И вот воздействуя на эти четыре эмоции, можно было завербовать практически кого угодно. Нюанс крылся только в пропорции воздействия. С одним нужно делать упор на страх, с другим на зависть, с третьим на жадность. Конкретно с Вениамином я планировал эту пропорцию определить опытным путём, воздействуя последовательно на каждую из эмоций.

Маска Ваншота на лице, почти не доставляла неудобств. Дышал вполне спокойно, а выдыхаемый воздух уходил через хитро сделанные отверстия по бокам маски не попадая в глаза и не давая запотевать стёклам, поэтому я не стал её снимать, в ожидании пока клиент вернётся. Заодно проверил комнаты на втором этаже и санузел. Присмотревшись к вентиляционной решётке под потолком туалета, поднял её вверх, открывая зев вентиляционного канала и зацепив капроновый шнур, уходивший внутрь, вытянул замотанный в полиэтиленовый пакет ствол.

Залёт, однако. Если это найдёт полиция, Вениамин мигом снова вернётся на нары. А уж если за стволом числится труп, то срок может добавиться кратно больший.

Но в последнее я не верил. Ствол чистый, почти наверняка. Какой бы парень не был раздолбай, нужно быть совсем идиотом, чтобы не скинуть такую улику.

Подумав секунду, забрал пистолет себе. Пригодится.

Ждать объект пришлось долго, возню у входной двери я услышал ближе к двум часам ночи.

Расположился я в старом кресле, чуть передвинув его, чтобы не видно было из коридора, а когда, включив там свет, в зал ввалился парень, судя по походке, слегка навеселе, после тусовки с приятелями, я навёл на него его собственный пистолет и почти дружелюбно произнёс:

— Ну здравствуй, Вениамин.

Говорил я по-русски, почти полчаса перед этим разминая связки, чтобы избавиться от акцента. С родителями парень должен был общаться на родном языке, поэтому смог бы отличить родной мне русский или нет, а мне нужно было, чтобы ни доли сомнения в том, что я прибыл из-за океана, у него не было.

Услышав русскую речь, он вздрогнул, мгновенно трезвея, и медленно повернулся ко мне. Прямой свет из коридора на кресло не падал, но даже в полумраке оружие в моей руке было прекрасно видно.

От пистолета взгляд его плавно переместился к маске и будущий агент (а куда он денется) неожиданно икнул.

— Кто вы? Что вам нужно? — спросил он, стараясь не делать резких движений, понимая, что просто не успеет ничего, пуля куда быстрей.

Кстати, именно поэтому люблю работать с бандитами. Они, как правило, избавлены от иллюзий, относительно оружия и готовности его применения. И уж точно не горят желанием изображать из себя героя.

— Я? Русский, такой же как и ты. А нужна мне твоя помощь. Ведь мы — русские, должны помогать друг-другу.

— Я американец, — попытался возразить тот, но вызвал у меня только лёгкий смешок.

— Вениамин, ты мог, конечно, забыть Родину, но Родина никогда тебя не забывала. Как и твоих родителей: Израиля Моисеевича и Сару Иосифовну. Будь они живы, то подтвердили бы эту простую, но важную истину. И вот теперь Родине нужно, чтобы ты мне помог.

— Ты… вы… — он побледнел, разом часто и нервно задышав.

— Ты правильно понял, — сделал я лёгкое кивающее движение маской, — я офицер КГБ.

— Но я ничего не знаю! — глаза парня расширились от страха, — я даже уехать из штата никуда не могу, я на…

— Пробации, — перебил я его, — я знаю. Я много о тебе знаю, Вениамин. И про твои судимости, и про то как ты завалил математику в тесте на профотбор в армию и даже про твою позорную учёбу в средней школе. Мы давно наблюдали за тобой. Скажу прямо, именно тогда моё руководство поставило на тебе крест, посчитав бесполезным. Но я, в отличии от него, считаю, что тебе надо дать шанс. Доказать свою пользу Родине.

— А если я откажусь? — сглотнув комок в горле, сипло уточнил Вениамин.

— Тогда я тебя убью, — равнодушно произнёс я, — прямо сейчас. Потому что Родина не любит предателей, а ты предатель.

Выдержав паузу, во время которой с удовольствием отметил побежавшую по виску парня капельку пота, добавил:

— Но тех, кто верно и добросовестно выполняет свой долг, она вознаграждает.

Сунув руку в перчатке в карман худи, я выудил тонкую пачку из десяти сотенных банкнот и небрежно кинул на столик, прямо поверх мусора и пивных банок.

— Здесь тысяча долларов, вполне достаточно, чтобы решить твои проблемы с неоплаченными счетами.

Проводив деньги взглядом, Вениамин помрачнел, о чём-то напряжённо думая, а я заметил:

— Это так, чтобы ты вспомнил, кто ты есть. За выполнение конкретных задач, оплата будет отдельно.

— Что мне нужно будет делать? — поднял он на меня глаза.

Ещё не до конца готовый на сотрудничество, но понимающий, что так просто отказаться не получится.

— Ничего такого, с чем ты бы не смог справиться. — Я вновь хмыкнул, — будет ноша по тебе, что б не падал при ходьбе.* (чуть изменённая фраза из фильма «Брат»)

Поговорка персонажа из одного из любимых российских фильмов, кстати, в этой реальности не существующего, была тут как никогда к месту.

— И какое задание сейчас?

— Весьма простое, прокатиться со мной кое-куда. А затем подобрать парочку надёжных ребят, которых не прочь подзаработать, не боятся замарать руки и будут слушаться тебя. Про меня им знать не надо. Сможешь таких найти?

— Смогу, — мрачно выдохнул тот.

— Вот и славно. И помни, Родина может простить всё, кроме предательства. А как поступают с предателями, ты уже знаешь.

Ответом мне была тишина, но я не сомневался, он сделает. Ведь выбора у него нет. Тысячи баксов достаточно чтобы решить текущие проблемы, но совершенно недостаточно, чтобы нормально жить дальше. Пойти в полицию или ФБР с рассказами про вербующее его КГБ? Я вас умоляю. Он то, что в штатах называют «вайт треш» — белый мусор. Практически никаких шансов на нормальную работу, ни образования, ни льгот. И отношение к таким соотвествующее. И он, прожив тут почти двадцать лет, прекрасно это понимает, даже если и пытается себя обманывать какими-то надеждами.

— Никакой самодеятельности, никаких сомнительных дел на стороне. И как вернёшься, приберись в доме, — произнёс я напоследок, поднимаясь с кресла, — у твоего куратора от департамента пробации не должно быть никаких вопросов. И да, твой пистолет я забрал. Оружие в работе тебе не понадобится, да и спрятано было слишком примитивно. А сейчас — в машину.

* * *

Я готовился нанести удар по мексиканцам. И Бунимович нужен был мне именно для этого. Мне надо было выяснить, где обитает мой недруг Эльвио. Просто убить этого гада было недостаточно. Как-никак, подручный босса. Будут искать убийцу и, чем чёрт не шутит, найдут ниточку ведущую ко мне. Нет, тут следовало сразу дать ясное направление для поисков, как я уже прикидывал, лучше всего подкинуть свежий труп кого-то из заклятых врагов латиносов. Но сначала следовало этого Эльвио найти. Жил он, естественно, там же, в Восточном Гарлеме, который банда держала под собой, но это десятки улиц, сотни домов. Иголка в стоге сена. Нужна была предварительная разведка. И Вениамин, на своём ржавом рыдване подходил для передвижения по району идеально. Его уставшая Гранада совершенно не выделялась на местных улочках. Единственное неудобство было в двухдверности тачки, это создавало некоторые трудности при сидении на заднем ряду, с другой стороны, и сидящий там человек был практически невидим.

— Не торопись, едь спокойно, — приказал я нервничающему парню за рулём, внимательно рассматривая шляющихся ночью по улицам прохожих.

Мне был нужен кто-то из банды Змей. И, с учётом, что посреди ночи обычные граждане старались по Гарлему не шататься, почти все виденные мною люди были или бездомными, или бандитами. Полиция ночью тоже старалась особо сюда не заглядывать, что мне было тоже на руку. Идеальный источник информации должен был подпадать под несколько критериев, во-первых, естественно, член банды с характерной татуировкой, во-вторых, он должен был быть один, в третьих, расслаблен, лучше всего — пьян. Ещё эти ребята не любили расставаться со своими пушками, и стоило мне заметить качающегося на ходу субъекта, характерной внешности, с ясно различимыми татуировками под жилеткой на голое тело, и вызывающе засунутым за пояс пистолетом, как я немедленно скомандовал Вениамину припарковаться у обочины чуть позади него.