– О, ты здесь! Бегаешь от меня?

– Как ты попал сюда?

– Есть один способ, – Аким оскалился и показал свои ровные зубы.

Явился не запылился. Как же ты достал меня, дебил! Я внутренне сжалась, но вида ему не показала. Улыбнулась и запела:

– Акимушка, мы же договаривались с тобой. Ну зачем ты сюда пришёл? Это хорошо, что Варшавский только завтра приедет, да и соседи уехали, – я вышла из беседки, стараясь сохранять спокойствие, потому что внутри меня всё клокотало. – Для чего мы сняли с тобой квартиру?

– Алька, – он притянул меня к себе. – Ты уже второй раз увиливаешь от своих обязанностей по договору.

Он залез одной рукой под майку. Я дёрнулась, но улыбку с лица не смахнула.

– Критические дни у меня сегодня. Ясно тебе?

– А что если я проверю?

Другой рукой он больно сжал мой бок. Тошнота подкатила к горлу, и я, оттолкнув Акима, убежала в дом. Быстро заперлась в ванной. Открыла кран, чтобы не было слышно, как меня рвёт.

– Чёрт! – больно ударила кулаком по стене. – Как меня так угораздило попасть?

Нет, срочно аборт. Мало того, что это сын ненормального, так я ещё и терпеть должна вот это всё. Тьфу, чем я только думала, когда подписывала соглашение с Акимом.

– Аля, открой! – он уже барабанил по двери что есть мочи.

– Уйди, Ребров! И без тебя тошно.

– Я это уже понял. Залетела? Кто отец?

– Ну уж точно не ты! – я всё-таки спалилась.

– Открой дверь, или я разнесу всё здесь к чёртовой бабушке!

Это дом моих родителей. Они на всё лето уехали за границу. А мы с Макаром здесь вдвоём неплохо обосновались. Он почему-то не хотел больше оставаться в своей квартире. Да и вообще собирался уехать в другой город. Но когда Настька перевелась обратно в свой Зарюпинск, решил остаться дома.

Придётся открыть. Не хотелось потом ещё и прибираться.

– Ну что тебе надо?

Аким схватил меня за плечи и затряс:

– Родится ребёнок – я буду делать тест ДНК. Так и знай, я не отстану от тебя.

– С какой это радости? Мы с Макаром собираемся пожениться.

– Чего? Это он тебе сам предложил? Ни за что не поверю! Он наверняка плачет по своей Кирсановой. А вот ты обещала всего лишь отомстить им, а сама из его койки не вылезаешь. Ребёнок мой. Я наделал дырок в презервативе в ту нашу ночь.

– Ну ты и… мудак! Ты зачем это сделал?

– А ты ничего не понимаешь?

– Неа, – верчу я головой, – разве что только знаю, что мозгов у тебя нет и не будет уже никогда.

– Поговори ещё тут, – прошипел он. – Даже если женитесь, тест ДНК будешь всё равно делать. И спать со мной каждый месяц, как и договаривались.

– Неужто ляжешь с брюхатой?

– Как-нибудь переживу такую неприятность. Иди, раздевайся. Дружка твоего придётся задержать в командировке. Будешь три ночи отрабатывать. И за враньё, и за пропуски.

– Не смей! Слышишь, не смей его задерживать!

– Ты потеряла свой голос, дура. Алло, Макар. Здарова. Слушай, срочно надо, выручай, друг…

Меня снова стало мутить, и мне пришлось вернуться к белому фаянсовому другу. Когда я вышла, Аким стоял всё в той же позе. Угрожающей и многообещающей. Нет, я не выдержу три ночи с ним. Надо что-то срочно придумать.

– Так с чего ты решила, – Аким снова прижал меня к себе, – что Варшавский женится на тебе?

– Вот узнает про ребёнка и женится.

– Я могу ему намекнуть, что он вовсе не его, – в этот раз его влажная мерзкая ладонь проникла ко мне под юбку. – Ухх, горячая какая. Мы сейчас знатно повеселимся.

– Ты ошибаешься, – я хотела отстраниться, но он только сильнее зажал меня в свои тиски. – Мы с тобой спали в конце мая. А задержка у меня всего пару дней.

К счастью, я как была тощей, так ею и осталась. Аппетита совсем нет. Никто ничего и не заметил. Сейчас плоду примерно шесть-восемь недель. После прошлого аборта цикл так и не восстановился, поэтому точно узнаю на приёме у врача. По крови только определили, что парень у меня. Ну и отца…

– Ты всё врёшь! Я тебя давно знаю. Будешь выкручиваться как кобра до конца.

– Аким, не надо…

Лёжа на кровати, пока этот придурок спал, ко мне пришла одна идея. Надо будет организовать выкидыш. И Варшавский пожалеет, и Аким отстанет от меня со своим отцовством.

Вот только как заставить его молчать? Ничего, что-нибудь и здесь придумаю.

Значит так, сначала торжественно сообщаю Макару о беременности. Он радостно женится на мне, а я чуть позже избавляюсь от ребёнка. Ещё даже лучше: будет жалеть меня… нас. Оплакивать своего нерождённого сына. И забудет, наконец, о своей Настьке.

Умница, Алька, ты молодец. А теперь спать, пока дебил не проснулся.

Глава 31

Макар

В город вот совсем не хотелось возвращаться. Не то, что в прошлый раз, когда я летел домой на всех парах. Хорошо помню: так соскучился, что болело в груди. Я потом понял, почему в тот день ныло внутри с самого утра. Понял, когда увидел её целующуюся с этим хмырём.

Всё не мог дождаться вечера, чтобы обнять её. Неожиданно задержали по работе, как и сегодня. Только сейчас я никуда не спешу. Больше некуда спешить. Страшно сказать, но жизнь для меня закончилась. Нет, я не в том смысле, что жить незачем. Я про боль, которая теперь навечно со мной.

Я про веру, которой у меня больше нет. Как и надежды. И солнца, и света. Всё стёрлось в тот момент, когда она отвечала на его поцелуи.

Я, конечно, всё понимаю. Бывший парень, первая чистая любовь. Но целовалась она именно так, как я её учил. Это я – её первый. Это я – владелец её поцелуев.

Нет, безусловно, света и надежды не стало не в тот миг. Я простил бы ей этого хмыря. Но то, что произошло потом, навеки стало преградой между нами. Ведь она у нас чистая, светлая. А я так, дерзкий мажор, которому всего лишь позволено всё на свете. Она не простит меня никогда. Это я сразу понял по её глазам, как только она вошла в квартиру и увидела Альку.

Не знаю, что нашло в тот вечер на меня. Летел по городу под двести километров в час. Но мне так захотелось отомстить, что даже тело отозвалось на другую. В тот миг я решил во что бы то ни стало вырвать её из своего сердца. Забыть все наши ночи, её зелёные глаза. Забыть и больше не зависеть от неё.

Вот, теперь не завишу. Женя в подробностях в мессенджере рассказывает, как они весело проводят время. А я – читаю. Чтобы не зависеть. Это мои внутренние тараканы. Видимо, она не сильно расстроилась. Светило медицины утешил и приласкал. И увёз к себе.

А сегодня меня ждёт Апекс. Ни единому слову не верю, но тело не забыло её. Не забыло и ту боль, которая, казалось, исчезла навсегда. Но нет, всего лишь спряталась ненадолго, чтобы объединиться с новой печалью. И добить меня.

Два раза – это уже закономерность. Больше никаких влюблённостей не будет. У меня есть то, чему стоит посвятить свою жизнь. Родители, работа, друзья. Ничего, как-нибудь проживу и без баб.

С Алькой сегодня же поговорю. Хочет, пусть приходит иногда. Не прогоню. Почему бы и не заняться сексом, когда хочется. А в остальном – твёрдое нет. Я бесконечно буду сравнивать её с Настей. Тупая боль в груди никуда не денется. Это я теперь точно знаю.

* * *

– Привет! Ты какая-то взъерошенная? – я поставил сумку на пол и прошёл в гостиную. – Чего так рано встала?

– А… ничего, – махнула Алька рукой.

– Что-то случилось?

– Жара плохо на меня влияет.

– Аля, надо поговорить, – я решил не тянуть резину. – Присядь, пожалуйста.

В её глазах читался явный испуг. Да, не стоило с ней связываться. Но что теперь горевать. Как вышло, так вышло.

– Аля, нам надо разъехаться.

Не может быть. Что такое? Она вздохнула с облегчением. Ну вот и хорошо. Разбежимся безо всяких обязательств. И счастливо заживём. По отдельности.

А нет, снова нахмурилась. Но я не мог ошибиться, что-то обрадовало Альку. В её глазах явно промелькнуло облегчение. Как будто у неё секреты есть, о которых я не знаю.