— Это были двое мальчишек. Не знаю, сами они туда забрались или кто-то их подослал. Они забрались в дом через окно, уволокли ящик…

— Вы, наверно, были пьяны как свиньи! — Дон Матиас был в ярости.

— Нет, мы просто… не заметили, как они пробрались внутрь. Мы стреляли, — он замолчал.

— Ну? — грозно сказал дон Матиас.

— Они отстреливались. У одного из них оказалось оружие. Хорошо стреляет, гад. Нарочно целился Пачо в ногу.

— А ты что, не мог их догнать?

— Так они были на лошадях, сеньор.

— Каковы из себя? — спросил дон Матиас.

— Один светловолосый, волосы нестриженые, как незнамо у кого. Второй черненький, прилизанный, волосы короткие. Никогда их не видел. Ускакали, черти, хотя светлого мне удалось ранить в руку. Но мы ничего не могли сделать, поверьте, дон Матиас.

— Ищи-свищи их теперь, — проворчал дон Матиас. — Ты ведь и сам их не узнаешь, если встретишь…

— Их самих не узнаю, а лошадку ихнюю запомнил, — скороговоркой начал Курро, довольный, что, наконец, вспомнил что-то дельное. — У одного была очень странная лошадь. Такой я в жизни не видал. Цвета из себя — кофе или, верней, шоколад, а грива и хвост светлые — топленое молоко. И грива короткая, подстрижена, видать. Такую лошадь я из тысячи узнаю. У нас в округе таких нет. Так что, дон Матиас, найдете лошадь, найдете и мальчишку.

— Лошадь, говоришь… — соображал начальник полиции, — это надо иметь в виду.

— Вот вы, не откладывая этого дела, и сообщите повсюду насчет лошади, — посоветовал Курро.

— Сукин ты сын! — выругался полицейский. — Не мог прийти вчера? Надо было обязательно испортить мне торжество. Ну, не могу я ехать туда сейчас, да и что толку, все уже по домам сидят. — Дон Матиас подозвал одного из слуг, дюжего парня, который раньше служил в полиции, и коротко приказал, указывая на Курро: — Этого запереть в подвал. И глаз с него не спускать!

— Понятно, — коротко ответил парень.

— А вы оба угодите за решетку да на полную катушку, — пригрозил дон Матиас несчастному Курро.

— Мы же не виноваты, сеньор…

— Лучше молчи, мерзавец, а то пристрелю.

Дон Матиас был очень близок к тому, чтобы привести свою угрозу в исполнение. Он был взбешен, и еще не известно, что вызывало его больший гнев — то, что пропал бесценный ящик, который эти идиоты должны были сторожить, или то, что они испортили ему долгожданное торжество. Даже если этот ящик и его содержимое найдется, праздник все равно уже испорчен.

Дон Матиас вошел в дом, подошел к телефону и набрал номер полицейского управления.

— Капрал Лобо у аппарата.

— Говорит полковник Матиас Гайа. Тут одно срочное дело.

— У вас же юбилей, полковник, поздравляю.

— Юбилей, говоришь… А дела остаются делами. Так вот, мне стало известно, что два подростка лет четырнадцати совершили серьезное преступление. Кража со взломом. Они вооружены — один из них серьезно ранил охранника. Надо их разыскать.

— Приметы? — спросил капрал Лобо.

— У одного светлые довольно длинные волосы, другой стрижен коротко, брюнет. Оба были на лошадях. Одна лошадь очень необычной масти — темно-рыжего, шоколадного цвета, хвост и грива светлые, причем грива подстрижена. Эти парни украли средних размеров фанерный ящик с ценностями.

— С какими? — деловым голосом продолжал спрашивать капрал.

Дон Матиас на миг задумался.

— Этого я не могу сказать вам, капрал, потому что не знаю сам. В Мехико проводится секретная акция по обезвреживанию международной банды торговцев антиквариатом, которая протянула свои щупальца в Мексику.

— Понятно, — ответил капрал, — ящик использовался как приманка.

— Да, — облегченно вздохнул дон Матиас, — вы очень проницательны, Лобо. А эти мальчишки, скорее всего, работают на бандитов, возможно даже не отдавая себе в этом отчета.

— Примет маловато, — сказал капрал.

— Увы, это все, чем мы располагаем. Проверьте все окрестные больницы, фельдшерские пункты — не обращался ли мальчик с огнестрельным ранением руки. Все окрестные деревни, ранчо. Учтите, они были на лошадях, значит, радиус поиска должен быть достаточно велик. Если не нападете на след мальчишек, поспрашивайте насчет лошади. У нас в округе таких мало.

— Никогда таких не видел, — согласился капрал.

— Вот именно. Выполняйте!

— Будет сделано, полковник. А сейчас — еще раз поздравляю.

— Да тут не до поздравлений, — тяжело вздохнул дон Матиас.

Он положил трубку и вернулся к гостям.

* * *

Когда виновник торжества внезапно вышел из гостиной, Магдалена Гайа, жена полковника, быстро, насколько это было в рамках приличий, подошла к доктору Исидро Вальдесу.

— Я хотела показать вам то лекарство, которое мужу прислали из Соединенных Штатов, — громко сказала она. — Беднягу так замучил радикулит… Аптечка у нас в шкафчике в столовой.

Они вместе вышли из гостиной, но вместо того, чтобы повернуть в столовую, свернули в темный кабинет, где гостей не было.

— Наконец-то, дорогой, я снова вижу тебя, — взволнованно сказала Магда, прижимаясь к доктору.

Вальдес холодно поцеловал ее — Магда несколько лет была его любовницей, но теперь не вызывала в нем никаких чувств, кроме скуки. Тем более что его мысли были заняты другой…

Она прильнула к нему всем телом. Оно было горячим и трепещущим. Вальдес слегка подался в сторону и тихо сказал:

— Ты сошла с ума, Магда. Только не здесь, нас могут увидеть.

— Но я так ждала этой встречи… — Магда попыталась вновь обнять любовника. — Кроме того, Исидро, ведь рискую я… И мне это все равно…

— Но в доме полно людей… Нет, нет, не сегодня.

— Когда же наступит такой день, что мы навсегда будем вместе? — шептала женщина.

— Не торопи события. Всему свое время.

Внезапно по ее лицу пробежала тень.

— Исидро, ты знаешь, в городе говорят, что ты слишком зачастил к вдове Кохидес.

— Она моя давняя пациентка, — ответил Вальдес, — что же в этом удивительного? Человек она пожилой, давление, сердце…

— Но ты уделяешь слишком большое внимание этой Мерседес.

— Не более чем другим больным. У Мерседес бронхиальная астма.

— Исидро, — внезапно Магда отстранилась от него, — я слишком хорошо тебя знаю. Кроме того, я не забыла, о чем мы с тобой говорили когда-то. Помнишь?

— Хватит, Магда, я ничего не хочу слушать! — Доктор Вальдес сделал попытку выйти из темного кабинета, но женщина преградила ему путь.

— Нет, послушай! Не ты ли говорил, что у Матиаса плохое сердце, что он слишком загружен на работе и что у него предынфарктное состояние?

— Да, так оно и было, — пожал плечами Вальдес, как будто не понимал, куда клонит Магда. — Я прекрасно помню этот период. Я и сам говорил Матиасу, что ему нужно всерьез задуматься о своем здоровье.

— Нет, все было совсем не так, — прошипела Магда. — Не играй со мной! Разве ты не помнишь наш разговор — вечером в саду? Ты сказал, что Матиас скоро умрет от инфаркта и тогда ты женишься на мне!

— Но, к счастью, он не умер. И я, как врач, рад тому, что мне удалось спасти своего пациента.

— Да, но умер Аркадио Кохидес!

— Бедный парень! Инфаркт в его-то возрасте!

— И теперь Мерседес стала единственной наследницей гигантского состояния Кохидес. У нее астма, ей нужен постоянный уход, ей теперь нужен муж-врач. А старая Леа не жилица на этом свете…

— Что за чушь ты городишь! — побледнев, сказал доктор Вальдес. — Ну и фантазия у тебя.

— У меня прекрасная интуиция, а не фантазия, — улыбнувшись, ответила Магда. — Если что, можно ведь провести экспертизу — отчего умер Аркадио, отчего болеет Мерседес. Не забывай, мой муж — начальник полиции.

— Ты этого не сделаешь, — прошептал Исидро Вальдес.

— Не сделаю, — согласилась Магда и добавила: — Пока ты любишь меня. Но если разлюбишь…

— Ты же знаешь, этого не случится. Я люблю только тебя одну.

Он обнял ее и нежно поцеловал. Магда не сопротивлялась.