* * *

Умберто был тот самый кузен Лили, который когда-то ухаживал за Марисабель и делал ей предложение. Разумеется, Марисабель он никогда не нравился, она лишь время от времени принимала его ухаживания, чтобы вызвать ревность Бето. Именно в компании с Марисабель Умберто первый раз попал в кабаре «Габриэла», где увидел танцовщицу. И в тот же вечер потерял голову.

К этому времени у Умберто было уже солидное состояние. Его кузен Гаспар Герреро, ставший главой клана Герреро после смерти отца, поручил Умберто руководство семейной фирмой в Мехико, которая осуществляла крупные операции с недвижимостью и деловыми бумагами. Умберто оказался дальновидным и проницательным коммерсантом и за несколько лет внес солидный вклад в семейный бизнес, упрочив и свое собственное положение. Но при этом полный, несколько неповоротливый и не отличавшийся красноречием Умберто никогда не блистал в обществе.

Мечтой его было жениться, и обязательно на красавице. Когда юная кузина Лили познакомила его со своей приятельницей Марисабель Сальватьерра, Умберто решил, что именно она ему нужна. Однако Марисабель и не думала отвечать ему взаимностью.

Встреча с Викторией стала решающим поворотом в судьбе Умберто. Он, выросший в чопорной семье, где выше всего ценились деньги и происхождение, вдруг позволил себе увлечься простой танцовщицей. Правда, слово «простая» к Виктории вряд ли подходило. «Неукротимая» называли ее на афишах, и так же звали ее друзья между собою. В ней сочетались огненный темперамент, добродушие и пленительная грациозность, которые редко кого из зрителей оставляли равнодушным.

Но одно дело аплодисменты, бокалы с шампанским и приглашения на интимный ужин после работы. К этому Виктория привыкла и знала, как держать таких поклонников на расстоянии. Поначалу она и Умберто воспринимала точно так же. Однако преуспевающий коммерсант вдруг предстал в образе романтичного влюбленного.

Он преследовал Викторию и осыпал ее охапками цветов. Посылал ей подарки и ждал ее за кулисами после представления. Следовал за ней, когда она отправлялась на гастроли. И при каждой встрече умолял стать его женой.

Разумеется, он сильно уступал многим поклонникам артистки по своей внешности и обаянию, но его настойчивость тронула добросердечную Викторию. Она была поражена тем, что этот солидный и богатый господин хочет жениться на ней, не думая о возможных препятствиях со стороны своей чопорной семьи. Разумеется, как всякая женщина, Виктория задумывалась о том, что молодость проходит, а профессия танцовщицы не вечна. Однажды вечером она сказала своей сестре Бегонии, что приняла предложение Умберто.

Бегония в течение многих лет была самым близким существом для Виктории. Долгие годы девушка была немой в результате перенесенной в детстве тяжелой болезни, поэтому старшая сестра привыкла охранять ее от внешнего мира. При этом Бегония от природы была артистической натурой, глубоко чувствующей поэзию, и даже пробовала сочинять музыку. После смерти владельца кабаре «Габриэла» Виктории досталась сумма, необходимая для лечения, и, к огромной радости Виктории, лечение увенчалось успехом — после многих лет молчания девушка заговорила. После этого сестры еще более сблизились, и Бегония иногда участвовала в подготовке музыкальных номеров для «Гибриэлы».

Когда Бегония услышала о том, что сестра собирается замуж за Умберто, она разволновалась:

— Зачем он тебе?

— Бегония, пойми меня, — горячо заговорила Виктория. — Я хочу иметь семью, свой дом.

— Но ты не любишь его, — сказала Бегония таким топом, как будто не сомневалась в ответе.

— Он хороший, добрый, и он любит меня, — опять заговорила Виктория. — А потом… — она запнулась и продолжила, — я так хочу иметь ребенка! Ты бы послушала, как он говорил со мной! Он сказал: «Я хочу, чтобы ты родила мне сына. Это будет мой наследник, такой же красивый, как ты».

Бегония задумчиво посмотрела на старшую сестру и медленно кивнула в знак понимания.

По крайней мере, одно желание Виктории исполнилось. Их сын Леопольдо Герреро, или Лео, как называли его домашние, которому должно было исполниться уже тринадцать лет, стал главной радостью в ее жизни. Умберто считал, что его сын должен иметь все самое лучшее, и, несмотря на робкие возражения жены, с семи лет отдал его в закрытую частную школу, которая считалась одной из самых дорогих и престижных в стране. Лео радовал родителей своими успехами, хотя Виктория втайне вздыхала о том, что видит сына лишь на каникулах.

— Ничего, это ему полезно. Там из него сделают настоящего мужчину, достойного продолжателя нашей семьи, — говорил Умберто.

Два последних лета Лео проводил каникулы в семье кузена Гаспара, крупного банкира и партнера Умберто, жившего в Монтеррее. Лео приехал домой, полный новых впечатлений.

— Ты видела, какой красивый дом у дяди Гаспара? — спрашивал он у матери. — Они сказали, что интерьер им делал самый модный дизайнер из Штатов. Жена дяди Гаспара сказала, что на него истрачена куча денег. А слуг у них сколько! Раза в три больше, чем у нас.

Виктория, которая с содроганием вспоминала свой единственный визит вежливости в семью Гаспара Герреро, промолчала. Она помнила, как надменно обращались с ней богатые родственники и каким холодом повеяло на нее в их роскошном особняке. А ведь это было в первый год их брака, когда Умберто показывал родне свою молодую жену.

«Какая-то артисточка из кабаре! Что с нее возьмешь!» — услышала как-то Виктория, спускаясь по лестнице, и с тех пор приложила все усилия, чтобы никогда не ездить в дом кузена Гаспара.

Но Лео был в восторге. С особенным пылом он описывал матери, как дядюшка взял его вместе со своим сыном в поездку в Чикаго.

— Дядя Гаспар говорил мне, что как раз в Соединенных Штатах делаются настоящие деньги. Он обещал еще свозить меня в Чикаго, когда я подрасту. Может быть, если я буду хорошо учиться, мне удастся попасть в Чикагскую школу бизнеса. Отец сказал, что был бы очень этому рад.

Во время учебного семестра, когда Лео не было дома, Виктория чувствовала себя одиноко. Мужа почти не бывало дома. Умберто обычно приходил домой поздно и часто продолжал сидеть над бумагами в своем кабинете, так что Виктории приходилось коротать вечера одной. В первые годы замужества ее жизнь скрашивало общение с любимой сестрой, но теперь, когда Бегония вышла замуж и жила не в Мехико, сестры виделись совсем редко. Бегония недавно звонила сестре и приглашала приехать к ней в Веракрус, где у нее и ее мужа-учителя был крошечный домик. Виктории очень хотелось повидать сестру, но она решила дождаться приезда Лео на каникулы.

Повинуясь внезапному желанию, Виктория сняла трубку и набрала телефон Марианны Сальватьерра. В последнее время ее часто тянуло в этот дом, полный света, тепла и детского смеха.

Когда через несколько часов такси подвезло Викторию к дому Марианны и она вошла в просторный холл, то сразу услышала визг и топот ребячьих ножек.

— Проходи, пожалуйста, Виктория, — раздался мелодичный голос Марианны. — Видишь, я сегодня работаю за няню. Марисабель привезла мне Каро. Они с Бето идут сегодня на вернисаж, где выставляются картины современных художников.

Женщины прошли в гостиную, куда служанка Мария принесла поднос с кофе и фруктами.

— Я читала в газете, что Бето участвует в конкурсе на изготовление панно и фресок для консерватории. В статье было написано, что у него самые высокие шансы на победу. Вы, наверно, так рады за него!

— Ну еще бы. Он в последнее время очень много работает. Я даже волнуюсь, как бы Марисабель не стала ревновать его к живописи. Бето слишком увлекается работой и забывает, что жена и маленький ребенок тоже требуют внимания.

Анита и Каро вбежали в гостиную. Они с торжеством размахивали машинкой, которую Каро собрал для Аниты из пластмассового конструктора.

— Как я завидую вам, Марианна! — воскликнула вдруг Виктория. — Вы с Луисом Альберто так любите друг друга, и вас всегда окружают дети.