— Я ждала тебя, Одноглазый, — неожиданно призналась старуха вместо приветствия.

— А вот ваша охрана не особо, — хмыкнул я.

— Не серчай на них, они день за днём вынуждены тут околачиваться, от этого кто хошь отупеет.

Говорила местная Пифия с непривычной протяжностью, которую мой разум тут же интерпретировал в «древнерусский» говор. Обычно слова здесь выплёвывают со скоростью пулемёта, а не тщательно пережёвывают щербатой челюстью. Видимо, хвалёная регенерация зубов с возрастом всё-таки даёт сбой. У меня парочка сломанных отросла заново, из остатков корней. А дыра на месте выбитого сомкнулась сама собой, благо восьмёрки я не трогал.

— Мне сказали, твой дух неукротим, как у истинного сына Крала, — продолжила сказительница. — И ты сильно интересуешься древностями…

Похоже, что главную старину во всём королевстве я уже отыскал, но в ответ лишь скромно кивнул.

— Ты помог нам, так что и я постараюсь тебе подсобить. Спрашивай.

— Кто такие Усмирители?

— Давненько я этого не слышала… Так называли нас раньше, когда мы только вышли из-под земли, — почти нараспев поведала старуха. — Она сделала нас крепче и сильнее гладкокожих, но за это пришлось заплатить свою цену. Как и нашим создателям.

— У вас есть создатели?

— Как и у всего, что ты видишь перед собой каждый день. В каждом есть частичка тех, кто когда-то давно вдохнул жизнь в голый камень. Кто-то называет их Древними, кто-то Первыми, а кому-то больше по душе Хозяева… Однако нам претила роль слуг, поэтому ныне мы свободные. В отличие от мертвецов и рабов.

— Вы сражались со скелетами?

— И с ними тоже. Свобода не даётся просто так, её завоёвывает лишь сильнейший. Многие пытались, но вышло не у всех.

На этом важном заявлении Двойка окончательно засопела, однако сказительница лишь улыбнулась, став на миг похожей на безгубую черепаху.

— Темнокожие тоже бились насмерть. Их редко принимают всерьёз, а зря.

— Я не из таких.

— Отрадно слышать. Иначе даже сама королева не заставила бы меня ответить на твой зов.

— Неужели жженоземцы были вашими союзниками?

— Мы все когда-то были вместе. Общий язык, общие деньги… Просто многие забыли о том или предпочитают не вспоминать.

— Как Святая Нация?

— Глупцы, которые поклоняются свету, а сами живут во мраке, — медленно кивнула она. — У них нет своего ума, нет достоинства!

— «И пива», — брякнул я на русском.

— Какое необычное слово, — задумчиво протянула старуха. — Оно тебе подходит, иноземец.

— Вам и о них известно? — сделал я стойку.

— Лишь то, что их неудержимо тянет к древним тайнам. Когда я была совсем маленькой, моя наставница точно так же общалась с одним из вас.

— И чем он интересовался?

— Ключами от двери, которую-нельзя-открыть. Прости, у нас их давно нет, можешь не объяснять, как они выглядят. Так же сказала и наставница, но добавила, что перед стальной волей не устоит ни одна дверь. Даже из камня. Твой предшественник расстроился от этих слов, но у тебя во взгляде нет разочарования. Прошу, покажи мне, что скрываешь, пока я хоть что-то вижу.

Я снял повязку, заставив помощниц непроизвольно втянуть в себя воздух. А вот сказительница вроде осталась довольна.

— Воистину, ты Одноглазый…

— У вас есть каменные двери? — продолжил я расспросы. — Желательно, круглые.

— Все до единой разрушены. Доверия больше нет, старые союзники стали врагами, поэтому нам пришлось преодостерчься.

— А какие-нибудь постройки Создателей?

— Нет. Крал нарочно увёл нас подальше от всего подобного. Эти места не интересовали никого, но для нас они стали вторым домом.

— А первый, выходит, был под землёй?

— И под водой. Вначале везде была лишь она, потом наступила эпоха камня, и только за ней — жизни. Эпоха смерти чуть было не вернула всё вспять, но наш союз не позволил этому случиться.

— Имеете в виду Вымирание?

— Это набожные глупцы её так прозвали, да. А потом предпочли забыть, кто помог им выстоять.

— А против кого вы все сражались?

— За жизнь против смерти.

— Кто же был за неё?

— Те, кому она не страшна.

— Скелеты?

— Их можно убить, сам знаешь, — она вновь продемонстрировала ротовую щель.

— Бессмертных тоже.

— Поэтому нам и удалось тогда победить. Огнём и мечом. Железяки вовремя одумались и примкнули к нам, но затем их желание порядка привело ещё к большим разрушениям. Они пытались повторить старый порядок, содержать нас как животных, но потерпели крах. Теперь им осталось лишь сожалеть о былом. У них нет будущего, только прошлое.

— А что на счёт Роя?

— Они появились уже после того. Сперва мы приняли их за новых врагов, смесью гладкокожих с пауками, но те сами сбежали от создателей. И теперь живут сами по себе. Хотя и у них есть свои пожиратели. Безумцы, которые прячутся в ядовитом тумане и нападают на всех, кто проходит мимо.

— Пожиратели? В смысле, людоеды?

— Да. Во время эпохи смерти они едва не захлестнули весь мир…

Разумеется, подробностей старушенция не знала, но в целом шеки на протяжении своей непростой истории не раз сталкивались не только с рядовыми выродками, но и Биологами. Скорее всего, некоторые кресла в подземном зале заседаний пустовали по их вине.

Однако такой интенсивный разговор быстро утомил сказительницу, и на исходе первого же часа она стала клевать головой и повторяться. Кое-какую информацию для размышлений я всё-таки почерпнул, поэтому распрощался не как мой неудачливый предшественник, а со всем почтением. Подарил костяные бусы, которые всё равно валялись без дела, и удостоился отдельной сопровождающей. Осоловелая Двойка сразу же ломанулась в уборную, стоило её растолкать, а я в ожидании спутницы немного побродил по коридорам, но там взгляду не за что зацепиться. Вся мудрость поколений хранилась в головах.

Уже хотел было двигать к выходу, когда за спиной раздался недовольный голос:

— Да чтоб тебя пустынные демоны отымели, всемером!

Пожелание выдал человек в мешковатой робе, сжимающий в руках нечто вроде метлы. Оказывается, в обмотку протеза набилась вездесущая пыль, которая отмечала каждый мой след.

— Простите нашего слугу, он бывает грубоват, — поспешила успокоить меня молодая сказительница. — Мы его непременно накажем.

— За что?

— Должникам не позволено кричать на гостей. Нам отдали его в помощь на ближайший сезон, а толку с него…

У шеков нет рабов как таковых. Тут либо в расход, либо в темницу. Но иногда штрафникам приходится вкалывать на общественных работах, чтобы покрыть ущерб. Присмотра за ними обычно никакого, но если кто-то всё же сбежит, то лучше бы ему не останавливаться до самых границ королевства.

— Что натворил?

— Грабитель могил, — фыркнула рогатая девушка. — Постоянно хочет выведать, где погребены наши великие воины.

— Я клады ищу, а не гробницы вскрываю! — возмутился слуга.

Светловолосый, светлокожий, с рыжей бородой и полукруглыми залысинами на голове. Взгляд цепкий, можно сказать колючий, а морда достаточно откормленная для невольника. Одень такого в спецовку — выйдет классический механизатор средней полосы России. Имя Дёсу ему совершенно не шло.

— Его поймали на продаже старинного меча, — добавила шечка. — Который принадлежал одному из прошлых Несокрушимых.

— Я его откопал! На поле битвы, а не в усыпальнице! Откуда мне было знать⁈

— Выходит, ты кладоискатель, — прищурился я. — А древние вещички приходилось находить?

— С тех-охотниками не работаю, — буркнул он, насупив белёсые брови.

— Ну, тогда и это смети.

Я демонстративно выколотил из протеза всё, что насобирал по дороге.

— Ах ты, говнюк!

Мужик перехватил палку и без всякого замаха ткнул в меня тупым концом в плечо. Сразу видно грамотно поставленный удар копейщика. Мне даже пришлось сделать шаг назад, чтобы сохранить равновесие, но следующий выпад я уже не проворонил и схватился протезом за древко. Поигрались и хватит. Стальные пальцы сжали деревяшку, превратив её в груду щепок. Сказительница охнула, но я тут же сунул ей крупную монету.