Друзья, следующая глава будет выложена завтра — 4 июня в 00.00 мск

Глава 7

Издавна известно, что добрым словом и пистолетом можно добиться куда большего, чем обычными увещеваниями. Именно поэтому, подсчитав количество угля и других имеющихся у нас припасов, я решил отправиться в Форт-Викторию не на «Константине», не слишком хорошо ходившем под парусами, а на «Генерал-Адмирале», справедливо полагая, что внушительный вид цельнометаллического фрегата и семь десятков орудий на верхней и батарейной палубах произведут достаточное впечатление на администрацию английской колонии.

Однако не успел я объявить о своем решении, как дражайшая супруга и наследник почти одновременно и при этом независимо друг от друга сообщили мне, что совершенно не собираются прозябать в «ужасно скучном» Ново-Архангельске и тоже хотели бы взглянуть на столицу Британской Колумбии.

— Дорогая, если ты рассчитываешь найти там нечто вроде Пикадилли и модных магазинов, вынужден тебя разочаровать. Судя по всему, там такая же дыра.

— Прости, милый, но меня весьма мало беспокоит соответствие моих нарядов последним веяниям европейской моды. Более того, полагаю, что и через пару лет мои платья будут в этой части света самыми модными. Но я действительно хотела бы взглянуть на устройство английской колонии и, возможно даже, подчерпнуть что-нибудь полезное для нас. В конце концов, у британцев гораздо больше опыта в этом смысле.

— И ты думаешь, для этого просто необходим «женский глаз»?

— Уверена. К тому же то, что ты взял с собой жену, впоследствии можно будет истолковать как отсутствие враждебных намерений. Никто ведь в здравом уме не берет с собой семью?

— Но у нас мало угля, а на «Генерал-Адмирале» нет помещений с привычным для тебя уровнем комфорта.

— Ничего страшного. Неделя в адмиральском салоне меня не убьет.

— Хм… а где же в таком случае будет собираться мой штаб?

— Уверена, что Иван Алексеевич найдет вам что-нибудь подходящее, — обворожительно улыбнулась Стася.

Что же касается Николки, то он не стал высказывать никаких политических или хозяйственных соображений, а просто заявил, что если я его не возьму, он проберется на фрегат тайком, а если не получится, то удерет на берег и завербуется в «партовщики». [1]

Вообще, мой старшенький в последнее время сильно переменился. Путешествие и обилие новых впечатлений заставило его если не повзрослеть, то по крайней мере вырасти. Он стал больше знать и уметь, но самое главное старался понять происходящее и выработать на все увиденное собственную точку зрения. Нет, сын продолжал оставаться ребенком, любящим поиграть и даже пошалить, но вместе с тем его игры переменились. И если раньше, воображая себя персонажем романов Фенимора Купера, он хотел походить на Чингачгука или Ункаса, то теперь, после более близкого знакомства с индейцами и учиненного ими погрома в Ново-Архангельске, ему ближе стал Соколиный глаз — Натаниэль Бампо. Причем настолько, что он твердо решил выучиться метко стрелять и даже начал тренироваться.

— Папа, возьми меня с собой, я буду вести себя примерно, — глядя снизу вверх, взмолился как о важнейшем для себя деле наследник.

А ведь и верно, в детстве иногда такие с точки зрения взрослых мелочи представляются жизненно необходимыми, что просто диву даешься.

— Хорошо. Жить будешь в одной каюте со своим наставником. Выполнять все обязанности юнги и упаси тебя Бог, если мне доложат о какой-нибудь глупой шалости!

Само путешествие не заняло много времени, и уже через три дня после выхода из столицы Русской Америки мы оказались близ острова Ванкувер, на котором и находился городок, названный в честь королевы Виктории.

Появление нашего корабля произвело такое впечатление на «сонную», по меткому определению одного путешественника, английскую деревушку, что ее население разделилось на две половины. Представители одной дружно высыпали на пристань, уставившись на русский военный корабль как баран на новые ворота. Другие, напротив, либо попрятались в домах, либо поспешили покинуть их и укрыться в близлежащих лесах, ожидая, по всей вероятности, неминуемого нападения и последующего за этим погрома.

Однако мы не стали проявлять никакой враждебности, отсалютовав висевшему над административным, если так можно было выразиться в адрес этого сарая, зданием Юнион Джеку пушечным выстрелом. Причем ответный салют островитяне смогли дать только через пару минут.

Еще через четверть часа к нам на борт поднялся представительный, хотя и довольно смуглый для белого господин возрастом около пятидесяти лет с лишком с внушительными бакенбардами и зачесанной на лысину прядью волос, назвавшийся здешним губернатором Джеймсом Дугласом.

— Безмерно рад приветствовать на нашей благословенной земле столь высокого гостя, милорд! — без особой, впрочем, радости в голосе заявил он, глядя прямо мне в глаза.

— Очень сожалею, но не могу разделить ваших чувств, — хмыкнул я.

— Но что случилось⁈ — широко распахнул глаза Дуглас.

— Знаком ли вам некий господин Бенджамин Коллинз владелец шхуны «Фокс»?

Несмотря на то, что исполнительный директор Компании Гудзонова Залива и по совместительству исполняющий обязанности губернатора коронной колонии острова Ванкувер был по меньшей мере на четверть цветным, держать лицо он умел не хуже природного англичанина. Про таких говорят, что, наступив в темной комнате на кошку, они способны назвать оную кошкой.

И все же в какой-то момент его маска дала трещину, после чего губернатор оглянулся, как будто ожидая, что порты нашего фрегата откроются и высунувшиеся из них пушки обрушат на маленький британский поселок огненный шквал. Однако время шло, матросы на палубе продолжали заниматься своими делами, не проявляя ни малейшей враждебности, и собиравшийся было все отрицать Дуглас вдруг передумал.

— Ну разумеется я знаю мистера Коллинза и его шхуну. Он занимается китобойным промыслом и не слишком часто появляется в наших краях. А что случилось?

— И он не является служащим вашей Компании? — проигнорировал я последний вопрос.

— Насколько я знаю, нет!

— Как интересно. А вот сам мистер Коллинз, равно как и его команда в один голос утверждают, что «Фокс» принадлежит «Гудзонбайской Компании», а они являются вашими сотрудниками. О чем составлен соответствующий протокол.

— Протокол? — переменился в лице губернатор. — Вы что их арестовали и подвергли допросам? А по какому, позвольте спросить, праву?

— Вы всегда так активно заступаетесь за людей, не имеющих отношения к вашей Компании?

— Осмелюсь напомнить, милорд, что я помимо всего прочего еще и здешний губернатор. И защита подданных британской короны является моей прямейшей обязанностью!

— Соответственно вам же отвечать за их поступки, — удовлетворенно кивнул я.

— Да что же, черт возьми, случилось?

— Сущие пустяки, Дуглас. Во-первых, ваше судно незаконно находилось в наших водах. Во-вторых, увидев корабль под Андреевским флагом, они первыми открыли огонь, а когда поняли, что не справятся, попытались скрыться с места преступления, но были захвачены.

— «Фокс» открыл огонь по вашему фрегату? — округлил глаза губернатор. — Помилуйте, но шхуна, о которой я знаю, всего лишь маленький китобой. Быть может речь о каком-то другом судне? Признаться, за последние полгода я видел по меньшей мере три корабля, названных в честь этого наглого зверька…

— Нет. Ваш приятель Коллинз стрелял по маленькой винтовой канонерской лодке, но оскорбление, нанесенное русскому флагу, меньше от этого не становится.

— Не представляю, что могло случиться, но уверен, что это какое-то чудовищное недоразумение. Мы с русскими добрые соседи, и даже недавняя война, во время которой ваше высочество так прославились, не заставила нас враждовать!