Эпилог

Прошёл год. Сад стоял в цвету — белый, густой, тяжёлый от лепестков. Молодые яблони, посаженные прошлым летом, поднялись, окрепли и впервые зацвели. Милана ходила между ними каждое утро, касалась веток, слушала. Сад говорил с ней чаще, чем раньше. Или она просто научилась слышать лучше. Лавка работала. Полки ломились от бутылей и пучков, покупатели шли из соседних деревень, а иногда и из города — за настойками, за советом, за целебными яблоками. Дарен сделал новую вывеску, пошире, и пристроил скамью у входа, чтобы ждущие не толпились на солнце. Вечером они сидели на крыльце. Солнце клонилось к лесу, тени вытянулись, воздух пах медом и травой. Милана чинила передник, Дарен строгал — новую ложку, уже десятую за зиму. Работал он теперь чисто, аккуратно, и ложки выходили гладкие, как от мастера. — Дарен, — сказала она тихо. — М? Она отложила шитьё. Приложила ладонь к животу. Потом посмотрела на сад — долгим, внимательным взглядом. — Сад шепчет. Он поднял голову. Отложил нож. — Что говорит? — Говорит, что весной будет ещё одна яблоня. Маленькая. Дарен смотрел на неё. Медленно, будто доходило не сразу. Потом глаза его расширились. Он встал, опустился перед ней на корточки, положил ладонь поверх её руки — на животе. — Ты уверена? — Сад не ошибается. Он выдохнул. Долго молчал. Потом улыбнулся — широко, открыто, как никогда раньше. Морщинки собрались у глаз, и лицо стало моложе. — Значит, будет ещё один, — сказал он. — Маленький. — Будет. Он притянул её к себе, сел рядом на ступеньку, обнял. Она прижалась к его плечу. Сад вокруг стоял тихий, белый, и лепестки падали медленно, как снег. — Знаешь, — сказала Милана, — бабушка говорила: сад приводит того, кто нужен. И хранит того, кто остался. — Я остался. — Знаю. Сад тоже знает. Они сидели до темноты. Зажгли свечу в окне. Пили чай с яблочным медом. Говорили о пустяках: как назвать лавку, когда чинить крышу, сколько яблонь ещё посадить. Ничего важного. И всё — важное. Ночью Милана вышла в сад. Луна светила ярко. Она подошла к старой яблоне — той, что помнила прабабушку. Приложила ладонь к стволу. — Спасибо, — прошептала она. Кора дрогнула. Тепло. Знакомо. Сад ответил — не словами, но так ясно, что сомнений не осталось: всё правильно. Всё на своих местах. Она вернулась в дом. Дарен спал, укрывшись её шалью. Она легла рядом. Закрыла глаза. И впервые за долгие годы ей не снились тревоги. Только яблоневый цвет. Белый, густой, бесконечный. Конец.