Она протягивает руку. Сэл кладет свою сверху, затем Оскар, потом Ээро и, наконец, неохотно я.

Я заключаю сделку, потому что знаю: они правы. Запасы Основателей в хранилище положили всему этому начало, простая жадность подточила десятилетия общности. Если не Ярек попытается проделать дыру в Стене, то кто-то другой, ведь те, кто внутри, уже почувствовали вкус Предела. Мы должны навсегда уничтожить их доступ к таким опасностям.

Моим друзьям незачем знать, что к тому времени, как они это сделают, я уже буду на Стене вместе со своим братом.

Глава 53

Мне удается вырвать несколько часов сна на холодном полу подвала, и весь этот сон пронизан кошмарами. Джонас, кричащий о помощи, его лицо искажено ужасом. Бабушку, которую везут вверх в корзине, бросая, словно жертву для зеленого монстра. Гриффон и Марина целуются, прерываясь лишь на мгновение, чтобы посмеяться и ткнуть в меня пальцем. Все мои зубы выпадают один за другим.

После каждого такого сна я просыпаюсь в испуге, сжимаю Счастливого Кролика, шепчу ему, что все будет хорошо. Я говорю ему, что новый план не сильно отличается от предыдущего. Я никогда по-настоящему не верила, что смогу тайком пробраться вниз по Стене вместе с Джонасом. Небеса — это билет в один конец, я это знаю.

Я также знаю: если есть хоть малейшая возможность, что мой брат-близнец жив там, наверху, съежился и прячется, я не смогу жить дальше, не попытавшись его спасти. Если удастся, я захвачу немного взрывчатки, чтобы сбросить ее на монстра-лозу — Зверя, как я стала его называть, так что даже если я не вернусь, я смогу защитить тех, кто остался внутри.

Наконец, план позволяет мне уснуть спокойно.

Единственное окно в подвале пропускает серый, призрачный свет, когда наступает утро. Сегодня четверг, и солнца не видать. Если Астрономы правы, а они почти всегда правы, завтра все будет им залито.

Завтра вечером торжество.

Конец моей жизни внутри Стены. Я планирую уйти, как только табличка зарядится.

Ээро шевелится рядом со мной, стонет, поднимаясь.

— Ничто так не бодрит, как сон на каменном полу с окровавленной спиной, — он начинает потягиваться, но передумывает. — По крайней мере, здесь холодно.

Я проверяю раны у всех, прежде чем осмотреть швы на животе и порез на плече. Мы все ноем от боли, но признаков инфекции нет. Мази хватило на всех. Мы заживает.

— Хоть ты немного поспала, — ворчит Сэл.

Она и Мерил лежат у двери, рука Сэл нежно лежит на плече подруги. Она опускает легкий поцелуй на макушку Мерил, когда шаги топают по лестнице. Сэл помогает Мерил подняться и отойти от двери так быстро, как только может; обе бледнеют от боли при резком движении.

Дверь открывается.

Входят Гриффон и Леонидас. У Гриффона фингал под глазом и разбита губа. Лео выглядит так, будто спал на перине. Я удивлена, что Ярек не наказал его за то, что он чуть не показал всей деревне зеленого Зверя в действии.

— Гриффон! — вскрикивает Мерил, шагая к нему.

Его челюсти сжаты.

— Мы за Роуз. Остальные дожидаются суда.

«Видите? — хочу сказать я остальным. — Вы наконец-то видите его истинное лицо». Вместо этого я стальные нервы. Ни за что я не выйду за дверь с Предателем.

— Почему меня забирают?

— Хранитель Записей считает, что ты — и, в частности, наша свадьба — важны для сохранения единства деревни. В свете последних событий. Так что ты должна готовиться.

Грудь горит. Он, должно быть, шутит.

— Я не оставлю остальных здесь. И уж точно не ради свадьбы с тобой.

— У тебя нет выбора. — Лео ухмыляется.

Глаза Гриффона пронзают меня.

— Стражи расквартированы в коттедже Аптекаря. Есть опасения, что твои тетя, дядя и бабушка поддерживают твой бунт. Любое дальнейшее… неуважение с твоей стороны будет сочтено доказательством их участия.

Они держат мою семью в заложниках. Почему я не удивлена?

— Иди, — говорит мне Сэл. — Мы предпочли бы быть здесь, чем заниматься своими делами. Ведь так, Оскар? Ээро? Мер?

Они кивают, их глаза сияют.

И все же я не могу представить, как оставлю их здесь.

— Пожалуйста, — говорит Гриффон, его взгляд тяжел.

Его искренний тон мог бы сработать, если бы он совсем недавно не полоснул меня по плечу после, о, поцелуя с девушкой, которая превратила мои школьные годы в пытку. Не говоря уже о том, что он, по-видимому, все это время подозревал о планах Ярека и не сказал мне ни слова. Внезапно я чувствую себя маленькой и глупой, но через мгновение меня снова охватывает ярость — я злюсь на то, что позволила себе довериться ему насчет Джонаса и хранилища.

Я ненавижу Гриффона Цзы больше, чем когда-либо прежде.

Но я не вижу иного выбора, кроме как идти с ним. Я поворачиваюсь к остальным. Свирепая Сэл, талантливый Оскар, невинный Ээро и умная, оптимистичная Мерил. Именно ей я вверяю Счастливого Кролика, надеясь, что его чары утешат их, как утешали меня. Я сую крошечную фигурку ей в руки как обещание.

— Я не забуду о вас здесь, — говорю я им всем.

— Помни о плане, — говорит Оскар, склонив голову. — И доверься процессу.

— Что он имеет в виду? — рявкает Лео. — Какой план?

— Искупить наши ошибки, конечно, — говорю я с притворным благочестием. Я проталкиваюсь мимо Лео и уже на полпути вверх по лестнице, когда слышу, как он говорит Гриффону, что собирается остаться и преподать остальным урок. Я не уверена, что именно ему ответили, но когда Лео появляется, потирая быстро опухающую щеку, я догадываюсь.

— Принесите им еду, воду и ведро, — рычит Гриффон на Стража наверху лестницы. — Лео, моему отцу нужен отчет об их состоянии немедленно.

Лео сверлит Гриффона взглядом, а затем в ярости уходит. Интересно, что было бы, если бы я сделала так же: просто прошла через парадную дверь часовни и не оглянулась. Я решаю проверить это. Я дохожу почти до входа, прежде чем Гриффон хватает меня за руку со стальной хваткой.

— Ты не захочешь уходить сейчас, — говорит он.

Я поворачиваюсь так быстро, как позволяют раны, и оказываюсь с ним лицом к лицу.

— И почему это? — спрашиваю я.

— Ты нужна здесь.

Я выпячиваю подбородок.

— Марина велела тебе это сказать?

Почти сразу я жалею о своих словах, о том, что они раскрывают состояние моего сердца.

— Нет, — говорит он, мягко прижимая меня к ближайшей стене, точно повторяя движение, которое он проделал с Мариной прошлой ночью. Как он смеет! Я ненавижу то, что от этого у меня внутри все переворачивается.

— Но она позволила мне подойти достаточно близко, чтобы забрать это.

Он поднимает ключ с белой лентой от хранилища Хранителя Записей.

Облегчение, граничащее с эйфорией, охватывает меня.

Тело Гриффона прижимается к моему, гарантируя, что Стражи позади не увидят, как он передает мне ключ. Он с отвращением изучает предмет, пока я не надеваю завязанную ленту на шею, пряча ключ под одеждой.

— Ты мне должна, — говорит он. — У нее губы были жирные.

Мое сердцебиение эхом отзывается от его груди и возвращается ко мне, сильнее, чем прежде.

— Почему? — спрашиваю я. Я имею в виду: почему он рискнул украсть ключ, почему он помогает мне, почему он сделал все таким запутанным?

Почему???

Он кладет палец мне под подбородок, продолжая разыгрывать спектакль, будто мы любовники, воссоединившиеся после ужасной ночи разлуки.

— Ты сказала, что Джонас видел что-то в хранилище, что-то, что, как ты думаешь, стало причиной его Сбора. Это может быть связано с тем, что происходит с моим отцом и другими Стражами. В любом случае, ты хотела ключ, и я достал его для тебя.

Утопая в тепле его тела, я слабею, слезы щиплют глаза от нахлынувших эмоций, вызванных его объяснением. Эмоций, которые я не должна чувствовать, учитывая мои планы на завтрашний вечер. Я собираюсь оставить наш священный союз, и все же, на одно эгоистичное мгновение, хочу остаться здесь, с Гриффоном, навсегда.

— Спасибо, — говорю я.