— Так и есть. — Петрович усмехнулся. — Охотники несут добычу менялам при Домах. Те отсыплют старые монеты или выплатят рубли. Сколько именно, зависит от того, кто ты им. Свой, чужой, должник. Не хочешь или не можешь с ними связываться — идёшь к перекупщику.

— А у него можно купить свежие? — Страшно, конечно, представить, за сколько их отдаст Карлыч. Напрашивалось минимум четыре, а то и пять тысяч.

— Нет, конечно. — Орк широко улыбнулся, вновь обнажая клыки. Он смотрел на меня с таким умилением, словно я был ребёнком, делающим первые шаги. — Все свежие монеты продают Домам и только им. Негласное правило. Торговец, который его нарушит, долго не проживёт.

Меня не очень обрадовала эта информация, но она была логичной. Зачем Домам позволять усиливаться конкурентам? Они лучше заберут всё себе.

Ная собралась взять предпоследний блин, но заметила, что Петрович тоже потянулся к тарелке, и уступила. Сосед поблагодарил и забрал его себе. Последний я подвинул к ней, а то она и его не съест. Эльфийка довольно улыбнулась и взялась за сгущёнку.

— Ещё один вопрос. Почему монета «старая», если её только что сделали?

— Так это про силу, а не про возраст. — Орк вытер пальцы. — В свежей заряд полный, живой, на усиления идёт и прочую серьёзную работу. В старой он слабее, зато ровный — маску кормить, по хозяйству что-нибудь сделать. Пусть узел её хоть сегодня выдал, всё равно старой назовут.

Теперь стало понятнее, на чём держались Дома. У них был постоянный доход, ради которого не нужно каждую ночь гоняться за тварями. Плюс связи и наверняка торговля фальшивыми документами. Они богатели, а обычным загранникам вроде вчерашних приходилось оплачивать ещё и личины. Добраться до узла и поставить там собственную снасть им бы никто не позволил.

Для моих усилений старые монеты не подходили, система принимала только свежие. Может, Дома по той же причине и скупали их для своих?

— А как эту снасть ставят? — Я указал на мучной перекрёсток. — Она большая вообще?

— Не знаю и знать не хочу! — Петрович смёл муку в блюдце и отряхнул руки. Для орка, который не хотел ничего знать, он объяснил немало. — Это тайны Домов. За них тебя легко могут убить.

— А в депо ты кем работаешь? — Я собрал пустые тарелки, давая нетерпеливой Нае вытереть стол. — Так и не спросил толком.

— Стропальщиком. Цепляю, креплю, слежу, чтобы груз не поехал. Ночные смены люблю. Платят больше, народу меньше, начальство спит. Место хорошее. Биографией не интересуются, силу уважают. — Орк недовольно поморщился и глухо рыкнул. — Сейчас, правда, из-за плеча на выдачу инструмента поставили. Бригадир увидел, что я одной правой управляюсь, и велел две недели к стропам не подходить.

— А до депо чем занимался? — Раз у нас сегодня день вопросов, хотелось знать всё.

Он помедлил, словно решая, стоит ли отвечать.

— Саш, я ж к тебе в прошлое не лезу?

— Не лезешь, — согласился я. — Ладно, считай, что не спрашивал.

Ная тихо фыркнула, и я не удержался от улыбки. Разговор о тайнах Домов сосед поддерживал куда охотнее.

До вечера мы успевали съездить за снаряжением. За Костиным пока присматривали без меня. Элина ещё до завтрака написала, что он оставался дома. Наблюдение продолжали, о новостях она обещала сообщить.

— Петрович, а где можно заказать хороший клинок? — Я перешёл на более безопасную тему. — Топорик меня выручает, но против крупной твари хочется что-нибудь посерьёзнее. Есть у вас оружейники?

— Есть, старой выучки. И клинок сделают, и под тебя подгонят. С твоим фонарём не сравнить, — охотно ответил орк. — Только мастеров мало. Кого я знаю, все при Домах живут.

— А заказать у такого мастера нельзя? — удивился я. Кто в наше время откажется от денег?

— Можно. Возьмёт и сделает. Только хозяева сразу узнают, кто пришёл, что просил и для чего. Оружейник ведь не сапожник. Обязательно спросит, на кого охотиться собрался. Не ответишь — ещё интереснее станет.

— Заказал топор и заодно рассказал о себе чужому Дому. Так себе сделка, — хмыкнул я. — Ещё неизвестно, кто устроил засаду на складе. Вдруг это их люди?

— Вот и я о том, — подтвердил сосед. — Про вашу охоту я знаю, Карлыч догадывается. Элина твоя, понятно, тоже. Но рассказывать об этом остальным пока не стоит.

— Значит, пока с заказом подождём. Хотя хорошее оружие нам всё равно не помешает.

— Это да. — Петрович усмехнулся, обнажив клыки. — Только против ломаря и с новым топором в лоб лучше не лезть. Мы его силой не переборем.

— Есть ещё возможность, — вмешалась Ная. — Твоя эльфийка. У неё есть деньги и связи тоже. Ей ведь самой нужно, чтобы ты возвращался живым. Попроси помочь со снаряжением и не задавать лишних вопросов.

Мысль обратиться к Элине приходила и мне.

— Думаю, поможет. Но пока обойдусь своими силами.

— Почему? — Ная села напротив.

— Не хочу оказаться в долгу у неё и Дома. Сегодня помогут, завтра позовут выполнить поручение. А откажешься — напомнят, кому обязан.

Элина мне нравилась, но, хорошо всё обдумав в спокойной обстановке, я допустил нехорошую мысль — наша близость могла быть частью её игры. Привязать полезного человека к себе, а через себя и к Дому. Я не знал, так ли это, и не хотел сам давать ей поводок в руки.

Ная выслушала и немного помолчала. Я уже приготовился к возражениям, но она лишь вздохнула.

— Хорошо. Но если не хватит на нужное, пообещай хотя бы обсудить это со мной.

— Обещаю. Без защиты не останемся.

— Вот и договорились. — Ная поднялась из-за стола. — Я ведь ещё и твою заначку жалею.

— Заначка передаёт спасибо, — поблагодарил её с улыбкой.

На всё из вчерашнего списка, вместе с машиной, моих накоплений не хватало. Но аптечки и защиту под куртки мы могли купить уже сегодня.

Строительные наколенники у меня уже были. Оставалось примерить налокотники и что-нибудь для груди и спины. Обычный пластик смягчит удар, а против тварей понадобится наговор Наи.

— Давайте сперва в «Планету», за защитой, а потом в аптеку. На месте посмотрим, что подойдёт.

— Вот это дело. — Петрович поднялся, опираясь правой рукой о стол. — Список с собой возьмёшь?

— А как же. Зря, что ли, вчера полвечера писали?

— За это с тобой и вожусь. — Он обернулся к Нае. — Ты с нами?

— С вами. — Эльфийка уже развязывала фартук. — Без меня вы купите не ту защиту и не ту шаурму.

Возражений не нашлось ни у кого. До расчётного времени оставалось около восьми часов. Вечером Ная останется дома, а мы с Петровичем снова поедем наблюдать за проездом у промзоны.

Пока же нас ждали магазины и шаурма. По нынешним временам почти выходной.

До «Планеты» добрались к полудню. Под козырьком у входа торговал знакомый гоблинёнок с брелоками, продавший мне когда-то фонарик за сотню. По случаю субботы он перебрался поближе к людским деньгам и разложил на перевёрнутом ящике брелоки, снежинки, крошечные ёлочки. Меня узнал издали, просиял и замахал рукой. Всё же постоянный покупатель — это постоянный доход.

— Фонарик работает? — спросил он вместо приветствия, когда мы подошли.

— Ага, как швейцарские часы, — заверил я.

— Потому что я плохого не продаю. — Он довольно ощерился и тут же добавил: — Ёлочку берите, Новый год скоро, потом дороже будет.

Великий коммерсант растёт!

Ная выбрала ёлочку с блестящим камешком вместо звезды. Расплатившись, она наклонилась и что-то тихо сказала продавцу. Гоблинёнок выпрямился с такой гордостью, будто ему вручили медаль. Я не спрашивал, о чём они говорили. У эльфийки с торговым народом свои церемонии.

Гипермаркет пах резиной и новыми кроссовками, а суббота — предпраздничными очередями. У стойки с коньками целое орочье семейство подбирало пару младшему — рослый отец, плотная мать и сын лет восьми. Работник магазина спокойно помогал им с примеркой и, конечно, не видел клыков или зелёной кожи.

Отец осторожно трогал лезвие подушечкой пальца, а продавец добросовестно рассказывал ему про закалку стали. Мать подбирала носки потолще. Виновник примерки уже сидел на полу, зашнурованный по-боевому, и сегодня явно был лучший день в его жизни.