— Пир через час! У Стражей есть мясо для всех! Собирайте семьи на пир через час!

Горло сжимается, когда я думаю о розовой плоти, поданной вчера вечером. Неужели её будет больше? И если да, то откуда она берется? Я удивлена внезапным желанием найти Гриффона и прижаться к его груди. Он единственный человек, который понял бы.

— Мне нужно идти. Скажи Гран, что я принесу ей еды.

Август смотрит мне вслед, когда я выскальзываю за дверь, его выражение лица встревожено.

Если хочешь идти быстро — иди один. Если хочешь уйти далеко — идите вместе. Звучит как нечто, что сказал бы мой отец. Но его больше нет, не так ли? Я качаю головой и спешу к коттеджу Цзы, намереваясь привести себя в порядок. По пути я систематизирую то, что теперь считаю правдой:

В какой-то момент Ярек обнаружил, что растение охотится на нас. Он эвакуировал район, где оно убило тех первых Стражей, сказав нам, что на нас напали дикие животные. Должно быть, он обнаружил корни в промышленной зоне возле Врат Эдема и попытался дать отпор с помощью гербицида, оставленного нашими предками в секретной комнате Хранителей Записей. Однако, отравляя растение, он случайно отравил жителей деревни. Вместо того чтобы признаться, он позволил нам верить, что это загадочная болезнь, и допустил карантин в том районе.

Когда моя мать узнала правду, Ярек убил её с помощью оружия, которое могли бы узнать только его верные Стражи. Он тоже получил его у Хранителя Записей, манипулируя жалким Дэвидом Сейнгалтом. Хотя это до сих пор не объясняет, почему корзина для Сбора оказалась внизу в день моей свадьбы. Ярек всегда намеревался подставить моего брата? И если да, то почему?

Я прищуриваюсь, глядя в небо. Судя по бледному свету, я была без сознания один, может быть, два часа. Деревня гудит новостями о пире. Приближаясь к площади, я улавливаю запах жареного животного мяса. Он отличается от приторно-сладкого жирного запаха мяса, приготовленного на кухне Цзы вчера вечером, и я благодарю за это Стену. Я думаю о Гриффоне, нежно несущем бабушку домой после ужина, и мне интересно, каково это — иметь кого-то рядом в эти ужасные времена? Партнера, которому я могла бы действительно доверять.

Я сворачиваю в переулок, и вот он — будто мои мысли привели меня к нему. Мое сердце парит. Гриффон стоит перед коттеджем Хранителя Записей, спиной ко мне, его руки прижаты к стене, словно он поддерживает её. Я понимаю, что, несмотря на все мои усилия, я влюбляюсь в эти руки. Представляю, как они запутались в моих волосах, притягивая меня ближе. Я качаю головой. Прекрати, Роуз. Сейчас не время для этого. Мир в огне, и в любом случае, ты скоро покинешь Долину Ноя.

— Гриффон?

Он отступает от стены и поворачивается, обнаруживая… Марину Сейнголт.

Она медленно открывает глаза, её выражение лица блаженное. Заметив меня, дьявольская ухмылка расползается по её рту. «Угадай, мы застали тебя дважды».

Это день церемонии помолвки повторяется снова.

Он умолял меня поцеловать его, знаешь ли, — сказала Марина. Это объясняет, почему она так отчаянно хотела узнать, как прошла моя первая ночь с Гриффоном. И шутка Ээро на днях тоже. Она звучала правдиво. Я спотыкаюсь назад, задыхаясь от унижения. Моё сердце выжжено. Я падаю на стену коттеджа Менестреля.

— Роуз? — Энгус, муж Менестреля, выходит на порог. В руках у него лира. — Ты в порядке?

Гриффон делает шаг ко мне, его лицо напряжено — вина? Лучше бы это была она, но я уже мчусь к центру деревни.

Размер костра перед сценой дезориентирует меня, как и толпа, собравшаяся вокруг него. Я прижимаю руку к швам на боку. Почему все так рано? Люди, звуки, дым — всё это вызывает у меня головокружение. Вот почему мне требуется мгновение, чтобы заметить, кто стоит на сцене.

Мерил, Сэл, Оскар и Ээро.

Они выглядят напуганными.

Глава 49

— Расступитесь, дайте ей пройти! — ревет Ярек, шагая к краю сцены и указывая на меня через всю деревенскую площадь.

Люди отступают, точно так же, как они делали это на моей свадьбе.

— Роуз Оллгуд, — воркует он, — присоединяйся к своим друзьям.

Я спотыкаюсь, двигаясь вперед. Встревоженный шепот прорезает меня насквозь, так что к тому времени, когда я добираюсь до сцены, мне кажется, что я истекаю кровью от тысячи крошечных порезов. Что происходит?

— Вот так, — говорит Ярек, протягивая мне руку.

Я отказываюсь дотрагиваться до него. Я иду к ступеням, чувствуя, как натягиваются швы на боку. Я ощущаю жар от огня, пульсирующую боль в ране. Дымящаяся яма была вырыта и разведена достаточно давно, чтобы большие куски мяса почти прожарились; содранная кожа существа, я с облегчением замечаю, что она выглядит как обычная оленина, коричневая и хрустящая. Неужели они охотились слишком близко к Стене, когда зверь напал?

Я ступаю на сцену, гадая, каков может быть конечный план Ярека.

Он смотрит на меня с яростью за то, что я отвергла его руку, а затем поворачивается к толпе. Он привел себя в порядок. Только потому, что я стою близко, я замечаю синяки и ссадины от сегодняшней битвы. Я смотрю на толпу. Большинство жителей ожидают чего-то. Они голодны, и им предлагают неожиданную еду. Как и я, они понятия не имеют, что затеял Ярек.

— Прежде чем мы начнем пир, боюсь, у меня есть трагические новости, — говорит Ярек деревне, его голос разносится над площадью.

В толпе поднимается взволнованный гул.

Он поднимает руки.

— Среди нас предатель!

Гул превращается в рев. Яреку требуется несколько минут, чтобы вернуть контроль над аудиторией.

— Именно так, — говорит он. — Один или несколько ваших соседей или, возможно, даже член вашего собственного Дома обнаружили внутри Стены тайник с едой, оставленный нашими Основателями. Они приберегли её для себя, пока остальные из нас голодают! Мы не знаем, где они её нашли, но это эгоистичное, нечестивое поведение подрывает основы нашей благословенной Долины. Нам нужна помощь каждого, чтобы искоренить зло в наших рядах.

Шок распространяется по толпе, как лесной пожар. Я не могу поверить в наглость Ярека. Он пытается свалить свои преступления на невиновных! Но затем я осознаю гениальность этого хода. Обвинитель — это последний человек, которого можно заподозрить в преступлении.

— Откуда ты знаешь? — кричит голос с задних рядов. — Какие у тебя есть доказательства, что кто-то прячет еду, оставленную Основателями?

Отряд Стражей немедленно проталкивается сквозь толпу, чтобы найти смельчака, но Ярек останавливает их взмахом руки.

— Это справедливый вопрос, — восклицает он. Он лезет за пазуху своего плаща и достает две жестяные банки, размером с колоду карт.

— Смотрите, копченая рыба! Деликатес времен До Того.

Он держит банки на виду. Кроваво-красное и золотое сияние жестянок сверкает в свете костра. Редкая еда, должно быть, выглядит для наших голодных жителей как спасение.

— Мы обнаружили эти банки во время патрулирования внутреннего периметра, эти и многие другие, многие из них пусты, потому что предатель ел их. Мы держим контрабанду под замком ради всеобщей безопасности. Однако, — говорит он, делая паузу для эффекта, — Совет согласился предложить эти две банки в качестве награды тому, кто выдаст предателя.

Толпа напирает, прижимая тех, кто стоит ближе к сцене, к дереву, вышибая из них дыхание, когда люди лезут вперед, чтобы рассмотреть получше.

— Назад! — кричу я. — Вы причиняете боль тем, кто впереди!

Но жители не успокаиваются, пока Ярек не прячет еду обратно под плащ.

— Наше обнаружение предателя вместе с еще одним нападением дикого животного прямо сегодня, которое стоило нам двух жизней Стражей, влечет за собой необходимое изменение правил.

Толпа издает коллективный вздох от этого ужасного заявления. Двое Стражей мертвы.

— Из-за участившихся нападений и предателя среди нас комендантский час будет перенесен по понятным причинам, — продолжает Ярек. — После сегодняшнего пира никому не позволено находиться вне дома после захода солнца, за исключением исполнения обязанностей, одобренных Стражами. Чем скорее предатель будет найден, тем скорее мы сможем вернуться к нормальной жизни. — Он встряхивает полу плаща, где лежат банки. Те из нас, кто рядом, слышат, как они звякают друг о друга.