Словно завороженная, я вытянула руку и медленно двинулась вперед, все еще не веря своему счастью. Неужели же это чудо сейчас окажется у меня в тележке? Интересно, сколько оно стоит? Хотя к черту деньги, я куплю эту вещь, сколько бы она ни стоила!

Между тем редакторша глянцевого журнала обратила внимание на мои робкие передвижения за ее спиной. Перестав крутиться перед зеркалом, мадам перевела настороженный взгляд на предмет моего вожделения, следуя глазами за вытянутой в сторону стеллажа рукой. Она не промах, эта тетка. На лету схватывала самую суть происходящего. А может быть, тоже видела передачу с Анистон. В общем, не успела я даже пискнуть «мама», как нахалка сделала два гигантских скачка в сторону заповедного угла и ухватила мой палантин.

Прижав его к груди, Стервоза победоносно смерила меня вызывающим взглядом и стала пристраивать мою вещь на свои худые плечи, нимало не заботясь, что сиреневый кашемир отвратительно сочетается с коричневым вельветом, шляпу из которого она в данный момент примеряла. Так вырядиться может только безвкусная дура, покупающая шмотки на вес в магазине «Фамилия»! Да какая ты, к черту, редакторша глянцевого журнала, если не понимаешь таких простых вещей? Ты выскочка и самозванка, и вообще, отдай, гадина, мой палантин!

Я и сама не заметила, что в полный голос кричу на Стервозу, вырывая у нее из рук фиолетовый кусок шерсти. И только когда народ начал собираться вокруг нас, подбадривая меня советами, я стала говорить немножечко потише. Но мечту свою кашемировую так из рук и не выпустила. Моя оппонентка тоже держалась молодцом. Ее кольцо то и дело пребольно царапало мне руки, когда она перехватывала ткань, чтобы отвоевать себе еще кусок спорной вещи. Мы стояли насмерть, и никто не хотел уступать. Первым не выдержал палантин. Издав противный треск, он порвался в самом уязвимом месте — там, где кисточки. Это досадное недоразумение охладило пыл второй претендентки на эксклюзив из кашемира. Она тут же выпустила вещицу из рук и, подхватив телегу, гордо двинулась прочь, раздвигая толпу зевак, как ледоход океанские льды.

— Здорово ты ее, — одобрительно произнесла девчонка с двумя дурацкими хвостиками и лицом, разрисованным дешевой косметикой «а-ля принцесса подворотни». На ее плотненькой фигурке болтался вытянутый свитер, в рукавах которого прятались покрытые цыпками кисти рук.

Я называю таких девчонок «девушка COOL». Эти малышки выглядят попроще нас, девушек «Космо», и одеваются без должного шика. Но я была благодарна даже за такую поддержку. Небрежно бросив рваный палантин в тележку, я быстрым шагом устремилась вслед за противницей. Теперь у меня не было желания перекинуться с ней парой дружественных слов. Я, напротив, безумно хотела сказать ей какую-нибудь гадость. Какое она имела право так быстро сбегать с поля боя, не дав мне как следует насладиться победой?

Стервоза подъехала к кассе и пристроилась за низеньким толстячком с двумя забитыми под завязку телегами. Я встала в соседнюю кассу за поджарой старухой и принялась разглядывать отвоеванную вещь. Дырка была небольшая. Терпимая. И вполне поддавалась реставрации. Отдам в художественную штопку в Орликовом переулке, и будет мой палантинчик как новенький.

Врагиня моя держалась индифферентно, головы не поворачивала, на показываемый ей язык не отвечала и вообще делала вид, что мы незнакомы. Ну и пусть, все равно я просто так от нее не отстану! Тоже мне, ходит тут, вводит людей в заблуждение, прикидываясь главным редактором глянцевого журнала…

И МЧ ее совсем ей не подходит. Он такой красавчик, а она перед ним просто тощая грымза. Рядом со мной этот ее Игорек смотрелся бы гораздо лучше. Что, неужели вы не знаете, что такое МЧ? Да ну, вы шутите. Не может быть, чтобы хоть кто-нибудь в наше продвинутое время не знал таких простых вещей. Ну ладно, на первый раз поясню. Этим сокращением в «Космополитен» называется молодой человек. С непривычки напоминает МЧС, но быстро приспосабливаешься к неудобной аббревиатуре.

Не скрою, я тоже раньше называла всех мужчин «парнями» или «перцами», но это же фу-у как грубо! Девушка, претендующая на гламурность, никогда не позволит себе вульгарных выражений. А я, как вы уже, наверное, поняли, стараюсь соответствовать. Хотя вместо изысканного МЧ нет-нет да и вырвется простоватое «парень»…

Пока я строила рожи тощей Стервозе и размышляла о несправедливом распределении МЧ небесной канцелярией, старуха расплатилась за свои яйца, пачку сметаны и сорок упаковок сахарного песку, и я принялась выкладывать покупки на ленту транспортера. Курносая кассирша приветливо улыбнулась мне и, подмигнув, взяла в руки кашемировый палантин, который я по известным причинам выложила из тележки первым.

— Я за тебя болела, — шепотом произнесла она, сканируя штрихкод и поглядывая в сторону моей соперницы. — Нам отсюда как раз отдел шарфов виден. Я так хотела, чтобы этот милый шарфик достался тебе. Потому что это справедливо.

Мне стало чертовски приятно, что за меня переживало столько народу, и я даже открыла было рот, чтобы поблагодарить участливую девушку за теплые слова, но взглянула на высветившиеся на кассовом табло цифры и подавилась словами благодарности. Сколько-сколько? Да нет, подождите, этого не может быть, чтобы простая тряпка из шерсти стоила девять тысяч шестьсот рублей.

Или, может, я в нулях ошибаюсь? Девятьсот шестьдесят рублей — вот красная цена за этот палантин. Ч-черт, все-таки девять шестьсот. И отказаться никак невозможно. Не взять палантин — значит признать поражение перед самозванкой из глянцевого журнала. А в конце-то концов, что я так дергаюсь, у меня же есть ашановская кредитка… Где написано, что Алиса Гришечкина не может купить себе нужную вещь за десять тысяч рублей?

Значительно повеселев, я протянула карточку кассирше, мельком отметив про себя, что вычерпала еще не весь лимит и могу приехать сюда завтра и гульнуть на оставшиеся полторы тысячи, подписала чек и, безумно довольная собой, направилась к кофейне, находящейся прямо за кассами. Выпью кофейку, съем кусочек чизкейка — я как-никак честно заслужила отдых и должна побаловать себя вкусненьким.

* * *

Девушки «Космо» всегда себя чем-нибудь балуют. Когда я только приехала в Москву и решила стать настоящей москвичкой, я просто голову сломала, недоумевая, как надо правильно жить в мегаполисе. Но тут мне на выручку пришли глянцевые журналы, и вот уже семь лет я только и делаю, что следую их советам. Совет ни в чем не отказывать себе в дорогих магазинах я восприняла буквально и, отправившись в роскошный бутик «Вичини» на Тверской, купила себе с первой зарплаты пару шикарных шнурков к старым ботинкам.

Вы не поверите, но мои ботинки буквально преобразились. Такими изысканными они не были даже тогда, когда я приобрела их в магазине рядом с домом. В Белом Городке, откуда я родом, мало кто разбирается в хорошей обуви, предпочитая стильным моделям на каблучке резиновые боты и кирзовые сапоги. Поэтому-то кожаные ботиночки от «Цебо» и простояли на полке целых двенадцать лет в ожидании, пока я вырасту, а мода сделает полный круг и платформа снова станет актуальна. Так что баловать себя — это святое.

Я прошла мимо прилавков с бельгийскими безделушками и краем глаза заметила чудесный брелок в виде очаровательного поросенка. Этот был уже не толстенькая попка, а розовая спинка. Надо же, какой прелестный! А у меня как раз нет достойного брелочка для ключей. Подрулив к павильончику, я протянула руку и попросила:

— Дайте мне, пожалуйста, вот эту вот хрюшечку с розовой спинкой…

Продавщица слегка замялась, забегала глазами и суетливо сняла мне просимую вещь с общей связки самых разнообразных брелоков. Если бы девица умела держать себя в руках и ничем не выдала своего замешательства, я бы так и не заметила слегка бракованное копытце, немного смятое по центру.

— А парнокопытное-то хромоногое, — удачно пошутила я. И ненавязчиво добавила: — Надо бы скидочку сделать…