Я дала ему то, в чём он так нуждался. И тут же ощутила, как он влился в игру. Помню только, как в глазах потемнело, когда он уложил меня на кровать. Но я всё же успела произнести:

– Ты будешь первым.

Макар прижался к моей груди и, мне показалось, что он лишился рассудка. Я чувствовала, как он дрожит и что-то бормочет невнятное и бессвязное. Наконец, он снова стал целовать меня. И, ненадолго прервавшись от дела, произнёс глухим голосом:

– Кирсанова, ты за своё враньё заслуживаешь самого строгого наказания.

Ласковые прикосновения очень быстро перезагрузились во властные и дерзкие поцелуи. Мы оба задыхались от того, что перекрывали друг другу воздух, не в силах оторваться от губ. Хотелось ещё и ещё.

Я наслаждалась новизной ощущений. Время и ожидания всегда приносят свои плоды.

По капле. Я смаковала по капле каждый момент, каждую новую эмоцию. У его губ был особый вкус: пряный и хищный. А пальцы его творили такое, что приходилось время от времени выныривать из мира наслаждения и упорядочивать поток своих собственных мыслей.

– Я аккуратно, Тростиночка. Не бойся, пожалуйста, – он замер и провёл кончиками пальцев по моей ключице.

– Я знаю, Макар. Я верю тебе.

Сначала он давал мне время привыкнуть. Я даже успела расслабиться. Но спустя какое-то время он стал наращивать темп. Его движения становились всё более жадными и требовательными. Удержать себя в реальности уже было невозможно. Я выгнула спину, закрывая глаза от силы ощущений, и полностью доверилась ему.

* * *

– Доброе утро, как спалось?

– Привет, – я потянулась, а тело приятно заныло. – Отлично спалось, Макар.

Он мягко улыбался и старался стянуть с меня одеяло:

– Пусти. Я хочу посмотреть на тебя.

Мне стало неловко. Можно представить, как я выгляжу после нашей бурной ночи.

– Можно в душ?

– Настя, ты стесняешься? Я уже всё видел, что хотел.

– Тогда на что ты собираешься смотреть?

– Я хочу видеть тебя днём. Ладно, ладно, – обхватил он меня руками вместе с одеялом. – Иди в душ. Но не задерживайся. Я долго не вытерплю.

Я подхватила одеяло и осторожно встала, привыкая к новым ощущениям. Узел внизу живота стал снова закручиваться, как и вчера ночью. Я по совету Макара не стала тормозить и прислушиваться к ощущениям. Быстрым шагом направилась в ванную, но он успел вскочить с кровати и перегородить мне дорогу:

– Отдай одеяло.

– Не отдам, – я пыталась вырваться из его рук.

– Я замёрзну и заболею. И ты будешь себя винить.

– Отпусти.

– Я тебя никогда не отпущу. Я всегда буду помнить эту нашу первую ночь с тобой. Спасибо тебе, Настенька. Я ценю то, что ты мне подарила.

Глава 26

Март пролетел как-то незаметно. Апрель же, как и положено любвеобильному месяцу, всё взял в свои руки: и важные обязанности по теплу и свету, и наши юные, но такие трепетные чувства. Любовь расцвела как весенний цветок, что, казалось, даже нам не под силу было выдержать такие чувства.

Лекции, преподы, друзья, да и собственно сама королева весна – всё было по боку. Мы никого и ничего вокруг не замечали. Ни первые грозы, ни повторяющиеся с завидной регулярностью заморозки, ни ливни не могли помешать нам встретиться между парами и зачётами, после работы или ранним утром после командировок Макара, в которых он часто бывал.

Разве что цветы.. много цветов… Их количество не заметить было сложно.

Бессонные ночи, во время которых он меня учил всему тому, чего не напишут в приличных книгах, быстро компенсировались подъёмом и энергией, которые мы получали всего лишь касаясь друг друга. Я была старательной ученицей, не забывал каждый раз отмечать Макар, приучая меня к своим рукам и нежным пальцам. Не поспоришь: всё складывалось как нельзя лучше.

Наши тела были как будто две половинки. Встретились – и стало единое целое. Мы даже заснуть не могли, пока наши ноги не переплетались каким-то странным способом. И да – если он что-то обещал, то непременно это выполнял. И как я не сопротивлялась неизведанным ласкам, выходило всегда так, как и говорил Макар. Я подчинялась и вскоре сама удивлялась: а стоило ли перечить любимому мужчине.

Следом наступил не менее любвеобильный май. И однажды, во время очередного весеннего ливня, Макар попросил переехать к нему. И вообще, через две недели, сообщил он как бы между прочим, я приглашена на день рождения его мамы.

Это уже было серьёзно. Хоть я пока и не горела желанием знакомиться с его родителями, мне было очень приятно. Похоже, что Макар Евгеньевич Варшавский и сам по уши влюбился. В меня – простую девочку из провинции. Всё было как в сказке: бедная девушка и богатый принц. Но девушка очень старалась: не хотелось разочаровать любимого.

Только вот и злая героиня не отставала. Альфия не уступала свои позиции. Могла рядом и на лекции присесть, благо мы теперь там редко появлялись, и домой к нему забежать за какой-то несуществующей ерундой. Или вовсе поцеловать его при встрече. Хоть Варшавский старательно и уворачивался от неё, она успевала ущипнуть или даже пройтись ладонью по его щеке.

Мне конечно хотелось, чтобы он как следует отшил её, о чём мне только и успевали напоминать девчонки, когда мимолётом нам удавалось перекинуться парой фраз. Но… я сама находилась в такой эйфории, что тратить время на ссоры казалось кощунством.

Старательно выкраивая время для работы, все остальные драгоценные минуты мы тратили только на себя любимых. Я почти что забросила учёбу. Нет, я всё успевала сдавать, но только как самая настоящая отсталая троечница.

* * *

– Присаживайтесь, Анастасия Константиновна! – ага, меня снова декан назвал по имени-отчеству, значит, дела мои действительно плохи. – Как поживаете?

– Сергей Викторович! Послушайте меня, пожалуйста…

– Анастасия Константиновна, вы не обязаны передо мною отчитываться. Я скажу больше – в чём-то я вас понимаю, – он глубоко вздохнул и добавил: – Хорошо, кстати, понимаю. А вот по учёбе отчитываться ваша обязанность.

– А что не так? – я нахмурилась.

– Вы в курсе, что в следующем семестре у вас не только повышенной, но и обычной стипендии не будет?

– В курсе, – буркнула я.

Каринка накатала на меня докладную за непосещаемость. Мне пришлось зачёт сдавать комиссии, потому что она несправедливо завалила меня. У меня были научные труды и отличная курсовая работа, которую мы с Варшавским делали вдвоём. Только у него «пять», а у меня «неуд». У него и других ребят – зачёт автоматом, а мне – шиш с маслом.

– Я тебя предупреждала ещё в начале года. Не с того ты начала, – Карина Власовна в тот день строго отчитала меня перед всей группой.

Я уж грешным делом подумала, что и ей Варшавский нравится, но когда увидела, каким взглядом она окинула его, то даже мне захотелось спрятаться под стол. Глупости, это просто зависть к чужому счастью. К счастью, которое сочилось из нас ручейками. Прозрачными и свежими, заставляя всё вокруг окрашиваться в цвета радуги.

На комиссии мне ещё повезло, что попался единственный билет, который я учила ночью вместе с Макаром. Я ответила без подготовки, чем вызвала одобрение у присутствующих. Повезло. Заработала двойной приз. Сдачу экзамена и подарок от любимого. Он обещал мне сюрприз за то, что из-за него, точнее из-за бессонных ночей, я вляпалась в неприятности, забросив учёбу.

– Настя, вы слышите меня? – строгий голос Сергия Викторовича вырвал меня из недавних воспоминаний.

– У меня есть деньги. Я работаю.

– Прекрасно. Я рад, – его голос ещё больше помрачнел. – Мне придётся вас выселить из общежития. На ваше место есть претенденты.

Я не переживала по этому поводу. Теперь я буду жить в совсем другом доме.

– Спасибо, Сергей Викторович, – я же, наоборот, продолжала улыбаться, ну вот ничего не могла с собой поделать, зная, что Макар уже наверняка ошивается за дверью.