— На самом деле, это не совсем верно, — подал голос Хокан, который до этого молча сопровождал нас вместе с королевским богатырём. — Части получились неравные, а значит…
— … Значит, ты идёшь на хер! — продолжила за него Двойка. — Сам одного еле-еле расковырял за всё время, и то добить за тебя пришлось!
Дотошный телохранитель смутился, хотя в его задачи никогда и не входило влетать в латную стенку с катаной наперевес. Оружие это крайне капризное, и любит ломаться в самый неподходящий момент. Даже безумно дорогие экземпляры производства скелетов. Однажды пришлось сделать это нарочно, дабы погасить конфликт из-за делёжки. А вот клинок с ныне замаскированным крестом только гнулся от перегрузок, возвращая потом первозданный вид. Ни заточка, ни правка лезвия ему не требовались. Одно плохо — он имелся всего в одном экземпляре. Пришлось здорово напрячь подпольный рынок в поисках подходящей пары.
В итоге привередливая мечница выбрала себе какую-то старую, невесть откуда выкопанную дрянь без рукояти, которую кузнецы кропотливо восстанавливали до пригодного состояния. Как я понял, это была древняя реплика с оригинала, миллиметр в миллиметр повторявшая его форму. Никакого дисбаланса, только сплав попроще, примерно как у моего чоппера.
Однако никакой меч, даже самый легендарный, не спасёт от удара тяжеленого куска стали, которого ради приличия слегка заточили по краям. Шеки не могут похвастаться оружейным искусством, но компенсируют это физической мощью. Даже простой заготовкой могут прибить.
Чего уж говорить о всяких двуручных монстрах, которые таскает каждый второй уважающий себя воин. Их «дикие» собратья предпочитали в массе своей дубины и прочие тяжести, но личную гвардию Топор вооружил по последнему слову техники. Надо полагать, «засадный полк» тоже.
Интересно, что это было — предосторожность старого вояки либо же утечка из королевства?
Однако это не моя головная боль. Для меня главное, что стычка обошлась отряду малой кровью. Трое угодили в лазарет, включая Сумрака, но вроде бы ничего фатального. По заверениям опять же Двойки, которая такой себе источник информации. Пошёл бы лично проверять, кабы не другие дела.
По крайней мере, скауту после потери конечностей переживать уже точно ни о чём не стоит. Хирурги укоротили бесполезные обрубки почти до самых локтей, чтобы установить самые узкие кольца. Был у меня самурай без ног, теперь вот есть без рук. Так и живём.
Ронин больше всех подходил для того, чтобы составить мне компанию в бараке, но сразу два киборга с хорошими протезами — это слишком подозрительно. Даже для неразборчивых ловцов людей. Вдобавок, оставлять «Искателей» вообще без присмотра нельзя. Эти охламоны даже под надзором умудрились героически вляпаться. А в свободном плавании они вообще всё что угодно могут отмочить. Ищи потом их по всей пустыне…
А ещё мне, говоря по правде, хотелось побыть одному. Мы в последнее время только и делаем, что куда-то бежим, и за всей этой суетой я едва не позабыл — ради чего. Нет, моя цель не изменилась, хоть и чуток потускнела за прошедшее время. Поиски пришлось отложить, целиком сосредоточившись на выживании. Отряд почти превратился в наёмничью ватагу, весьма успешную, к слову. Помимо умелых бойцов у нас есть очень весомое преимущество — целых два оператора. Причём один из них с недавних пор ещё и старший.
Да, меня всё-таки повысили, несмотря на угрозу санкций и блокировок. Но развод у нас вышел только с Союзной империей, а операционная система действует повсеместно. Теперь я могу не только отслеживать своё местоположение, но и делиться им с другими наследниками Древних. В теории, пока что другие мимо не пробегали. Вряд ли Юта выдержала бы полную дозу синей субстанции, которую мне скормил покойный Хоязин, однако худо-бедно с основными функциями навигатора она справлялась.
А под обезболом и вовсе могла проработать целый десяток минут. А большего и не требуется.
— Пришли, — оборвал мои размышления сопровождающий.
Я и сам прекрасно видел, что мы на месте. Единственная приличная постройка во всём святилище уступала нашему бараку раза этак в три. Храмом она быть никак не могла — там даже десяток детишек не втиснуть. А вот для личных покоев главного вождя размерчик в самый раз. Простенько, кое-где грубовато, но для местных это люкс.
За порогом резиденции несли службу сразу четверо богатырей. Все как на подбор здоровенные, рогатые и с вертолётными лопастями в руках. Не хватало только щитов размером со стремянку, но вместо них воины носили специальные наручи, на которые крепились изогнутые защитные пластины. За такой и человеку не спрятаться, но принять вражеский удар вполне возможно. А уж получить подобным девайсом вообще не хочется.
Нашего сопровождающего коллеги пропустили без лишних вопросов, а вот нам пришлось подождать на улице. Впрочем, ночь уже окончательно вступила в свои права, прогнав удушливую духоту. Я никак не мог надышаться этим упоительным воздухом свободы, но вскоре порученец вернулся и пригласил меня внутрь. Одного.
Остальным предстояло маяться под надзором охраны.
Я напоследок втянул в грудь побольше кислорода, как перед нырком, и вошёл внутрь. За моей спиной тут же проскрипела створка, окончательно перекрывая путь к отступлению. Того и гляди клаустрофобия разовьётся, как у Мисты.
Внутри домика царил дух истинного аскетизма — глазу зацепиться не за что. Из всей мебели выделялась лишь резная стойка для оружия, которую явно притащили откуда-то из более цивилизованных мест. Всё остальное представляло собой грубо сколоченные деревяшки под разными углами. Стол, пара табуретов и подозрительно широкое ложе на каменном основании, которое занимало добрую четверть всей жилплощади. Вождь явно предпочитал компанию во время своих визитов.
Нынче в апартаменты въехал новый владелец. Скорее всего, последний. Местечко не особо располагает к проживанию — здесь даже колодцев нет, не говоря уже о прочих неудобствах, вроде сыпучих склонов, откуда то и дело на жителей сыпались камни. А главное преимущество моими стараниями уже безвозвратно утрачено.
Карающая Длань со стороны казалась мелковатой на фоне плечистых охранников. Особенно будучи без брони, которая валялась на полу в ожидании, когда её отмоют от крови и прочей грязи. Но это всё оптический обман. На самом деле предводительница была куда крупнее любого человека, включая меня. Глядя на шечку, мне сразу вспомнилась одна высокая барышня из национальной сборной по волейболу. Как-то раз она шутки ради шлёпнула меня по ягодице, и та натурально онемела.
Вот были же времена…
— Тебя никто не посмел бы упрекнуть в трусости, — вместо приветствия или вполне ожидаемой благодарности произнесла Несокрушимая. — Так почему ты спас тех обречённых?
— Сложно сказать. Может, потому что они дети?
— Наши дети, — уточнила воительница, стягивая с себя местный аналог поддоспешника.
За плотной рубахой не оказалось почти ничего, за исключением нескольких мотков ткани на груди, заменявших нательное бельё. Хотя при таких габаритах бандаж скорее имитировал свою надобность. Тело и так притягивало взгляд, напоминая ожившую статую. Могучую, но при этом всё ещё женственную. Да что там коня, клетконосца на скаку остановит! Только по велению безумного скульптора всю эту античную красоту испещряла густая россыпь шрамов и роговых отростков. Пусть и спиленных под ноль для удобства. Каждая мышца при малейшем движении валькирии отчётливо перекатывалась под серой кожей. Как у львицы, которая неспешно гуляет перед стадом антилоп, выбирая себе будущий ужин.
Твою мать, если она сейчас начнёт приставать, я ж не отобьюсь…
— Да мне без разницы, на самом деле. Чужих детей не бывает. Хотя нет, ради людоедских детёнышей я бы и пальцем не пошевелил.
— Я тоже, — кивнула бывшая наёмница. — Это монстры, которые лишь притворяются вами. Раньше у нас обитали похожие по духу твари, почти в каждой крупной пещере. Сами они были слишком медлительными из-за множества шипов и рогов, и не могли угнаться даже за ребёнком. Но заманивали в свои логова даже взрослых, мастерски подражая чужим голосам. Им достаточно всего раз услышать нужные звуки, даже от сородичей. На слух не отличишь. Мой народ истреблял их долгое время, и сейчас они почти не встречаются. Но говорят, в самых отдалённых уголках ещё можно услышать голоса давно пропавших, которые зовут в темноту…
