— Согласна, — вслух сказала она.
Сеньора Кантильо была не в восторге, когда Тони в субботу сказал ей, что пригласил на прогулку Фелисию, и спокойно направился к соседнему особняку. Еще меньше ей понравилось, что подобное свидание повторилось через неделю. Но сеньора Кантильо ничего не сказала, боясь обидеть Марианну.
«В конце концов, Тони еще так молод, ему хочется погулять», — утешала она себя.
Тони почти не рассказывал родителям о том, как проводит свободное время. Тем более что с Фелисией он предпочитал встречаться в доме Сальватьерра, где оба чувствовали себя гораздо свободнее. И вдруг примерно через полгода Тони ошарашил донью Паолу сообщением, что они с Фелисией собираются пожениться.
— Боже мой, Тони, что с тобой! — воскликнула сеньора Кантильо. — Ты забыл, что тебе предстоит получить диплом?
— Мама, уверяю тебя, что наша женитьба ничему не помешает. Фелисия очень хочет, чтобы я успешно закончил факультет.
— И давно она так заинтересовалась медициной? — спросила с иронией донья Паола.
— Ты напрасно иронизируешь! — вспыхнул Тони. — Фелисия очень преданный человек, и ее интересует все в моей жизни.
— Особенно твои богатые родители, которые могут обеспечить ей красивую жизнь! — ответила донья Паола.
Тони выпрямился и подошел к матери. Она машинально отметила про себя, насколько сын выше ее. «Боже мой, он совсем взрослый. А давно ли…»
— Мама, — твердо произнес Тони, — вы с отцом должны понять, что наше решение окончательное. Мы с Фелисией любим друг друга и поженимся в любом случае. Я скоро получу диплом и смогу содержать семью.
— Все это было бы прекрасно, — прервала его сеньора Кантильо, — если бы речь шла о ком-нибудь другом. Неужели ты не понимаешь, что Фелисия тебе не пара? Тебе известно, где она выросла?
— Я знаю больше, чем ты, — сухо ответил Тони. — Давай прекратим этот разговор. — И он спокойно вышел из комнаты.
Но донье Паоле трудно было смириться с тем, что любимый и единственный сын может взять в жены «черт знает кого». Собственно, сеньора Кантильо ничего не имела против Фелисии и раньше считала ее вполне привлекательной девушкой, хотя и чуточку шумной. Правда, в свое время донье Паоле и ее мужу казался довольно экстравагантным поступок Луиса Альберто и Марианны, которые приняли в свой дом «девушку с улицы», но постепенно к этому все привыкли. Однако представить Фелисию своей невесткой донья Паола никак не могла.
Привыкшая делиться с Марианной радостями и бедами, Паола прежде всего решила обратиться к ней.
— Мой сын сегодня огорошил меня довольно неожиданной новостью. А вы уже слышали? — приступила она к делу сразу после приветствий.
— Про Тони и Фелисию? Да, они мне сказали. Я так рада за Фелисию! Ваш Тони такой милый, мне кажется, они будут прекрасной парой.
Паола Кантильо опешила, не зная, как ей продолжать. Наконец она осторожно произнесла:
— Но послушайте, Марианна, вы же должны понять, что я не могу не беспокоиться за судьбу своего сына. Мне кажется, что Фелисия, мягко говоря, несколько отличается по своему происхождению от Тони.
— Да, это правда, — со вздохом отозвалась Марианна. Она замолчала, вспоминая, как Фелисия впервые появилась в их доме. Однажды на улице девушка продала супругам Сальватьерра лотерейные билеты, и они сказали ей, что в случае выигрыша половина его достанется Фелисии. Фелисия надеялась на этот выигрыш, как на последнюю соломинку, она была доведена до крайности и, пока Марианна не спеша прятала лотерейные билеты в сумочку, Фелисия упала в голодный обморок.
— Да, все так. Это Бог привел ее тогда в наш дом. Я бы никогда себе не простила, если бы с бедняжкой что-нибудь случилось.
Донья Паола увидела, что в Марианне она вряд ли найдет себе союзницу. Она сделала еще одну попытку:
— А вам не кажется, что они не слишком подходят друг другу? Ведь Антонио через несколько месяцев получит диплом врача. Его так хвалят на факультете, мой муж и я надеемся, что он сможет получить место на кафедре. Ведь жене Тони придется вращаться в самом изысканном обществе.
— Ну, не волнуйтесь так, Паола. У Фелисии общительный характер, она умеет располагать к себе людей. Кроме того, мне кажется, Тони на нее очень хорошо влияет. Я теперь частенько вижу ее за книгами.
Сеньора Кантильо вздохнула и поняла, что здесь ей ничего не добиться. Но она решила попытаться с другой стороны.
Она помнила, что в то время, когда Фелисия впервые появилась у Сальватьерра, в доме работала кухаркой некая Белинда, которая терпеть не могла девушку. Горничная сеньоры Кантильо изредка передавала ей сплетни из соседнего дома, переданные Белиндой. Белинда давно уже покинула дом Сальватьерра и работала у других хозяев. Сеньора Кантильо не поленилась навестить ту семью, которую она немного знала, и попросила разрешения побеседовать с их служанкой.
Разговору предшествовал щедрый подарок, который сделал и без того охочую до сплетен Белинду совсем разговорчивой.
— Точно так, сеньора Кантильо, — с жаром говорила Белинда, — она у нас второй месяц жила, как вдруг ей стало плохо, и ее на «скорой помощи» отвезли в больницу. Оказалось, у нее выкидыш. Можете себе представить, в таком почтенном доме! Я еще тогда хозяйке говорила, что нельзя такую оборванку в дом пускать.
— И тем не менее сеньора Сальватьерра оставила ее в своем доме, — сказала Паола.
— Верно, — поддакнула Белинда. — Я вам правду скажу: сеньора Марианна уж больно простодушная, ее любой облапошить сможет.
Послушав еще некоторое время откровения служанки, донья Паола вернулась домой и вызвала к себе сына.
— Я хочу, чтоб ты выслушал меня, Тони, — начала она, — хотя мне трудно с тобой об этом разговаривать. Боюсь, что мои слова могут ранить тебя.
— В чем дело, мама? — резко спросил Антонио.
— Видишь ли, мальчик, это касается Фелисии…
— Я же сказал, что мое решение окончательное. Не будем больше спорить на эту тему, мама.
— Подожди, — остановила его донья Паола. — Ты еще не все знаешь. Тебе известно, кто была ее мать?
— Да. — Тони твердо посмотрел в глаза донье Паоле. — Я знаю, что мать Фелисии была проституткой. Ей не выпало счастья появиться на свет в такой благопристойной семье, как наша. — Его губы искривились в горькой усмешке.
— Но это еще не все! — почти с отчаянием воскликнула донья Паола. Ей казалось, что происходит что-то ужасное: на ее глазах единственный сын, ненаглядный Тони, вот-вот испортит себе жизнь и станет навеки несчастным. — Ты знаешь, что когда она попала в дом Сальватьерра, то была беременной?
— Знаю, — с мрачной решимостью ответил Тони. — Между прочим, она мне сама рассказала.
— А от кого был ребенок, она тебе тоже рассказала? Рассказала, что он занимался преступными махинациями и был застрелен кем-то из своих сообщников?
Лицо Тони потемнело, он тяжело дышал. Видно было, что он делает над собой усилие, чтобы не закричать.
— Мама, я очень хочу, чтобы ты поняла, что ты сейчас говоришь о девушке, которую я люблю, о своей будущей невестке. Мне больно думать о том, что такое беззащитное, юное существо оказалось жертвой негодяя. К сожалению, в больнице мне уже приходилось сталкиваться с такого рода случаями.
— Но в больнице ты всего лишь врач, а здесь совсем другое дело. Здесь речь идет о твоей собственной судьбе и о твоем счастье.
— Мое счастье, мама, в том, чтобы быть с Фелисией. И хватит об этом. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из нас произносил слова, о которых мы можем пожалеть.
Донья Паола попробовала обратиться за поддержкой к своему мужу, но сеньор Хосе Кантильо сказал ей:
— Паола, наш мальчик уже взрослый, и ему, естественно, хочется жить своим умом. Ни ты, ни я не сможем его переубедить, а если попытаемся, то лишь восстановим его против себя.
Паоле пришлось смириться. Хуже того, после свадьбы Тони привел Фелисию в их дом. Марианна хотела было предложить, чтобы некоторое время молодые пожили у них, говоря, что для Фелисии это было бы привычнее, но Антонио решительно воспротивился.
