— Ну⁈ — Он сунул мне стакан. — Подробности, Тихоня. Я два дня терпел, Ленка вся извелась. Кто такая, откуда, чем кормит?

— Ная, — начал я осторожно. — Познакомились по переписке уже довольно давно. Вот приехала, похоже, насовсем.

— Так «похоже» или «насовсем»? — прищурился Витёк.

— Насовсем, — сознался я, и от этого слова стало тепло.

— Во-о-от! — Витёк расплылся в улыбке и хлопнул меня по плечу. — Тогда в субботу у Гоги вчетвером. Ты, твоя девушка, я, Ленка. Вопросы Ленка готовит уже сейчас, видел черновики. Отказы не принимаются. Помнишь, я календарь веду?

— Посоветуюсь, — уклончиво ответил я.

— «Посоветуюсь»! — Он поднял глаза к потолку. — Всё, семейный человек, конец эпохи. — Витёк оглянулся и понизил голос. — Тебя, говорят, шефиня к десяти зовёт? Странная она сегодня, в семь утра пришла, охрана видела. Ты по остаткам ровно сидишь?

— Ровно, — подтвердил я.

— Ну и не потей. — Он отсалютовал стаканом и уже на ходу напомнил про субботу.

К десяти весь этаж уже знал про Наю, которая приехала насовсем. По дороге к кабинету мне успели многозначительно улыбнуться аж три человека, включая охранника, которому вообще-то положено хмуриться.

В десять ноль-ноль я постучал в дверь кабинета своей начальницы.

— Войдите, — раздался спокойный голос.

Стол оказался пуст, как и в пятницу. Снежинка по-прежнему стояла на подоконнике, поблёскивая в утреннем свете. Я скользнул по ней взглядом и сел в гостевое кресло. С виду обычный сувенир, незачем на него пялиться.

— Как провели выходные, Тихонов? Чем занимались? — Элина Викторовна сложила руки на столе и дождалась, пока я устроюсь.

— Да спокойно. Пельмени лепили. — Я задумался, что ещё из вчерашнего годится для отчёта начальнице. — С горки катался.

— С горки? — Уголки её губ дрогнули, но улыбнулась она или мне показалось, я не понял. — Слышала, полезное занятие. А что у вас в районе происходит? Говорят, шумно по ночам. Собаки?

— Воют, сил нет. — Я вздохнул, вспомнив, каким тоном жаловались на них соседи. — Мы всем домом участковому звонили, обещал разобраться. Может, мёрзнут, ноябрь всё-таки.

— Логично. — Она отвела взгляд к окну и больше ничего не добавила.

Я тоже молчал, разглядывая стык обоев за её плечом. Мысленно вернулся к складским остаткам. Там всегда находилось что посчитать, и скучающее лицо получалось само собой. Начальница посмотрела на снежинку, потом на меня. Пауза затягивалась. Пора бы спросить, могу ли я идти, но я не решился и стал вспоминать, кому в пятницу так и не дозвонился.

— Ещё вопрос, Тихонов. — Элина Викторовна подалась вперёд, и я перестал смотреть на обои. — Вы бы взялись за работу, где не всё можно расписать в должностной инструкции? Придётся ездить со мной, выполнять разные поручения. И не всегда буду объяснять, зачем они нужны. Бонусом идёт ненормированный день и постоянное присутствие рядом со мной. Говорят, выдержать это непросто.

— Смотря что взамен, — сказал я. — И смотря насколько «не всегда». Я закупщик, Элина Викторовна, привык понимать, что везу, куда и зачем.

Она чуть откинулась и посмотрела на меня внимательнее, чем до сих пор.

— Достойный ответ. «Привык понимать» подходит мне куда больше, чем бодрое «так точно». Тогда к делу. — Начальница открыла ящик, достала лист и развернула ко мне. — С января мне дают личного помощника. Предлагаю это место вам. Оклад на тридцать тысяч выше нынешнего, за декабрь премия в том же размере, чтобы не ждать приказа.

Я посмотрел на лист с визой согласования. Одна прибавка почти покрывала новую аренду с зимней коммуналкой. Изображать скуку над таким предложением получалось плохо.

— Это… неожиданно. — Я поднял на неё взгляд. — Почему я?

— Потому что вы изменились. — Голос у неё был совершенно спокойный. — Вы стали собранным, перестали суетиться, и я вижу, что вы думаете, прежде чем говорить. Мне нужны надёжные люди, Тихонов, а с надёжностью плохо на обоих… берегах реки. Подумайте до пятницы. И не благодарите сейчас, сделаете это, когда решите.

— Подумаю. — Я сложил лист вдвое и убрал во внутренний карман. — Спасибо за доверие.

— Это расчёт. — Элина Викторовна поднялась, давая понять, что разговор окончен. — Доверие приходит позже и стоит дороже.

Я уже взялся за дверную ручку, когда она окликнула меня.

— И передавайте привет вашей подруге. Говорят, она чудесная.

Я заставил себя обернуться не сразу, будто просто собирался переспросить.

— Передам, ей будет приятно.

— Не сомневаюсь.

Начальница больше ничего не добавила. Свет из окна прошёл сквозь снежинку и лёг на подоконник веером холодных полос.

До конца дня я работал на автопилоте, считал остатки и отвечал поставщикам. Витёк дважды заходил подмигнуть. Домой я шёл обычным шагом и только в лифте позволил себе выдохнуть.

Вечером я рассказал Нае всё по порядку. И про Витька, разнёсшего новость по всему этажу, и про разговор с начальницей. Эльфийка сидела на кухне, обняв кружку, и не перебивала. Но когда я дошёл до привета, кружка со стуком опустилась на стол.

— Слово в слово, — потребовала она.

— «Передавайте привет вашей подруге. Говорят, она чудесная», — процитировал я по памяти.

— «Говорят», — повторила Ная. — Ну, тут она, похоже, честна. Если твой Витёк рассказал всему этажу, почему смотрящая должна остаться в неведении? Она напомнила, что знает про нас. Не обязательно угроза, Александр, но забывать об этом не стоит.

— А морковка? — Я достал из кармана сложенный лист.

— Возьми, — ответила она, не задумавшись.

— Так просто? — удивился я.

— Отказ заметнее. — Она взяла лист, пробежала глазами и вернула мне. — Обычный человек берёт прибавку и хвастается друзьям. Откажешься — ей станет интересно почему. Бери, радуйся, но помни, чьи поручения придётся выполнять.

— Ага. — Я помешал чай и всё-таки посчитал вслух. — В субботу мне прибавили десять тысяч расходов, в понедельник пообещали тридцать тысяч дохода. Красивая симметрия. Скажи, у домов случаются такие совпадения?

— У домов есть бухгалтерия. — Ная отпила чаю и посмотрела на меня поверх кружки. — Тебя оценили, Александр. Теперь смотрят, устроит ли тебя цена.

— А ты меня как оцениваешь? — Я отставил кружку и посмотрел на неё.

— Тебя я никому не продам. — Ная потянулась через стол и накрыла мою руку своей. — Такой и дома пригодится. Тем более дорожаешь с каждым днём. Привыкай, Александр, это надолго.

— Да, чуть не забыл. — Я долил себе чаю и придвинул к ней тарелку с пряниками. — Витёк зовёт в субботу к Гоге. Будет с Ленкой, а я с тобой. Устроим двойное свидание.

— Это когда две пары? — Ная отложила пряник и с интересом подняла на меня глаза. — Идём, конечно.

— Вот так сразу? — Я выдохнул и наконец отпил чаю. — Думал, опять придётся обсуждать риск и нашу легенду.

— А сколько можно? — Она откинулась на спинку стула и вернулась к прянику. — Про риск мы каждый день говорим. Мне всё равно надо знакомиться с твоими друзьями, не прятаться же от них вечно. И Ленка мне уже нравится. Вопросы заранее готовит, сразу видно, серьёзно за нас взялась.

Перед сном Ная сняла маскировку. Под кожей снова потеплело, я повёл плечами и поудобнее устроился на подушке. С начальницей поговорил, прибавку решил брать. Завтра доберусь до своего списка, а вечером можно и реванш потребовать. Вчера ведь только под конец сообразил, что Ная запоминает все вышедшие карты. С такими мыслями я и уснул. За всю ночь ни зов, ни дрожь в стёклах нас не потревожили.

Арт

Глава 9

Из кабинета Элины Викторовны я вышел в понедельник со сложенным вдвое листом в кармане, а во вторник к девяти утра про этот лист знал весь этаж. Тихонов теперь личный помощник Вельской.