- Лежи, Лесси, я ещё даже не начал, - говорит Ризар, слегка толкая моё плечо. – Я хочу, чтобы ты знала, что у меня с Росаной ничего нет. И ты ошибаешься, думая, что она имеет отношение к тому, как мы проводим время. Её нет в этой спальне. Есть только мы.

Ризар разминает мощными ладонями мои плечи, скользит к груди, нежно обхватывает. Скромные бугорки тонут в его захвате, но он ювелирно их приподнимает, касается пальцами каждого миллиметра. Когда ареолы и соски оказываются между подушечками пальцев, я вздрагиваю. По телу бежит сладостный разряд, и я прикрываю глаза, наслаждаюсь то ли массажем, то ли эротичной лаской.

- Я бы хотела, чтобы меня любили так, как ты любишь Росану, - шепчу с закрытыми глазами. – Но не в этой жизни, видимо…

- Сейчас я сомневаюсь, что люблю её. В ней много всего такого, что мне никогда не нравилось в женщинах.

- Но её недостатки с лихвой покрывают буфера, - смеюсь.

- Буфера? – Ризар поддерживает мой смех. – Даже в моей деревне никогда так не называли груди. Ты ведь о них?

- Угу…

- А мне нравятся твои сисечки, Лесси, - нежно шепчет Тиалт, - такие соблазнительные, с махонькими сосочками и розовыми пятнышками вокруг. Я терпеть не могу огромные соски. У Росаны наверняка они гигантские. Да, Ри?

- Не помню. Но мне тоже нравятся маленькие, - Ризар снова сжал мой сосок, и я с усилием заглушила стон. – Такие нежные… Крохотные… Сладкие…

Чувствую, как губы захватывают сосок, язык поигрывает с набухшей горошиной, а моё тело инстинктивно делает волну.

- А у твоей любовницы какие соски? – спрашивает Ризар, оторвавшись от моей второй груди. Его вопрос звучит насмешливо. Я догадываюсь, что он специально отстраняется от меня, чтобы я попросила вернуться к ласкам.

- Симпатичные такие…

- Значит, любовница всё-таки есть, - делает вывод Ризар.

- Нет! – возмущается Тиалт. – Я имел в виду бывшую девушку!

- Ну вот опять. Зачем при мне обсуждать соски любовниц? То, что у нас лишь партнёрские отношения, не означает, что меня можно вот так унижать. Может, хватит? Я и так знаю, что вы представляете себе кого-то, пока имеете меня. Хоть каплю уважения я заслужила? – поднимаюсь, соскакиваю с кровати, иду в ванную. – Расходитесь. Я буду спать.

- Лесси, - жалобно тянет Тиалт, - а как же… - кивает на стояк.

- Сам справишься. Сиськи Дилы вспомнишь, так легче пойдёт.

Скрываюсь в ванной, перевожу дыхание. Мне и самой хочется, но я потерплю. А они пусть подумают над своим поведением.

Тиалт продолжает возмущаться, Ризар подгоняет его к выходу. Мужчины уходят, а я остаюсь наедине с возбуждением и горькой досадой.

Глава 11

После работы меня встретили Ризар и Тиалт. Оба показались мне подозрительными, но я не стала спрашивать, что они задумали. Карета поехала в противоположном направлении от дома, и только тогда я подняла глаза на ректора.

- Куда мы едем?

- К твоим родителям, Лесси.

- С какой целью?

Негодование, боль и обида раскачивают внутренности, но я не нахожу оправдания этим эмоциям. Ризар смотрит на меня с сочувствием, оттягивает ответ, словно давая мне самой понять, что они задумали.

- Я знаю, почему ты так часто остаёшься у меня, Лесси. Но сбегая от проблемы, ты её не решаешь, а откладываешь. Мы поговорим с твоими родителями, всё проясним, а дальше предлагаю тебе полностью перебраться ко мне. Незачем ездить между двумя домами. К тому же это нарушает правила договора.

Отворачиваюсь к окну, пытаюсь вспомнить родителей Элесии, но перед глазами лишь мои собственные, и я не понимаю, почему память так со мной шутит.

Мысли о маме вызывают горечь, а об отце… возмущение. Остальные чувства сплетаются в комок, и я стискиваю зубы. Губы подрагивают, а к глазам подступают слёзы. Душу их в себе, уговариваю разумными доводами. Это ведь тело Элесии реагирует так на предстоящую встречу. Это не мои чувства.

- Лесси, всё будет хорошо, - Ризар взял мою ладонь. Вторую перехватил Тиалт, поднёс к губам, лёгким махом убрал волосы с моего лица.

Я ничего не ответила, только кивнула.

А вскоре мы въехали в простой двор родительского дома. Вычурная карета вошла в обычный сельский колорит и стала бельмом на глазу.

Из дома, на ходу вытирая руки о передник, вышла мама Элесии. За ней появился отец, снял фуражку и приложил к груди.

Мужья помогли мне выйти из кареты, подхватили под обе руки, ведут к родителям. И пока я стою в оцепенении и даже не моргаю, они здороваются, заводят вежливую беседу. Родители приглашают в дом, извиняясь, что они совсем не готовы к встрече с такими важными гостями.

Я смотрю на родителей Элесии и уже вовсю глотаю слёзы.

- Прошу прощения, я провожу Лесси в уборную, - говорит Ризар и уводит меня, пока я окончательно не разрыдалась.

И теперь это не только эмоции Элесии, но и мои собственные, потому что её родители выглядят точно так же, как мои, один в один. Мама гораздо моложе отца, простая рабочая женщина, папа – на все руки мастер, только здесь он пекарь. Лица, фигуры, голоса – всё от моих родных.

- Успокойся, Лесси, - непривычно нежно говорит Ризар и притягивает меня к груди. – Всё пройдёт. Нам нужно выяснить всё сейчас. Я знал, что ты не захочешь, поэтому сам запланировал эту поездку. Твои родители должны ответить на наши вопросы. Это важно. Пожалуйста, Лесси, - отстраняет меня, заглядывает в глаза. – Да что с тобой случилось? В последнее время я тебя не узнаю. Теперь ты плачешь вместо отчитывания меня скучной лекцией. Ты должна без умолку засыпать меня наукой, а ты… Я не понимаю, Лесси. Тебя настолько травмировала правда о родителях? Ты всегда была сильной. Я помню тебя ещё с первого курса. В тебе не было эмоций, только жажда знаний и тошнотная чопорность.

Вытираю слёзы.

- Скучаешь? – ухмыляюсь.

- Не понял?

- По прежней Лесси ты скучаешь?

- Ты ведёшь себя странно, Элесия. Я, признаюсь, не мечтаю, чтобы ты стала прежней. Меня всё устраивает. Но если это психологическая травма, тебе нужно пройти курс терапии. А сейчас постарайся прийти в себя и выдержать предстоящий разговор.

- Ладно. Пойдём.

Выхожу в коридор, Ризар идёт за мной. Через два поворота мы оказываемся в скудной столовой. Поразительно, но здесь даже дом спланирован так же, как в моём мире. Я выросла в этом доме. Только интерьер отличается, и все предметы чужие.

Тиалт в это же время сидит за столом напротив моих родителей, развлекает их весёлым рассказом. Увидев нас, поднимается, выдвигает стул.

- О, Лесси, моя дорогая, - мамин голос абсолютно угодливый, в нём сложно не почувствовать дыхание вины, - а милый граф рассказывал нам, как вы устроились в Асточкином поместье. Как бы я хотела там побывать! Ох, простите, герцог, я не напрашиваюсь, просто восхищаюсь! Моя дочь живёт в этом удивительном дворце! А раньше ведь туда водили экскурсии, правда?

- Да, миссис Дайлиш, - говорит Ризар и подводит меня к месту за столом, сам садится рядом. – Если позволите, мы бы хотели перейти сразу к делу. Вы ведь уже догадались, зачем мы приехали? Я могу говорить открыто при вашем супруге?

- Да, милорд, - мама склонила голову, сцепила руки в замок на столе. Отец положил ладонь на её пальцы и поднял взгляд на Ризара.

- Мы знаем, что вы некровный отец Элесии, и нам нужно знать, кто именно её родитель. Это важно, поскольку альянсы формируются почти вслепую. Так как моя родня живёт далеко от столицы, я уверен, что пересечения быть не может. Остаётся сторона графа Обсервана. Мы должны быть уверены, что между ними нет родства, чтобы обезопасить наших детей от кровных союзов.

- Конечно, - мама склонила голову ниже, - мы всё понимаем. Но не беспокойтесь, к маркизу Обсервану мы не имеем никакого отношения. Мы бы сказали раньше, ещё до вашей свадьбы…

- Позвольте задать вопрос прямо, - Ризар говорит сдержанным ректорским тоном. – Кто отец Элесии?

Я закрыла лицо ладонями, прижала пальцами глаза. Показалось, не сделай я этого, из них потекли бы реки.