— Не бойся! — весело оскалился он, капая на меня ещё и слюной. — Сначала я сожру ту суку прямо у тебя на глазах!

У меня там и так мелькали яркие вспышки, а после сказанного вообще всё заволокло красным туманом. От рыка начало рваться горло, однако я не смог сдвинуть руки ни на миллиметр. Будто стену толкаю. Ярость клокотала во мне, отчаянно ища выход наружу.

Убить! Убить! Убить!

Сам бы с удовольствием перегрыз ему глотку. Но не дотягивался! Никак!

Ещё и в голове раскалённым шариком горела стекляшка, раскрашивая мир во всё более безумные цвета. И когда что-то хрустнуло в левой руке, прошив резью до самого позвоночника, у меня в голове вспыхнула сверхновая. Глазницу обожгло, ещё больнее, чем при потере глаза, а в носу засвербело от запаха палёной плоти. Зато ублюдок сразу как-то обмяк и ослабил хватку.

Мне хватило, чтобы с первобытным рёвом всё-таки разогнуть протез… И встретить пустоту на месте головы. Бессмертное тело даже без неё представляло угрозу, но не когда у тебя вместо руки универсальная пила. Освободился не без труда и заодно понял, что никто мне не помог с выстрелом в упор. Упырю снесло голову так, что на ближайшей колонне за ним осталась узкая расплавленная полоса. И появиться она могла лишь в одном случае.

Если бы я имел при себе промышленный лазер, которым вырезают из металла всякие детальки. Ну, или пресловутый бластер, мелькавший в каждом втором фантастическом фильме про космос. Жаль, что у меня в наличии только сломанная рука. С грехом пополам согнул её, прикоснувшись к пылающему лицу, и обжог себе кончики пальцев.

Кое-что начинает проясняться…

И как всегда у меня на размышления остались считанные секунды. Стоило только приподняться, как я разглядел кипящую неподалёку битву, которая вот-вот собиралась перерасти в побоище. Наша обученная банда справилась со слепым броненосцем, благо мы не раз и не два отрабатывали подобную встречу. Но на выручку ему прибежал ещё один, совершенно целый упырь. И одного за другим уничтожал «Искателей».

Только что погиб Хокан, до последнего мгновения невозмутимый и сосредоточенный. Оба клинка он обломал у самых рукоятей и встретил бессмертного с кинжалом в руках. Сумрак попытался было прикрыть бывшего телохранителя, и сам едва не лишился тяжёлой сабли вместе с рукой. Мы не экономили на экипировке, но к такому холодное оружие просто не приспособлено. Это даже не латы, за которыми прячется податливая плоть. Агенту Нарко глубоко плевать на мелкие раны и порезы. Можно проткнуть его хоть насквозь удачным выпадом, а толку не будет. Ангу широким взмахом согнал его с поверженного тела, однако булава двигалась слишком медленно и вряд ли могла повредить синтетические кости. Если только уронить ушлёпка на пол и лупить сверху…

Или поджарить.

Я снова собрал всю ярость в кулак, растревожив сломанную руку, и сосредоточился на скачущем упыре. Установка готова к запуску, цель зафиксирована. Надо только подойти поближе, чтобы не промахнуться. Рано, ещё рано… Сейчас!

На этот раз в глазнице не просто пыхнуло, а прямо взорвалось, стекая по лицу раскалёнными каплями. Судя по ощущениям я лишился не только остатков века, но и брови со скулой. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что красавцем мне уже не стать, заставив растрескавшиеся губы растянуться в довольном оскале. Красота — она где-то внутри. Иногда настолько глубоко, что некоторых уродов приходится прямо потрошить в её поисках.

И раз меня никто до сих пор не добил, третьему богатырю земли людоедской прилетело ещё хлеще. У меня теперь лазеры из глаз бьют, во как! Осталось только полёт освоить и можно гордо надевать трусы поверх штанов.

Я со смешком перевернулся на здоровый бок, подтянул ноги к груди, опёрся об локоть и с шипением стал подниматься. Далеко мне до сверхчеловека, ой далеко! Протез полностью закоченел, в организме не осталось и капли масла. Как пополнить запас недееспособной рукой — загадка века. Но я её решил довольно просто — наплевал на боль. В предплечье целых две кости, мне хватит и одной.

Главное, никаких упырей поблизости. Достойная цена лопнувшему шарику и едва не лопнувшей голове. Последнего распилило наискосок, и его на пару добивали Сумрак с Ангу. Хруст? Привалился к колонне, под ним натекла целая лужа, Дёсу вообще не видно, как и Двойки. Плохо. Впрочем, сейчас моя область зрения сузилась на добрую треть. Ещё и пелена дурацкая, которую никак не выходило сморгнуть.

Подъём, крот слепошарый!

На поясе чудом уцелела плоская фляжка, обвитая капельным шнуром. Я воткнул иглу в толстый шлаг на внутренней стороне протеза и зажал ёмкость зубами. И так сойдёт вместо штатива. Металлическая ступня тоже «омертвела» и ощущалась скорее обузой, чем опорой. Пришлось ковылять подобно заправскому пирату с деревянной колотушкой вместо ноги. Однако меня сейчас не заботили такие мелочи.

Где же ты, подруга?

Тара нашлась у очередной скрижали с неестественно подвёрнутой под себя ногой. Я сам чуть не растянулся рядышком, поспешив через нагромождение кабелей и прочих препятствий. Когти распахали её от груди до пупка, вскрыв пластины и защитную ткань, но им не тягаться в длине с кинжалами, которыми орудовали некоторые скелеты. Главная опасность заключалась в самом ударе рукой.

Кажется, она не дышала, но малый разряд заставил её вздрогнуть и распахнуть пурпурные глаза. Спасибо тебе, Юта, за науку, век не забуду! Пустая фляжка полетела на пол, освобождая мне рот.

— Извини, так было нужно.

— Не парься… — тихо простонала мечница. — Я ничего не чувствую…

— Спина⁈

— Хрустнула, как у старухи… Говнюки?

— Им ещё хуже.

— Это хорошо…

Я вытащил из наплечной сумки, подобранной по дороге, скрутку бинта и попытался прикрыть рану. Первым делом нужно остановить кровотечение, всё остальное потом. Но как её переворачивать в таком состоянии? Ладно, на первое время сойдут и тампоны, а там края нужно будет стянуть потуже.

— Помнишь, ты обещал показать холод…

— Да-да, его у нас хоть задницей ешь, — ответил я, кусая губу от собственной неуклюжести. — Даже вода твердеет, представь себе, а земля покрыта белым пухом.

— Мне холодно, Рю.

— Твою мать!

Я готов был отдать все свои годы разом, лишь бы здесь материализовалась Юта со своими волшебными прибамбасами. На торсе рана не самая серьёзная, но внутри всё гораздо хуже. Как это лечить⁈

Решение пришло яркой вспышкой в голове. Ещё не инсульт, но где-то близко. Когда надо, мозги у меня работают на удивление быстро. Жаль руки не всегда поспевают.

Я осторожно приподнял девушку с мокрого от крови пола, благо протез немного восстановился. Родная рука возмутилась очередным прострелом, на который мне было плевать. Зарастёт. На мне всё удивительным образом заживает, как на собаке. Даже бок перестал кровоточить.

Продвинутую субстанцию никак не передать местному, это незыблемый закон Хранителей. Разряд лишь временное решение, короткая встряска в экстренной ситуации. Скорее всего, он как-то активирует накопившуюся в организме Панацею. Лиффии тогда хватило и этого, но у неё всего лишь был пробит череп. Одним словом, пустяки. А тут всё гораздо серьёзнее.

Но и мы не посреди голых скал.

Я вернулся к своим и пинком протеза откинул незапертую крышку. Сумрак уже закончил с расчленением и привёл хромающего Дёсу. Фамильная кираса беглого аристократа нынче напоминала лохмотья, но зато сам он отделался неглубокими царапинами. Хоть где-то хорошие новости.

Можно было выбрать другой аппарат, но в нашем осталось больше всего геля. Даю руку на отсечение, что это важно. Ронин без лишних вопросов помог мне уложить Двойку в раствор, и лишь потом вернулся к обмотке копейщика. Ангу тоже выглядел помято, с трудом опираясь на булаву, но в медицинской помощи не нуждался. Питекантропы они такие — живучие ребята.

Жженоземцы тоже не пальцем деланы, и кто-нибудь другой на месте Двойки давно бы успокоился и не ворчал на меня.

— Прекрати…

— Ещё чего.