— Это ведь твой пропуск домой…

— А зачем он мне без тебя, подруга?

— Не смешно… — выдохнула она с бледной улыбкой. — Мог бы чего получше…

Вдоха уже не последовало, а система решила меня окончательно добить.

Доступ запрещён!

Объект не подлежит изменениям! Освободите оборудование!

Какого хрена⁈ Грёбанные людоеды здесь прокачивались пачками, а нам нельзя? Не нужно ничего менять, верни всё как было, ты же можешь!

Доступ запрещён!

Почему? Что мне надо сделать, тупая ты программа! Сбить все твои спутники, докопаться до серверов⁈ Я так и сделаю, можешь сука не сомневаться! Тебя создавали, чтобы служить Первым, а не кучке чокнутых ренегатов! Ты видишь здесь не потомка. Твой хозяин пришёл!

Я понял, что перешёл от мысленного общения на крик, но выжившие «Искатели» уставились не на меня, а куда-то мне за спину. Вот что значит отвлечься и потерять бдительность. Один из дальних «фасолин» стояла открытой, а неподалёку замерла высоченная четверорукая тварь. Чтобы поместиться в саркофаг ей наверняка пришлось сложиться в три погибели. Метра три в холке, не меньше.

Эта модификация ушла от человека так далеко, что тут никакой грим уже не спасёт. Ноги выгибались в иную сторону и походили больше на кузнечика. Тело блестело новенькой сегментированной чешуей, частично переходя в хитин, заменявший доспехи. Суставы прикрывали кольцевые наросты, как у шеков, а голова отдаленно напоминала принцев роя, с огромными фасеточными глазами. Странные выпуклости на макушки формировали что-то вроде короны, которой если что можно и латника забодать. Если сразу две пары лап с серповидными когтями окажутся вдруг заняты.

Тварь не имела никаких половых признаков, но где-то на уровне глубинной интуиции я почувствовал, что перед нами стоит женская особь. Мало того, она уже успела раздобыть оторванную голову Изнанки, прижимая её к шипастому бедру.

— Лучше бы ты не выползала, — покачал я головой. — Но раз так, то начинай молиться, мразь. Молись своей Нарко, чтобы она даровала тебе безболезненную смерть, а от меня её не жди.

Чудище слегка наклонила голову, будто пытаясь поподробнее рассмотреть смеющегося над ней человечка, заляпанного кровью. Мой хохот отражался от стен и как будто доставлял ей дискомфорт. Ничего, пусть привыкает к нехорошим ощущениям. Я сделал шаг вперёд, выпустив лезвие, и она в ответ выставила перед собой левую верхнюю лапу, указывая саблевидным когтем куда-то в бок.

Доступ разрешён! Уточните свой запрос!

Внимание, время автономной работы ограничено!

Я остановился в изумлении, а тварь опустила конечность и шагнула спиной вперёд к ближайшей двери. Голова немёртвой лазутчицы не могла говорить и даже кивать, однако Изнанка коротко улыбнулась и два раза моргнула. Тук-тук, всё в порядке. Тревогу ниндзя выражают коротким стуком или свистом, потому что на долгий времени может и не хватить.

Таков обычай.

— Ох и намучаешься же ты с ней, — честно предупредил я отродье Нарко.

А возможно, саму Тёмную Госпожу, которую якобы уничтожил Феникс. Та моё предостережение пропустила мимо ушей, которых на башке всё равно не было, продолжая пятиться к выходу. Я махнул на чудище рукой и вернулся к саркофагу, чтобы не терять драгоценное время.

Будем считать, её молитва на сегодня услышана.

— Она… Испугалась? — потрясённо выдавил из себя Дёсу.

— А тебе что, разве не страшно? — буркнул Сумрак.

— Уже нет, но я теперь воняю, — признался Ангу.

Я слушал их вполуха, с головой погрузившись в непростой диалог с машинным интеллектом. Это вам не в конвейерном ресторане заказ оформлять. Вроде бы удалось донести свою точку зрения, однако крышку я закрывал с тяжёлым сердцем. Скуластое лицо Тары под слоем геля ещё больше заострилось, при этом выглядела главная матерщиница континента на редкость умиротворённо. Надеюсь, не навсегда.

— Всё, салаги, тащите обратно!

— А ты, командир?

— Ещё немного задержусь и догоню. Бегом!

Тварь скрылась за дверью, открывшейся наполовину, но за ней слышался какой-то нарастающий шум. Не иначе как сюда спешат новые сторожа, и будет совершенно некстати, если они упадут ребятам на хвост. Им ещё тащить тяжеленую бандуру через кучу коридоров. Скаут оставлял на всякий случай отметки на стенах, так что заблудиться вроде не должны…

— Так, а ты чего уселся?

— Умираю, — коротко доложил Хруст.

Я присел рядом и убедился, что дело плохо. Специфическая кираса роя разворочена в хлам, человек давно бы уже отправился на тот свет, но боевой муравей даже сознания не потерял. Интересно, их модельный ряд тоже проектировали в подобных условиях? Или в менее продвинутых чанах, как у людоедов?

— Отставить умирать! Давай вставай.

— Да.

Солдат поднялся на стальные ноги, намертво вцепившись в обломанную листовидную саблю.

— Ложись вон туда и отдыхай, — указал я на освободившийся саркофаг.

— Я могу отвлечь врагов на себя, — заупрямился он.

— Не можешь, так что заткнись и делай, что говорят. Одни умники вокруг!

Гелеобразной субстанции гигантесса после себя оставила предостаточно, видать разбудили мы её раньше положенного. Рою точно хватит, тем более ложе нестандартное, слегка увеличенное в размерах. С моей помощью Хруст булькнулся туда прямо в экипировке, и раствор тут же стал розовым от крови, но затем снова посветлел.

Запрос принят!

Внимание, начался обратный отчёт!

Я довольно оскалился и подобрал валявшийся на полу арбалет, пристроив его прямо на крышку закрытого преобразователя. Жаль не пулемёт, но чем богаты. Топот нарастал, только продержаться пару минут небольшая проблема. Чай мы не нового бога лепим из глины.

Он сюда уже заглянул и весьма недоволен происходящим.

Система пообещала слегка нарастить подопытному габариты за счёт неких «внешних резервов», так что возможно, капитан Вырвиглаз больше не будет самым крупным жучиным воителем на Пангако. Если одна из пяти Легенд ещё не сгинула во время мятежа. Он точно проходил подобную модификацию, прежде чем его заслали в империю.

Надо будет придумать название новому виду роев, всё-таки солдат на повышение пошёл, не хухры-мухры. Гвардеец? Нет, как-то скучновато…

— Во, Претореанец! — крикнул я вбегающим в проём фигурам. — Как думаете, не слишком пафосно?

Эпилог

Прабабушка всегда говорила Гоше, что он — особенный.

Сама она тоже выделялась на фоне их пёстрой шебутной семейки. Дожила до ста двух лет, ни в чём себе не отказывая. Пила французский коньяк, дымила как паровоз, не расставаясь со своей любимой трубкой, и строила глазки ровесникам деда. Пенсионный фонд боится таких особ как огня.

У Гоши кого только в роду не было, он почти всерьёз называл себя дитём дружбы народов, но походил на свою далёкую прародительницу гораздо больше, чем её родной сын. Дед ушёл довольно рано, оставив после себя лишь несколько чёрно-белых фотокарточек. Человек на них вообще не напоминал родителей, словно приёмный.

Генетическая лотерея — штука непредсказуемая. Кто-то в неё проигрывается в пух и прах, а везёт далеко немногим.

Жаловаться на свою удачу Гоша никак не мог. Писаным красавцем его не назовёшь, но у женщин он до сих пор пользовался большим успехом. И при своих годах выглядел максимум на сорок, хотя с однокашников давно уже сыпалась труха, песок и прочие стройматериалы. Потому его и прозвали Молодым. Так сразу и не разберёшь, чего там больше — желания подколоть или зависти.

Но завидовать ему не надо. Его взросление пришлось на такое время, что и юноши седели за одну ночь. Нынче стало гораздо спокойнее, но не сегодня. Точно не сегодня.