— Хороший ответ. — Она сама потянула меня к себе.

Её руки держали крепко, дыхание сбивалось и выравнивалось. Когда я уложил Наю на широкую лавку и выбрал удобное положение, она тихо засмеялась. Я не торопился, а она отвечала на каждое движение так щедро, что у меня темнело в глазах. Это была её ночь ровно настолько же, насколько моя. В какой-то момент эльфийка обхватила моё лицо ладонями, посмотрела близко-близко и тихо прошептала:

— Саша. — Всё, что сейчас имело значение, теперь находилось рядом со мной.

Потом мы лежали на лавке под одной простынёй, и Ная водила пальцем по моему предплечью.

— А ведь поначалу я думала, что ты сбежишь, — призналась эльфийка. — Городской, мягкий, считал всё подряд. Потерпишь неделю и сбежишь.

— А я думал, когда ты съедешь. Найдёшь себе какого-нибудь спецназовца и подрядишь его спасать мир, — хмыкнул я весёлым тоном. На душе было легко и спокойно. — По всем расчётам выходило к декабрю.

— Врут твои расчёты, — сказала она в потолок.

— Постоянно, — охотно согласился я. — Лучшее, что со мной случалось, ни разу в них не укладывалось.

Она устроила голову у меня на плече, и я обнял её покрепче. За стеной мирно потрескивала печь, где-то далеко тявкала дворовая собака. Ная долго молчала, и я решил, что задремала. Но она вдруг тихо заговорила:

— Я ведь думала, мы умели только сторожить раны и закрывать их. О Дверях пели старые песни, Александр. Я слышала их совсем девочкой и считала красивым преувеличением, как и остальные. А старик сказал, это ремесло. Значит, Хранительница может не только запирать миры друг от друга. — Её пальцы нашли мою ладонь и крепко сжали. — Я хочу однажды построить такую Дверь сама.

— Сделаешь, — сказал я. В тот момент мне казалось возможным абсолютно всё. — Обязательно.

Больше мы ничего не говорили. Понедельник ждал нас снаружи, за порогом. А здесь остывал чабрец, и тепло, которое Ная больше ни от кого не прятала, укрывало нас обоих.

Домой мы возвращались на такси, держась за руки, как влюблённые подростки. Мне казалось, весь город с его фонарями, сугробами, светящимися окнами и двумя поздними фигурами у остановки выглядел так, будто все в нём просто едут домой к своим семьям.

Я знал, что это неправда, но сегодня город имел право на свою легенду, а я на свою.

Арт

Глава 21

Понедельник в конторе притворялся, что в мире не существует никаких прорех.

Иванова встретила меня с ежедневником наперевес и доложила по всем договорам раньше, чем я успел снять куртку. Два закрыты, по третьему «поставщик торгуется, но уже из вежливости». Моя сменщица уверенно справлялась с новыми обязанностями, лезть туда со своей помощью было бы неприлично. Витёк же подкараулил у принтера, оставив обычное место около кулера.

— Ну? — Он загородил мне дорогу, явно не собираясь отпускать без рассказа. — Вот и понедельник, я все выходные ждал. Давай подробности про рухнувший на тебя кран.

— Я же ещё вчера говорил, не было никакого крана, только стеллаж и погрузчик, — ответил я, решив держаться легенды. — Стеллаж начал падать, водитель погрузчика не успел отъехать, а я оказался между ними. Дальше скучная физика.

— Бу-у-у! — Витёк посмотрел на меня с глубоким разочарованием. — Люда говорит, ты там голыми руками стеллаж удержал. Двенадцатиметровый! Настёна уже кран с вертолётом приплела. А ты всё испортил своей физикой!

— Зато моя версия в точности совпадает с отчётом. — Я хлопнул приятеля по плечу и направился к своему столу.

— Вот поэтому тебя и не зовут рассказывать истории, — с притворной обидой бросил Витёк мне вслед.

К одиннадцати я разобрал почту, согласовал январский график поставок и погасил пожар из-за недопоставки крепежа. Обычная жизнь, где самое страшное — пеня в одну десятую процента. И всё это я, никто не поверит, делал с удовольствием. После контейнера с ломарём такая беда казалась трогательной, почти домашней.

В обед у управляющей наконец не осталось посетителей. Я вежливо постучал, вошёл в кабинет и закрыл за собой дверь.

— Элина, мне сегодня нужно уйти в три. — Я остановился перед её столом, не дожидаясь приглашения сесть.

— Это просьба или уведомление? — спросила она, не отрываясь от бумаг.

— Зависит от твоего ответа, — признал я с улыбкой, пробуя перевести всё в шутку.

— Я слушаю. — Эльфийка отложила бумаги и подняла на меня глаза.

Я рассказал о субботней вылазке. Прореха открылась точно по расчёту, следующее окно должно быть сегодня в пять семнадцать. По словам мастера, которому мы показали снимки, чистить и подпитывать её лучше после закрытия прохода. Тогда мы и собирались караулить смотрителя, чтобы взять его живым. Она выслушала до конца, ни разу не перебив.

— Ветвь с шипами… — Она сцепила пальцы и посмотрела на меня без выражения. — Этот почерк мне знаком, и мы оба понимаем, куда она указывает. Цена такого знакомства нам тоже известна.

— Но одной ветви мало, — возразил я, вспомнив предостережение Савельича. — Скобу мог выковать мастер этой школы, а мог кто-то нарочно скопировать знак. Да и готовую вещь могли украсть или купить через третьи руки.

— Поэтому обсудим это после допроса. Как ты собираешься закрывать проход? — поинтересовалась она строгим тоном. — Это не дверь в кладовку, Саша.

— Наверняка есть специалисты, которые умеют, — предположил я, пока не желая упоминать Наю.

— Есть. — Элина откинулась на спинку кресла. — Большие Дома держат для этого особых мастеров. Те собирают круг, жгут прорву силы и стягивают разрыв. Быстро, дорого и небезопасно. Граница в том месте потом годами тонкая. Я могу запросить помощь или приехать сама и поставить оцепление, которое ты не заметишь.

— Не нужно, — сказал я быстрее, чем стоило.

— Обоснуй. — Сейчас на меня смотрели настоящие льдинки. — Можешь своим любимым списком.

— Маги спугнут смотрителя. И пока не выясним, кто у тебя крот, я никого из твоих людей туда не приведу. Извини, но на моём месте ты бы тоже не стала рисковать. — Я помедлил, прежде чем назвать последнюю причину. — Со мной работают люди, которых я обещал не выдавать. Без их согласия ничего не скажу.

— И они понимают в прорехах больше, чем мастера моего Дома? — Элина выделила голосом последние два слова.

— Они могут разобраться, как убрать крепление и не расширить прореху, — ответил я, стараясь говорить спокойно. — Давай сначала попробуем обойтись без круга магов.

— Откуда у тебя такие подкованные знакомые? — Элина наклонилась ко мне через стол, настойчиво требуя ответа.

— Пока не могу сказать. — Мне не нравилось отделываться от неё такими ответами, но обещание есть обещание.

Она помолчала. Что-то живое мелькнуло у неё в лице и тут же исчезло.

— Мне это не нравится, — произнесла она, не сводя с меня взгляда. — Запомни этот факт, он тебе пригодится. Давай дальше. Ну, возьмёшь ты исполнителя, а потом?

— А вот тут мне понадобится твоя помощь. — Я с облегчением ухватился за возможность сменить тему. — Сможешь забрать его и допросить? Мне пленного даже держать негде.

— Хорошо. — Элина взглянула на часы и немного подумала. — Мои люди примут его сегодня же. Надёжное место подберу к вечеру. В семь ты мне звонишь.

— Рассчитываю закончить раньше. — Я прикинул время по нашему плану. Выходило к шести.

— В семь я жду звонка, иначе мне придётся тебя искать. — Она всё же чуть улыбнулась, и в голос вернулась тень прежней теплоты.

— Договорились, — согласился не тревожить её. Сегодня Элина говорила иначе. Плохое настроение, или у неё всё закончилось вместе с командировкой?

— Ладно, уходи в три, — разрешила она тем же тоном, каким согласовывала поставки.

— Значит, всё-таки просьба? — не удержался я.

— Нет, я согласовала твоё уведомление. — Она вернулась к бумагам.