Звон колокола Первого Устава разнесся по залу, впервые за долгие века нарушив его немоту.

Над головой Лу Мина дрогнула громада полупрозрачного колокола. Звуковая волна прокатилась во все стороны, поднимая в воздух пепел. Запахло сырой тушью. Всюду, куда доходил гул, слабела власть мертвого города, запрет на письмо уступал звону.

В рукавах Мина зашевелились бумажные заготовки, и сквозь ткань пошел сухой жар. Листы жадно впитывали ци. Мин снова мог пускать силу в начертания прямо здесь, посреди мертвого города.

«Мелкие колокольчики их ловчих… — заговорил в сознании Мина Гу Лань, от волнения сбиваясь на крик. — Это же воровские поделки! Жалкие обсевки великого устава! Они пытались повторить звон Академии своими погремушками, глуша ци твоих товарищей! Но истинный набат звенел здесь задолго до того, как их предки научились носить штаны!»

Перед сияющей стеной колокола Се Умин замер.

Вся его скука слетела в один миг. Глаза посланника Дворца Пепельной Звезды расширились, тонкие губы дрогнули, а правая нога сама собой дернулась назад, отшагивая на полшага. Тот, кто секунду назад смотрел на начертателя как на червя под сапогом, отступил. Его непогрешимая уверенность дала широкую трещину.

Мин оскалился окровавленными зубами.

— Что, посланник? — бросил он, выпрямляя спину. — Земля вдруг начала уходить из-под ног?

Осваивать силу колокола приходилось прямо в бою. Мин опустил «Драконий Хребет», ударив им о камень. Посох отозвался в ладонях короткой дрожью, передавая импульс привязанному колокольчику.

Тук. Тук. Тук… ТУ-У-УК!

Три коротких удара. Один тяжелый, долгий.

Колокол отозвался мощным «БО-О-ОМ!». Новая волна разошлась по залу, обновляя круг власти Академии еще на три вдоха. Все шестьдесят открытых каналов загудели, отдавая на поддержание призрачного колокола изрядную часть духовного потока.

Се Умин опомнился быстро. Лицо посланника перекосило от бешенства, и над его ладонью с яростным шипением закружилась «Звезда Угасания». Вложив в нее всю мощь своего недосягаемого Ядра, он метнул серый сгусток прямо в начертателя, надеясь раздавить наглеца.

Мин остался на месте. В круге звона Начертание Пустоты слушалось его лучше, чем когда-либо.

Пальцы правой руки рассекли воздух, выводя золотую вязь «Знака Отражения».

Серая звезда врезалась в символ. Пламя увязло в мерцающих петлях обратной связи, провернулось вокруг своей оси и сорвалось назад, набрав скорость.

Се Умин едва успел закрыть лицо рукавом. Собственная техника взорвалась перед ним, разметала по залу серые клочья ци и осыпала посланника едкими искрами.

Мин выхватил из-за пазухи пачку талисманов. Знаки на них он вывел чернилами, вываренными в Древней Чернильнице.

Он швырнул листы вперед и тут же ударил основанием посоха по нижнему краю призрачного колокола.

Набат подхватил талисманы. На бумаге багровым светом вспыхнул «Знак Пронзания», из листов ударили лучи. Колокольное эхо множило их на лету. Сотня раскаленных копий обрушилась на Се Умина, прошивая защитный покров.

Посланника отбросило назад. Серый шелк вспыхнул, а кровь брызнула на камень.

Мин шагнул следом, сложил пальцы в жест меча и с резким выдохом полоснул по пустоте. Пока преимущество было на его стороне, нельзя было дать противнику даже выдохнуть.

Золотой серп «Знака Разрыва» рассек воздух. Мин повел его к серой нити, тянувшейся от Се Умина к узлам древней тюрьмы, и перерубил ее.

Связь лопнула с визгливым скрежетом. Ритуальный круг под ногами посланника мигнул и со скрипом провернулся на полоборота назад. Отток силы из пленных оборвался.

— Тварь! — взревел Се Умин.

Посланник рванул к Мину, отбросив хитрые техники. Несколько шагов исчезли за миг. Открытая ладонь метила начертателю в лицо, вокруг пальцев клубился тяжелый пепел. В этот удар Се Умин вложил всю мощь пика Ядра.

Мин опустил на себя призрачный колокол. Полупрозрачный купол накрыл его до пола, и ладонь Се Умина врезалась в сияющий бок.

БО-О-О-О-О-ОМ!

Звон сотряс башню. Колокол выдержал и вернул силу удара звуковой волной. Она вырвалась из стенки, смяла пространство перед собой и швырнула посланника через зал.

Се Умин пролетел тридцать шагов, снес две каменные опоры и рухнул на колени среди обломков.

Кровь из рассеченной брови и разбитого носа заливала лицо. Правый рукав дорогого халата висел лохмотьями, открывая обожженное предплечье. По подбородку текла кровь. Еще недавно этот человек казался Мину недосягаемым.

Пленники видели весь бой сквозь мутный хрусталь камер.

— ХА-ХА-ХА! ВРЕЗАЛ! — рев Бао Ту пробился сквозь прозрачный камень. Варвар колотил кулачищами в ограду, а за его спиной довольно ревел медведь. — Размажь этого надутого индюка, Мин! Дай ему еще!

Су Лин прижала ладони к груди, глаза девушки сияли восторгом. Тай Цзин усмехнулся у стены и крепче сжал рукоять родового меча, глядя на товарища.

Мин тяжело дышал под колоколом. Все шестьдесят каналов горели, зато Се Умин стоял перед ним избитый и окровавленный. Ради этого стоило терпеть. Мин все-таки заставил надменную тварь харкать кровью.

Се Умин уперся ладонью в обломок и поднялся. Выпрямившись, он сплюнул сгусток крови, провел разорванным рукавом по лицу и размазал грязь по бледной щеке.

Из горла посланника вырвался хрип. Мин вслушался и понял, что тот смеется. Смех креп, пока не заполнил весь зал. Кровь еще текла по подбородку Се Умина, а он уже хохотал во весь голос.

— Превосходно… — прошептал Се Умин, и в его глазах разгорелось черное пламя. — Какая чистота линий. Какая дерзость воли. Теперь я окончательно вижу, почему предки моего Дворца выжигали ваши школы до седьмого колена. Вы, начертатели пустоты, нарушаете саму иерархию миров. Такой силе нельзя позволять существовать.

Се Умин раскинул руки.

— Но ты слишком юн, Лу Мин. Ты так увлекся своими победами, что забыл посмотреть под ноги!

Пол содрогнулся. Седьмой и восьмой круги ритуала одновременно вспыхнули алым светом, и у Мина похолодело внутри.

Мин рассчитывал добить посланника раньше, чем проснется темница. Не успел. Пока он крушил защиту Се Умина, алтарь впитывал ци его ударов. Разрыв серой нити остановил отток силы из пленников, но накопленной мощи уже хватило, чтобы провернуть следующие затворы.

Глубоко под ногами с грохотом сорвался внешний металлический запор. Пол расколола широкая щель, оттуда клубами повалила серая дымка.

От нее тянуло могильным тленом. Чужой голод прошел по коже Мина ледяными мурашками. Серая дымка поднималась все выше и растекалась по залу.

Се Умин запрокинул голову и жадно вдохнул эту дымку. Она хлынула ему в ноздри и раскрытый рот.

Разорванная плоть на предплечье срослась за удар сердца. Кровь на лице высохла и осыпалась, а раны под ней затянулись. Посланник впитывал дыхание бездны, и его аура становилась тяжелее с каждым вдохом.

Чужая сила сдавила воздух в зале. Мин с трудом втянул воздух. В груди Се Умина со звоном что-то раскололось, и поверх тела проступил крохотный призрачный младенец, сотканный из серого пепла.

Зарождение Души… Посланник прорвался прямо посреди разрушенного зала, впитав лишь малую часть того, что было заперто в башне.

Давление обрушилось на Мина. По краю призрачного колокола Первого Устава с треском побежала белая трещина, ветвясь по краям.

Мин заскрежетал зубами. Воздух вышибло из легких, каналы заныли под тяжестью чужой силы. Миг назад он швырял врага через зал. Теперь едва удерживал защиту. Се Умин снова стал слишком силен.

Посланник Дворца отвел взгляд от начертателя. Для него этот бой уже закончился.

Он взмахнул левой рукой. Между ним и Мином взметнулась стена кипящего мертвого пепла, отрезая путь к алтарю. Се Умин повернулся спиной и зашагал к черной пространственной щели. Из нее доносился низкий рев, там просыпалась Пасть Пожирателя Звезд.

Лу Мин стоял перед пепельной стеной, сжимая дрожащими пальцами посох. Сегодня он дрался лучше, чем когда-либо прежде. И этого все равно оказалось мало.