех же остальных, кто не закончил обучение, для миллионов простых людей, жизнь оборвется в одно мгновение.

Мы – боги – видели этот миг, могли его предсказать.

Только младшим не имели права ничего говорить под страхом смерти.

Младшими мы называли обычных людей и тех, кто не успел пройти до конца обучение.

— А ты мог бы стать птицей? — прокричала Оливия и бодро вскарабкалась на высокий уступ скалы. — Я бы очень хотела. Стать птицей и улететь… далеко-далеко… посмотреть другие земли, другие обычаи…

— Когда-то, не скоро, люди научатся строить железных птиц, — прошептал я едва слышно. — Люди смогут летать. Но не будут это воспринимать как чудо… Это станет… обыденностью…

Оливия спрыгнула и подбежала ко мне. Ее красивое парадное платье в честь окончания первого цикла обучения в Храме взметнулось лазурной пеной оборок.

— Я тоже научусь видеть будущее? — воскликнула она с запалом.

Я постарался кивнуть и как можно спокойнее произнес:

— У каждого из нас свой талант. Я вижу будущее. Многие из наших его видят. Ты, возможно, станешь великой целительницей или сможешь обращаться в птицу или зверя…

— А все сразу?! — хихикнула Оливия. Сегодня она прямо лучилась счастьем. Ведь пройти первый цикл и успешно сдать экзамены на богиню могли единицы из тысяч.

— Время, нужно время, чтобы таланты открывались, — произнес я и отвел взгляд в сторону.

Время…

Как раз его у нас не было.

Многие из наших уже уходили в горы. Другие продолжали жить среди людей, развивать науки, медицину, ремесла, искусство. Но и они скоро покинут города. По одиночке или парами.

Нам можно жить парами. Только нельзя заводить детей. Это древнее правило вначале многим казалось жестоким. Но сейчас… оказалось спасением. Ведь ребенок не сможет пережить катаклизм. Для этого нужны многолетние практики.

У меня теперь достаточно опыта, чтобы выжить. Я погружу себя в состояние природного анабиоза, тело станет подобно камню. Сознанием я буду витать в различных мирах, но как только пойму, что холод отступает, смогу вернуть тело к жизни.

— Придешь на праздник? — Оливия лукаво заглянула мне в глаза. — Отец устраивает настоящий пир. Все каменщики из нашего района придут с женами… Будет весело!

Я утвердительно кивнул и постарался улыбнуться.

Каменщики – уважаемая среди нас профессия. Они умеют делать камни из глины и возводить дома. Редкое и прибыльное умение. В гильдию каменщиков просто так не берут. Нужны семейные связи, поручители. Стать каменщиком в наше время – гарантия сытой и богатой жизни. Оливию тоже ждала судьба жены каменщика. Мы редко меняем сословия. Но… ее выбрали в богини. Она с малых лет проявляла недюжинные таланты в математике, астрономии и каллиграфии. Так что в двенадцать лет ее пригласили на пробные экзамены в храм. С тех пор она стала ученицей богов.

Какие-то пять циклов обучения по пять лет… И она бы стала богиней и смогла уйти со мной в горы…

Но у нас нет пяти циклов.

Нет даже двух…

Ей не успеть…

Если только…

Я крепко обнял её и поцеловал, как никогда прежде.. Оливия тяжело задышала, отстранилась от меня и удивлённо подняла брови.

— Я не могу стать твоей парой, пока полностью не закончу обучение, — произнесла она с лёгкими нотками огорчения.

Другие её сверстницы становились жёнами и рожали детей. А ей даже не положено было слишком страстно обниматься.

Но таковы правила для будущих богинь. Хочешь стать великой — всё время нужно посвящать обучению.

— Дело не в поцелуях, — произнёс я медленно, — а в накоплении энергии.

— Я умею медитировать и накапливать силы, — тут же грозно заявила Оливия. — Я этому пять лет училась!

— А если я скажу, что смогу тебя за один цикл научить всему, что ты должна пройти за пять?

Оливия недоверчиво прищурилась. В ней было столько жизни и огня!

— Брехня, скажу я! — заявила она гордо.

— Но некоторые осваивают пятилетний цикл за три, — заметил я ехидно.

— Вундеркинды, — огрызнулась Оливия.

— Просто очень способные. И если ты станешь… очень способной…

Я замер в ожидании, поглядывая на любимую. Я отчаянно хотел её спасти. Даже ценой собственной жизни. И я отыскал один способ в древних книгах. Но он подходил только… богам и…

Вначале я опробую его на себе. А уж потом…

— Самаэль! — воскликнула Оливия весело и с хорошо скрываемым сарказмом. — Если ты научишь меня быть настоящей богиней всего за один пятилетний цикл, я впервые признаю тебя настоящим, стопроцентным богом! А не глупым мальчишкой!

Оливия показала мне язык и очень расчётливым и сильным ударом свалила меня с ног на мягкую траву.

— Неплохо вас там учат в этой подготовительной школе… — крякнул я и принялся растирать ушибленный бок.

—

Наше время, Нью-Йорк

— Сэм?

Я учтиво привстал и подал руку очаровательной незнакомке, усаживая её на лавочку в сквере парка.

Она была хороша. Свежа. Каштановые локоны обрамляли нежное лицо. Глаза синие и выразительные…

Как у Оливии.

Я тосковал по её глазам, улыбке… Думал, что буду искать рыжие волосы. А в итоге всегда искал только глаза.