Над центром массивной книги висит веревка, ведущая к голой лампочке. Я дергаю за неё, удивленная тем, что она прохладная и гладкая. Лампа вспыхивает, настолько ярко, что мне приходится закрыть глаза, пока они не привыкнут. Тогда я вижу, что «веревка» — это нить крошечных, на удивление одинаковых металлических шариков, явно времен «До Того». Я возвращаю внимание к книге, проводя руками по кожаному переплету, по буквам, выгравированным так глубоко, что я могла бы прочесть их одними кончиками пальцев.

На обложке вытиснено: «Исправительный институт Долины Ноя».

Мы не те, кем кажемся.

Глава 55

Мир кренится, сходит с оси, когда я открываю обложку.

Первая страница тонка, как кружево, каждое слово на ней написано от руки.

По соглашению первоначальных заключенных, информация, содержащаяся в настоящем документе, становится частной собственностью начальника Исправительного института Долины Ноя Хелен Хейс, в дальнейшем именуемой Хранителем Записей. Хранитель Записей гарантирует, что никто в Долине не сможет получить доступ к этой информации, за исключением случаев, когда это признано необходимым для выживания сообщества. Истинная история нашего происхождения умирает вместе с первым поколением.

Так скажем все мы.

Неверие прошивает кожу, ледяные мурашки тревоги.

Ниже этой декларации — сотни подписей, кривых, теснящихся по всей странице, написанных чернилами разных цветов. Синие, черные, даже фиолетовые — все они выцвели от времени. Некоторые — не более чем курица лапой, но другие я могу разобрать.

Линда Дюпри Джолли Хендрикс Аллен Джонсон

Я переворачиваю страницу, поднимая запах пыли и тлена. Эта бумага на ощупь отличается от предыдущей. Она толстая и гладкая, как дубовый лист. Из чего бы она ни была сделана, она сохранила черные чернила так хорошо, что слова выглядят как написанные только что.

Часть I: История Долины Ноя

Паника скребет по моим нервам. Становится трудно дышать. Ниже заголовка вклеено эссе, первоначально написанное для издания под названием «Нью-Йорк Таймс». Оно датировано 15 августа, 120 лет назад.

Благодаря щедрому финансированию основателя TechnoSphere Эрроу Корра, проект «Исследование поведенческой перенастройки и наследственности» (BRAINS) готов принять своих первых 400 добровольцев. Этот уникальный проект на юго-востоке Миннесоты, прозванный его основателями «Долиной Ноя», является первым в серии запланированных экспериментальных поселений, призванных отделить насильственных преступников от населения.

Шаги над головой выдают, что кто-то ходит по коттеджу Хранителя Записей — Марина? Саймон? — но я не могу остановиться, чтобы обратить на это внимание. Мое сердце бьется в больном, глухом ритме.

Все 400 добровольцев отбывают несколько пожизненных заключений без права на условно-досрочное освобождение. Однако в случае успеха эксперимента Корр планирует строительство аналогичных объектов для более «гуманного» содержания менее опасных преступников, неимущих и мигрантов.

Шаги звучат так, словно вошли в библиотеку.

Чтобы дать добровольцам лучший шанс на реабилитацию, эксперты Корра построили обнесенное стеной аграрное общество, минимизирующее стресс заключенных. Базовые тяготы устранены: каждому добровольцу присваиваются имя, супруг, дом и профессия. Позитивное поведение будет моделироваться и поощряться, а правовая, религиозная и образовательная системы Долины разработаны для продвижения радикального равенства, конформизма, единства и принятия. Добровольцы будут доставлены внутрь поселения с необходимыми припасами и ресурсами для выживания на веки вечные. Затем непреодолимая стена, окружающая Долину Ноя, будет запечатана.

Корр в интервью признал, что испытывает смешанные чувства, начиная проект, завершение которого он никогда не увидит, но для него честь предложить «своему ближнему путь к искуплению». Биотехнологический магнат имел в виду конечную цель исследования: правоохранительные органы со временем признают потомков добровольцев исправившимися, пригласив их вернуться в наше законопослушное общество спустя пять поколений.

По словам Корра, многопоколенческое заключение представляет собой этическую альтернативу смертной казни, которая «гарантирует, что худшие наклонности преступников будут искоренены, а причиненный ими вред полностью возмещен» прежде, чем кто-либо из потомков получит свободу.

Шаги над головой стихают.

Хотя многие поддерживают эту миссию, некоторые правозащитники выступают против инициативы Долины. Одна проблема едва не остановила проект в самом начале: кто освободит пятое поколение?

В ответ Корр внес поправки в чертеж Долины, добавив «скрытый выход, настроенный на автоматическое открытие через 120 лет со дня официального основания». Он надеется, что другие воспримут этот компромисс как жест доброй воли, но «готов поспорить, что наши добровольцы все равно не захотят уходить. Им там будет лучше, чем большинству из нас здесь».

Другие опасения включают риск насилия между заключенными, особенно учитывая тяжесть некоторых преступлений. На вопрос о протоколе действий в случае, если добровольца нужно будет извлечь из запечатанного эксперимента до пятого поколения, директор по связям с общественностью TechnoSphere ответил следующее:

«Безопасность — это самое важное для мистера Корра. Именно поэтому в Долине Ноя через равные промежутки времени расположены посты охраны. Их надзиратель — доктор Хелен Хейс — будет снабжена электронным планшетом, позволяющим поддерживать внешнюю связь, а также управлять корзиной, которая удаляет добровольцев, если это необходимо, чтобы укрыть их на вершине стены, пока они не будут безопасно забраны и возвращены в условия традиционного заключения».

Команда PR TechnoSphere также нашла ответ для критиков, обеспокоенных безопасностью жителей южной Миннесоты. «Для защиты близлежащих окрестностей (помимо великой стены Долины), Эрроу пожертвует многомиллионного Вердантного Зверя™ (Verdant Beast™) для охраны поселения».

Внедрение новейшей системы биозащиты TechnoSphere сыграло решающую роль в ускорении одобрения этого проекта, особенно учитывая недавно назначенную должность генерального директора Эрроу Корра как министра обороны. Корр заверил общественность в безопасности эксперимента, ссылаясь на успешные испытания Вердантного Зверя™ на корпоративных испытательных полигонах как на доказательство концепции.

Я чувствую себя сделанной из пыли, готовой рассыпаться в любую секунду.

— Удар ниже пояса, правда?

Я резко оборачиваюсь на голос за спиной.

Глава 56

Дэвид Сейнголт кланяется, словно на его плечах лежит тяжесть всего мира.

— В том смысле, что наши предки были преступниками, — он спотыкается на слове, которое Ярек так легко использовал против моих друзей и меня. — Все они. Ну, все, кроме моих. Как вы, я уверен, читали, Хранитель Записей был нашим надзирателем.

Мой голос звучит как будто издалека.

— Изначально. С тех пор мы все перемешались.

Он наклоняется ко мне, его тон почти умоляющий.

— Вы же понимаете, почему я не выступаю против Ярека теперь, правда? — Его глаза опускаются. — У нас в крови быть злыми. Это наша судьба.

Меня выворачивает наизнанку, я словно бесполезная лента Мёбиуса в агонии. Долина была построена не для того, чтобы защитить нас от хаоса внешнего мира. Она была основана, чтобы защитить внешний мир от нас. Но есть что-то еще — другая важная правда, которую раскрыло эссе. Я чувствую её, как нечто острое, застрявшее в горле.

— Если продолжите листать страницы, — говорит Дэвид, потирая свои усы-гусеницы, — найдете раздел, посвященный каждому из первоначальных заключенных. Имя. Возраст. Преступления. Там есть довольно жуткие вещи. Горстка тех, кто пытал своих жертв, несколько массовых убийц… вы можете поверить, что они набрали каннибала в Цех кожевников? — Он смеется, хотя в этом смехе нет ни капли веселья.