— Выходит, жалобы на оплату беспочвенны?

— Да виданное ли дело, за поденщину по рублю платить? — не выдержал Воробьев. — В Петербурге, даром что столица, рабочий десятке в месяц радуется. А скажем в Пскове и пятерке. А тут мало того, что три красненьких в месяц выходит, так еще и кормят из общего котла и по чарке дают!

— Хочешь к ним перейти? — поинтересовался я с усмешкой.

— Ваше высочество, Константин Николаевич, — помертвел поручик. — Помилосердствуйте, не гоните! Я же вам всегда верой и правдой…

— Полно, братец. Никто тебя не гонит. Просто ты так красочно рассказывал… Шучу. Ты мне рядом нужен, поэтому снова возглавишь мою охрану. Однако здесь тоже верный человек понадобится. Есть на примете?

— Как ни быть. А дело вроде того, что…

— Это уж как получится, — пожал я плечами, после чего подошел к лежащей на столе карте. — Нужно отправить экспедицию на Юкон. Для этого потребуются люди толковые и решительные. Необходимо будет устроить там опорную базу, чтобы дать возможность поисковым партиям исследовать края на предмет золотых россыпей.

— Ваше высочество, — осторожно заметил Беклемишев. — Англичане уже построили там форт [3] и просто так не уйдут.

— Раз он стоит на нашей земле, то церемониться нечего. Вообще-то я планировал отправить туда экспедицию не раньше весны…

— Нужно до холодов? — хищно осклабился Воробьев.

— Я бы сказал, до того времени, пока мистер Дуглас не доставит нам ответ своего начальства.

— Младшего унтер-офицера Федосеева послать надо, — практически не раздумывая заявил поручик. ­ — Этот дойдет!

— За соответствующую награду, — согласился с ним жандарм, — черта в цепях приволочёт!

— И какую же?

— Известное дело, какую, — усмехнулся начальник моей охраны и выразительно дотронулся до своего эполета.

— За этим дело не станет!

[1] Спермацет в то время ошибочно принимался за сперму китов, отчего, собственно, и происходит название.

[2] На самом деле семья Макаровых переедет в Николаевск-на-Амуре только в следующем 1858 году.

[3] Форт-Юкон. Основан в 1847 году торговым представителем КГЗ Александром Хантером Мюрреем. Несмотря на то, что о его существовании и было известно, как минимум с 1851 года, добраться до него удалось лишь в 1863.

Глава 10

Я думаю, не будет преувеличением сказать, что Аляска в покинутом мною будущем для многих соотечественников стала чем-то вроде Беловодья и града Китежа. Легендой о том, что могло бы быть, но на самом деле никогда не было. Обширной и благодатной страной, проданной недалеким царским правительством за копейки вместо того, чтобы стать жемчужиной в короне наших царей…

На самом деле Российско-Американская компания к средине XIX века представляла собой непонятный актив на краю света с довольно мутными перспективами. Большие риски при не такой уж высокой отдаче и отсутствии понимания, что со всей этой красотой делать дальше? Что в той, что в нынешней реальности у нас ее не отобрали только потому, что слабо представляли, на кой черт вообще нужны эти заснеженные земли, с редким населением и неразведанными недрами. Но если такая надобность возникнет, — Великобритания или, скорее, Соединенные Штаты смогут сделать это с легкостью. Просто в силу удаленности от Европейской России.

Да, сейчас в Тихом океане находится наша эскадра, которая на голову превосходит все, что есть в этих водах у англичан или французов с американцами вместе взятых. Но корабли не могут долго действовать без баз, а их у нас толком пока нет. При том, что потенциальные противники в любой момент могут перебросить сюда дополнительные силы.

И тут возникает вопрос, зачем я тогда вообще ввязался во всю эту авантюру? Устроил маленькую победоносную войну с тлинкитами? Спровоцировал резню британских факторий? Укрепляю и заселяю Аляску вместо того, чтобы делать то же самое на нашем Дальнем Востоке, который уж точно останется российским?

По разным причинам, главными из которых являются две. Во-первых, мне нужно золото. Для того, чтобы провести модернизацию нашей страны, необходимы деньги. Очень большие деньги. И сейчас, по моему мнению, тот самый момент, когда мы можем их получить. Американцы заняты своей внутренней распрей, а англичане на новую войну не решатся. И если «Юконская Золотая лихорадка» начнется сейчас, у нас есть все возможности получить если и не всю, то весьма значительную долю предстоящей прибыли.

Во-вторых, дело во все той же распре между Северными и Южными штатами Америки. Несмотря на то, что в данный момент США наш, по меньшей мере, ситуационный союзник, с которым нас объединяет наличие общего врага — Великобритании, я помню, что в будущем именно они займут ее место и станут главным геополитическим противником. Поэтому, как мне кажется, было бы полезно американцев немножечко придержать.

Нет, в саму войну вмешиваться ни в коем случае не надо. Как раз напротив, Россия, по крайней мере официально, должна планомерно выступать за все хорошее и против всего плохого. А рабство — это, без сомнения, нехорошо. Но… армия Северян в той войне в значительной степени комплектовалась из бедняков и вчерашних эмигрантов, привлеченных на военную службу жалованьем и перспективой получения гражданства. Но что если у этих людей появится выбор? Рисковать головой, идя в атаку на вражескую картечь за десяток долларов, или же податься в старатели с шансом реально разбогатеть?

Получится ли? Бог весть! Но попробовать стоит…

«Великий князь Константин» был уже готов к отплытию, когда на рейд Ново-Архангельска вошел пыхтящий колесный пароходик, под красным флагом в левом верхнем углу которого примостился Юнион Джек [1], а в правом нижнем крупные белые буквы — НВС. Присмотревшись к нему, я заметил уже знакомого мне высокого смуглого человека с густыми бакенбардами и упрямым взглядом.

— Добрый день, мистер Дуглас, — поприветствовал я его, после того как гость оказался в моем салоне. — Признаться, не ожидал увидеть вас так скоро…

— Мир вокруг нас постоянно меняется, милорд, — хмыкнул губернатор Виктории. — То, что еще вчера казалось немыслимым, завтра станет обыденностью. К примеру телеграф.

— До вас довели линию?

— Пока нет. А вот в Калифорнию уже да.

— Что ж, прекрасно. Надеюсь, вы привезли нам хорошие новости?

— И да, и нет.

— Какие-то проблемы?

— Если вы о той газетной шумихе, что вы устроили в американских газетах по поводу нападений индейцев и нашей гипотетической связи с этими трагическими событиями, то нет. То есть поначалу руководство было в ярости и собиралось принять самые серьезные меры, но мне удалось его успокоить.

— Так в чем же тогда неприятности?

— Ну да, вы же тут в дали от новостей и ничего не слышали.

— Джеймс, какого черта вы ходите вокруг да около? Выкладывайте уже свои карты на стол!

— Принц, вы точно русский? — ухмыльнулся Дуглас. — С вашей бесцеремонностью и деловой хваткой вам следовало родиться американцем.

— Ближе к делу!

— На Нью-Йоркской бирже начался кризис. Совсем недавно, но постепенно набирает обороты и скоро докатится до нас.

— И это значит…

— Что на скандал с индейцами и нападением на ваш город всем плевать! — не без удовольствия в голосе выдал мне британец. — Признаю, это был сильно, хоть и не особо честно, но… этот выстрел прогремел впустую. Первые пару дней страсти, конечно, кипели, но уже сейчас о них забыли.

— Как говорят у нас в России, своя рубашка ближе к телу.

— У нас тоже есть такая поговорка ­ Белье ближе куртки. [2]

— Но чем все закончилось?

— Тем, что до моего руководства дошли слухи о погроме наших факторий, устроенном… — замолчал на секунду Дуглас, как будто подбирая слово.

— Индейцами? — любезно подсказал я ему.

— Уверен, — криво усмехнулся англичанин, — мое руководство именно так и подумало.

— Умные люди отличаются от глупых тем, что быстро соображают.