— Да тише вы! — прикрикнула Наташка и, сделав звук погромче, уткнулась в экран телевизора, потому что в этот момент стали передавать программу «Чрезвычайное происшествие». На экране возник взволнованный молодой человек с микрофоном в руке и высоким голосом заговорил:

— Сегодня на Мясницкой улице завершена операция по разоблачению и задержанию банды контрабандистов, ввозивших в нашу страну алмазы из Таиланда. Главарь банды Гиви Дантария, осужденный за наркоторговлю, с мая прошлого года находится в колонии под Воркутой, прозванной в народе «Черный пингвин». В его отсутствие преступное сообщество возглавлял сотрудник Министерства иностранных дел Сергей Бабарыкин, задержанный сегодня с поличным при получении очередной партии товара в ресторане «У Радика». Хитроумный способ, который придумали преступники, позволил им переправить на российский черный рынок бриллиантов на сумму свыше пятидесяти миллионов долларов. Оборотистые дельцы приобретали в Таиланде партию обработанных алмазов, покупали в бутике платье, усыпанное стразами, вынимали поддельные камушки и на их место вставляли настоящие. И девушка-курьер, предъявив чек на покупку наряда, беспрепятственно проходила в бриллиантовом платье через таможню. Сотрудники Интерпола провели расследование и вышли на членов шайки. И вот сегодня наконец-то в ресторане «У Радика» состоялось задержание членов бабарыкинской преступной группировки.

Камера отъехала назад, и я увидела на экране знакомую стену красного кирпича, по которой я не так давно спускалась из окна второго этажа. Вдоль стены выстроились в ряд, уперев руки в кирпичную кладку и широко расставив ноги, мои новые знакомые — смуглый красавец Игорек, плешивый Радик и еще парочка каких-то мужиков, которым я не имела чести быть представлена.

— Наташка, вот он, Игорек! — заорала я, тыча пальцем в телевизор как раз в тот момент, когда на экране запрыгал заяц из рекламы батареек «Энерджайзер». — Этот придурок у меня платье спер!

— И ничего он не придурок, — прошептала подруга. — Это мы с тобой две дуры. Подумать только, еще сегодня утром целая куча бриллиантов висела вот на этой самой вешалке!

Оганезова кинула тоскливый взгляд в сторону пустых плечиков, что болтались на моей половине шкафа, и яростным шепотом закончила:

— Надо было хватать это чертово платье и рвать когти куда-нибудь на край света. И раз в год выковыривать по одному камешку, чтобы жить безбедно всю оставшуюся жизнь…

Я усмехнулась и, смерив подругу недобрым взглядом, желчно заметила:

— Ишь, чего захотела, камушки выковыривать! Так бы я тебе и позволила красоту портить…

Но тут Машеньки и три медведя перестали трясти кусты под похабные припевки, снова пошел сюжет с Мясницкой улицы, и суетливый молодец с микрофоном зачастил:

— Итак, бабарыкинская банда обезврежена. Не удалось задержать только девушку-курьера. Матерая преступница сбежала по водосточной трубе из окна второго этажа, и сотрудники Интерпола продолжают разыскные мероприятия. Если вам что-нибудь известно по этому делу, срочно свяжитесь с правоохранительными органами по телефону 02.

Наташка посмотрела на меня так, что я сразу догадалась — Оганезова поняла, о ком идет речь.

— Алис, пойдем выйдем, поговорить надо, — буркнула Оганезова.

И тут подруга повнимательнее взглянула на меня и присвистнула.

— У-у, моя девочка, это где ж ты так накидалась? — осуждающе поинтересовалась она.

Я подняла с пола шубу, которую нацепила в коридоре, чтобы не смущать соседей банными полотенцами, снова накинула ее себе на плечи, собралась с силами и с вызовом ответила:

— А в чем, собственно, дело? Я что, не имею права отдохнуть? Где написано, что Алиса Гришечкина…

— Ну все, все, — тут же пошла на попятную Наталья. — Конечно же, Алиса Гришечкина имеет право отдохнуть.

Но все-таки не удержалась и добавила:

— Только как-то ты не вовремя отдыхать затеяла.

И, поддерживая меня под локоток, вывела из комнаты.

Молодожены остались смотреть юмористическую передачу «Аншлаг», а мы стали думать, где нам лучше всего поговорить без свидетелей.

— Может, двинем сразу на лестничную клетку? — предложила Наталья.

— Пошли, — согласилась я.

И, придерживаясь за стеночку и ставя ноги как можно ровнее, отправилась следом за подругой.

* * *

Закурив у подоконника, Оганезова сосредоточенно проговорила:

— Слушай, значит, меня сюда. Ты хоть слушать-то в состоянии?

Я отлепилась от стенки, мужественно кивнула головой и снова припала к спасительной вертикали.

— Звонила твоя тетка, Зоя Ивановна, сказала, следователь Чечулин тебя разыскивает, — понизив голос до шепота, проговорила Наташка. — Но тетя Зоя у тебя молоток, не дала моего адреса. А, наоборот, услала следака в Белый Городок, типа ты давно к родне собиралась. Так что еще один день у нас есть, а потом Чечулин все-таки выяснит, где ты обитаешь. И тогда пиши пропало. И поэтому убийцу Кругловой нужно найти как можно скорее. Но меня беспокоит другое. Как Чечулин узнал твою фамилию и прописку?

— А я сегодня доброе дело сделала, — улыбаясь, сообщила я. — Дала Бегункову телефон изобретателя Круглова. А тот, наверное, как начал ныть и приставать к Максим Сергеичу, дескать, подтвердите следователю Чечулину, что приходила ваша журналистка, а не наемная убийца моей жены, чтобы получить с меня денежки за заказное убийство… Вот главный и позвонил следаку, чтобы подтвердить… Он, должно быть, и рассказал, кто я такая и как моя фамилия.

Наташка воззрилась на меня таким взглядом, будто я призналась ей, что состою в тайном браке с Усамой бен Ладеном.

— Ты дала Максиму Сергеевичу телефон Круглова? — недоверчиво переспросила она.

— Ну да, дала. А что мне оставалось делать? У Бегункова любимый суккулент сломался… — забормотала я в свое оправдание. — Ксюшка бедром махнула, вот он и не удержался, упал и обломился прямо у основания… Мы с Одинокой к главному в кабинет пришли, а суккулент на столе лежит, и сам Максим Сергеич чуть не плачет. «Повадилась, — говорит, — шастать, зараза, бедрами своими размахалась… Проветривает… Дай, — говорит, — родная, телефон цветовода-любителя». Ну, я и дала. Жалко же суккулент. Может, на место приклеить еще можно?

— Суккуленты — они такие. Всегда ломаются в самый неподходящий момент, — с отвращением поглядывая на меня, проговорила подруга. — В общем, Гришечкина, с тобой все ясно. Нет ума — считай, калека. Свою голову не приставишь. Я чего тебя звала-то? — вдруг спохватилась Оганезова. — Тут такое дело про Круглову выяснилось…

Наташка взгромоздилась на подоконник и с интонациями былинной сказительницы затянула:

— Выросла, значит, Светлана, как ты уже знаешь, в детдоме. И всю свою жизнь мечтала о крепкой семье. И вот создатели передачи «Жди меня» разыскали ее родных. В прошлом году нашли отца Руслана Ножкина и сестренку Дашу. Ну, да что я тебе рассказываю, Илянка и так уже все выложила. Так вот. Сегодня показывали продолжение этой истории. Как недавно обретенные родственники Кругловой убиваются по поводу ее безвременной кончины. Ситуация осложняется тем, что сестренка-то не родная, а папашке, который буквально не вылезает из Семашко, нужен донор для проведения операции. Светлана вроде бы вызвалась сделать доброе дело, стать отцу донором, да не успела — убили ее. Девчонка эта приемная, Дашка, плачет-убивается. А вокруг малолетки вьется какой-то мужик, типа друга семьи, с седым ежиком. Честно тебе скажу — не понравился он мне. Стремный какой-то. Педофил, наверное. Этой Дашке лет семнадцать, не больше, она хорошенькая, розовенькая такая, а тут какой-то потасканный Казанова с лицом терминатора…

— Таганский его фамилия, — обнаружила я хорошее знание предмета.

— Ну, не знаю, насколько он Таганский, только подозрителен мне этот перец, — почесала бровь Наташка. — Да, кстати, а с чего ты взяла, что фамилия этого кренделя Таганский?

— Да ты что, Оганезова, не знаешь Таганского? — спросила я таким тоном, словно была осведомлена об исполнителе блатных баллад всю жизнь, а не услышала впервые его песни только сегодня утром. — У него есть такая потрясающая песенка! «Отвести от тебя чтоб беду» называется. Вот послушай, я спою…