В потасовке с засадным полком Дейчи пострадал больше всего и до сих пор носил лечебные повязки. Швы большей частью затянулись, но Юта всё равно не рекомендовала ему долго сидеть в бадье, поэтому паренёк ограничился обычным омовением с куском пористого камня в качестве мочалки. Сурово, но пилинг дойстойный.

Остальные же отмокли как следует. Даже Хоп с шиной на руке. И это ему ещё повезло, что рука прижилась на место, иначе на одного киборга в отряде стало бы больше. Изначально я собирался оставить бывшего невольника на охране, но у нас и так выходил сильный недокомплект. Как чувствовал, что простой приглядом за целительницей дело не ограничится.

Сумрак почти полностью выздоровел, и о ранении напоминал лишь излишне светлый рубец на торсе. Не будь на нём добротных самурайских доспехов, с жженоземцем тоже пришлось бы проститься. С другой стороны, он так и не позволил никому зайти в тыл разошедшейся Доске, прикрывая её до последнего. Пока потерявшие вожака шеки не дрогнули.

Так что вместо неожиданного удара в тыл Карающей Длани получилось нежное, почти игривое поглаживание по ягодице. К сожалению, военачальница оценила наш вклад и не стала задвигать неожиданную героиню. Ещё и меня охаживала так, что до сих пор зубы стучат. На тоненького пронесло.

Скаут уже свыкся с новыми руками, которые способны ломать кости словно хрупкие веточки. Не самая изящная модель, но достаточно крепкая даже для скелетов. Когда у нас наконец-то появилась возможность апгрейда, он наотрез отказался их менять. И даже сменил привычные ятаганы на более тяжёлые и крепкие сабли. Такими тесаками не то что коня, а гарру зарубить можно. Да и латнику несладко придётся, потому что хуже них только монструозные рубила шеков.

Сила удара как у того же топора, только в несколько раз длиннее.

Однако при этом разведчику пришлось оставить в прошлом любимые рукопашные фокусы. Теперь любой его удар гарантированно отправлял противника на тот свет, даже пальцем. Хорошо, что нам брать «языков» почти никогда не требовалось.

Меня так распарило, что вернувшись в башню я выхлебал почти всю крынку в одно лицо и завалился спать до самого вечера. Двойка последовала моему примеру, только пить охлаждённое в погребе молоко не стала, скорчив брезгливую мину. Ну ничего, вот угощу её мороженным на Земле — тогда-то она и охренеет.

Про мою идею-фикс я нисколько не позабыл, просто до сих пор было немного не до того. Лишь теперь у отряда вновь появилась относительная свобода действий. Надо только придумать, как бы ей воспользоваться.

Вряд ли кто-то из пришельцев смог зайти настолько далеко в поисках, но с другой стороны — диска у меня по-прежнему нет. Целого и работоспособного. Шарик в глазнице хоть и отличает обломки от обычных камней, но с ними далеко не уедешь. Мария двигала весь круг целиком, пока тот идеально не подошёл под окружающий орнамент. Биологи разбивали его и прочие артефакты не просто так, чтобы ими никто не воспользовался. Иначе какой смысл?

Вряд ли они страшатся побега нескольких людей. Скорее всего не хотят, чтобы сюда вслед за ними проникли другие. Какие-нибудь более продвинутые наследники Древних, к примеру. Да и земляне при желании могут навести здесь шороху. Мы такие, неуёмные ребята.

Я мог бы преспокойно спуститься вместе с ребятами в ближайшую харчевню, но вместо этого накинул на плечи любимый плащ-пыльник и пошёл культурно просвещаться, благо время ещё не самое позднее. Двойка поскрипела белоснежными зубами, которые только в стоматологической рекламе снимать, но всё-таки составила мне компанию. Даже когда я на полном серьёзе предложил ей остаться.

— Тебя одного отпускать нельзя! — отрезала моя правая рука, облачаясь как на вылазку.

— Ну, тогда напряги малышей, пусть прогуляются вместо тебя.

— Ага, щас! Чтоб вляпались уже втроём, да? Спасибо, сука, до земли!

На мой взгляд бывшие шиноби вели себя куда дисциплинированней грубой и вспыльчивой мечницы, но попробуй-ка это ей доказать. С другой стороны, Тара понимала меня чуть ли не на телепатическом уровне, и когда впереди потянуло запахом запечённых на раскалённой жаровне «божественных свитков», она без лишних слов рванула вперёд. На зависть любому хищнику.

Мне словно льву осталось лишь благосклонно вонзить зубы в принесёную добычу.

Возможно, распробовав земную кухню, жженозенка будет смеяться над своими прошлыми пристрастиями. Вместе со мной, успевшим многое подзабыть. Но сейчас мы наперегонки уплетали горячую уличную шавуху, так что за ушами трещало. В качестве запивашки я взял бутылку разбавленного грога на двоих, и напарница окончательно подобрела. Хотя ёмкость закончилась ещё на подходе к местной «библиотеке», а вторую я брать запретил.

Шеки не жалуют письменность, которая почти не отличается от человеческой. Точнее, грубо её копирует. При этом у них весьма развит устный фольклор — от анекдотов и басен до вполне конкретных исторических повестей. На полтора часа без антракта. Часть этого наследия циркулирует по народу, а всё остальное бережно хранит каста сказителей. Весьма уважаемая профессия, куда принимают лишь самых башковитых. До того, как нынешняя королева открыла в королевстве целых три школы, одна из которых находилась в Скуине, это была единственная просветительская организация.

Юные адепты впитывали в себя народное творчество, а строгие экзаменаторы следили за тем, чтобы те не привносили туда отсебятину. После выпуска их с большой охотой брали в любое поселение, включая армейские отряды. Там они вдобавок выполняли роль журналистов для будущих репортажей. Самые яркие и героические вплетались потом в общую летопись.

Разумеется, запомнить всё в точности невозможно чисто физически, и среди сказителей имелись свои специалисты в разных, так сказать, направлениях. Меня мало интересовал военный эпос, а вот исторические сведения — другое дело. Однако удовлетворять мой запрос поспешили далеко не сразу. Сначала мы битых полчаса топтались на пороге величественного здания, уходившего в скалу Окран знает на какую глубину. По масштабу легко спутать с храмом и даже с монастырём, ведь сотрудники жили прямо здесь, от мала до велика. Иные не покидали эти стены годами.

Отдельную важность заведения подчёркивали штандарты с королевским символом — нечто вроде треугольника из трёх вогнутых полукружий, вписанных в полный круг. У меня этот рисунок почему-то всегда вызывал ассоциацию с натянутыми стрингами. Вот настолько я испорченный, увы.

Наконец, к бдительной страже у входа подошёл один из городских патрульных, который меня узнал и пошёл раздавать всем пинков животворящих. В отличие от империи здесь правоохранительные и просто охранительные функции выполняют одни и те же люди. То есть, шеки. И надо сказать, достаточно эффективно.

Вот это понимаю, уважение! Сначала ты работаешь на репутацию, а потом подаёшься в бега, дабы она тебя не нагнала. Уже спустя десять минут нас пригласили внутрь, усадив на циновки в приёмной комнате. Пришлось ещё подождать, но тут причина крылась в почтенном возрасте специалиста. Прежде я никогда не видел настолько пожилых представителей этой расы. Здесь нет пенсионеров как таковых, а умудрённые годами жители королевства скромно доживают свой век на непыльной малоподвижной работёнке. Привычной людям седины и морщин у шеков практически нет, а телосложение выдаёт лишь излишняя худоба. Они усыхают, словно урюк.

Посетившая нас шекская старуха выглядела так, будто её всю жизнь морили голодом. Конечности напоминали узловатые ветви, ещё более неуклюжие от непомерно раздувшихся роговых отростков. Её осторожно вели под руки сразу две ученицы, контролируя каждый неуверенный шаг. Ко всему прочему она настолько плохо видела, что слепота уже двигалась за ней следом.

Усаживали сказительницу добрых пять минут, но я не стал никого торопить и выразительно глянул в сторону заскучавшей Двойки. Та закатила глаза куда-то к темечку и устроилась поудобнее с явным намереньем вздремнуть. В принципе, если не будет храпеть и дёргаться, не самый плохой вариант.