— Здесь нет угроз, — поправляю я, — кроме существа, которое убило моего отца. — Глупо защищаться, но мне не нравится, что он намекает, будто зверь, растерзавший моего отца, не был реальной опасностью.

Гриффон отворачивается.

— Кроме этого.

Я изучаю солдат — ведь именно так они мне напоминают, военную силу, о которой я читала только в учебниках истории. Их лица мне знакомы, но я никогда не видела их такими. Точными. Бездумными. Жестокими. И если то, как они выполняют каждое требование Мизии, о чем-то говорит, то Ярек добился того бездумного подчинения, которое требовал.

— Я хочу уйти, — говорю я.

Гриффон наклоняет голову:

— Насмотрелась?

— Достаточно зрелищ, — отвечаю я. — Я готова практиковаться в честном бою.

Яростная благодарность в его взгляде, должно быть, лишила меня здравого смысла, потому что, несмотря на всё происходящее, я ловлю себя на том, что моя рука тянется к его, когда мы начинаем спускаться.

Глава 39

Ээро, Сэл и Мерил ждут у нашего тренировочного места: Сэл и Ээро сидят рядом, а Мерил примостилась на скале «Доверия». Мари и Риа нигде не видно, но Альберт сидит в устье пещеры, плотно прижав стул к земле. Вероятно, парение требует огромного количества энергии, поэтому я понимаю, почему он бережет эту способность для труднопроходимой местности. Его выражение лица угрюмое, и он выглядит так, словно не спал или не мылся несколько дней. Темно-коричневая кожа под глазами запала, но то, что никто больше не удостаивает его даже взглядом, говорит мне, что такой вид — дело обычное.

Возможно, он чувствует вину за украденную технику.

Я на секунду позволяю себе пофантазировать, что могла бы украсть её обратно — использовать панель Альберта, чтобы быстрее зарядить планшет и догнать Джонаса у Стены. Жаль только, что я понятия не имею, как её подключить. Я качаю головой.

— Альберт, можешь провести тесты этого образца воды? — спрашиваю я, выуживая бутылку из сумки.

Как бы я ни не доверяла Альберту, он всё еще обученный химик. Если я не скажу ему, откуда взяла воду, он должен справиться.

— На что мне её проверять?

Его резкий тон застает меня врасплох.

— На всё, что не является водой.

— Что? На это могут уйти дни.

Словно у него в расписании есть что-то более важное? Он живет в пещере.

— Пожалуйста, сделай это как можно скорее.

Он бросает на меня свирепый взгляд, прежде чем унести бутылку внутрь.

— Где Оскар? — спрашивает Гриффон остальных.

— Работает над свадебным платьем для вашего высочества, — говорит Сэл, закатывая на меня глаза. — Оно должно произвести фурор.

— Что? — переспрашиваю я.

— О, — говорит Мерил, и её лицо заливает сочувствие с высоты её насеста. — Ты не знала. Мизия приказала Оскару взять твое первое свадебное платье и превратить его в наряд, «достойный королевы».

— Что? — снова говорю я. Похоже, это единственное слово, которое я знаю. Наше выживание за Стеной зависит от равенства, гармонии. Если выставить меня напоказ в роскошных одеждах, это подорвет единство деревни, сделав меня мишенью. Этого добивается Мизия?

— А во что будешь одет ты, Гриффон? — дразнит его Ээро.

Гриффон бросается на него с кошачьей грацией. Они борются несколько мгновений, пока Ээро не начинает смеяться так сильно, что не может продолжать. Гриффон качает головой, но он улыбается.

— Сегодня мы научимся выбираться из удушающих захватов, — говорит он группе.

Он разбивает нас на пары, оставляя Ээро в стороне, так как нас нечетное количество без Оскара. Гриффон ведет меня в центр круга для демонстрации. Он поддерживает зрительный контакт, что должно было бы вызвать неловкость, но вместо этого позволяет мне расслабиться ровно настолько, чтобы впитать его слова.

— Если противник хватает тебя за шею одной рукой, вот так, — говорит он, — взмахни доминирующей рукой вверх и вокруг, опуская её на сгиб его локтя со всей мощью, какая у тебя есть. Суставы уязвимы.

Я делаю, как он велит. Его рука разжимается.

— Если они держат тебя двумя руками… — Он смотрит на меня, спрашивая разрешения. Я киваю, и он кладет обе руки мне на шею. Сердцебиение учащается, тело инстинктивно сигнализирует, что я позволила себе оказаться в опасности. Но тревога почти сразу исчезает, сменяясь неожиданной уверенностью: Гриффон он не причинит мне вреда, по крайней мере, не так. Я жажду его следующей инструкции, мотивированная учиться сражаться, как никогда прежде.

— Переплети пальцы перед грудью, — говорит он, — и толкни их прямо вверх, к небу, прямо между их ру…

Как только смысл его слов доходит до меня, я перехожу к действию. Я застаю его врасплох, выкрикивая что-то, когда разрываю захват Гриффона — то, к чему он призывал вчера, но я стеснялась попробовать до сих пор. Думаю, он был прав… Это действительно придало мне сил.

Гриффон моргает, и мы обмениваемся одинаковыми улыбками. Его близость, интимность наших общих эмоций ускоряют мой пульс.

— А если тебя прижали? — спрашиваю я, чувствуя смелость.

Вспышка удивления смягчает его лицо, и он ведет меня назад к скале, прижимая к холодному камню. Взгляды Сэл и Мерил встречаются — ты это видишь? — когда Гриффон поднимает предплечье, зависая перед моей шеей. Это блокирует мой обзор на девушек, но не на довольную ухмылку Ээро. С силой воли, о которой, как я думала, человек не может обладать, я заставляю себя не краснеть.

— Лоб удивительно прочен, — говорит он через плечо, постукивая по своему. — Он может нанести большой урон, особенно когда противник прижал тебя. Близость дает силу. Ударь лбом им в лицо, стараясь не выдать свое движение.

— А если ты ниже их ростом? — спрашивает Мерил.

— Тем лучше, если удар лбом приходится на уровень носа. — Он кладет руку на затылок и мягко направляет голову вперед и вниз. Верхняя передняя часть моего черепа идеально встречается с переносицей его носа, его губы почти касаются центра моего лба.

Альберт выходит из пещеры и останавливается в метре от Гриффона и меня. Я пользуюсь передышкой, отрывая взгляд от своего жениха, но Гриффон, кажется, его не замечает.

— Мерил и Сэл, вы двое отрабатывайте все три способа освобождения друг с другом. Ээро, я скоро подойду к тебе.

Он снова обращает внимание на меня. Когда наши глаза встречаются, по мне проходит электрический разряд. Он такой захватывающий, такой уверенный в своей силе и знаниях, что на секунду я задумываюсь о том, как выглядело бы наше будущее, если бы я просто позволяла принимать решения за меня: выйти замуж за Гриффона. Тренироваться. Рожать детей. Позволить убийце остаться на свободе, а Яреку — захватывать всё больше власти в Долине.

Я знаю, это невозможно. Невежество — это клетка с меховой подкладкой, в которую нельзя вернуться. Не после того, как дверь открылась. Но всё же…

Я снова позволяю ему обхватить мою шею. Как и вчера, знание анатомии помогает мне помнить, куда — и понимать, почему — направлять силу в моих движениях. После часа повторений я научилась надежно освобождаться от всех базовых захватов, которые Гриффон пытается на мне применить. Я даже умудряюсь один раз хорошо приложиться лбом ему в щеку, прежде чем он успевает отскочить.

— О-о, — окликает Ээро с того места, где наблюдает со скалы. — Марине не понравится твое личико в синяках, Гриффон.

От этого комментария я теряю равновесие. Пропускаю тычок в плечо, и иглы пронзают мою руку. Я разворачиваюсь, едва избегая апперкота, который часто следует за ударами Гриффона.

— Заткнись, — бурчит он в сторону Ээро, не сводя с меня глаз.

Я знаю, что Ээро просто дразнился. Но был ли он прав? Действительно ли что-то было между Гриффоном и Мариной? Мои детские комплексы, вскормленные на плодородной почве лет насмешек и отказов, лезут на поверхность.

Альберт достаточно близко, чтобы его резкие слова достигли моего уха:

— Да, Ээро. Заткнись.

Я настолько потрясена яростью в его мальчишеском голосе, что оборачиваюсь посмотреть на него.