В глазах Се Умина загорелся пепельный свет:

— А потом безродный бродяга разворачивает золотое копье Шао Хэна знаками, повисшими прямо в воздухе. Я сразу понял, кто передо мной. Поэтому я звал тебя на балконе. Поэтому я велел изъять тебя живым. А теперь… я чувствую твою основу. Ох, Небеса, Лу Мин… да ты просто идеален!

Теперь посланник смотрел Мину в грудь:

— Ты расширил свои каналы. Твое тело способно выдержать напор первозданной силы. Ты принес с собой все, чего мне не хватало. Восемь моих братьев довольствовались объедками. Я же… поглощу Девятую Пасть целиком!

«Если он вскроет внутренний замок и поглотит силу пожирателя звезд… — шептал Гу Лань в приступе паники. — Никто в этой эпохе не остановит Дворец. Эта сила просто немыслима, поверь тому, что я говорю, Мин!»

Юноша крепче сжал посох. Если заставить Се Умина защищаться, у товарищей появится время спуститься в шахту.

— Назад! — рявкнул он товарищам.

Мин бросился на посланника, вложив в рывок всю силу шестидесяти каналов. Двадцать шагов до врага он рассчитывал покрыть за треть вдоха. Он целил костяным шестом прямо в лицо Се Умину, чтобы нанести удар прежде, чем тот успеет сложить пальцы.

Се Умин остался на месте. Он шевельнул правой ладонью.

Пол под ногами взорвался.

Вся терраса оказалась одной огромной ловушкой. Пространственная сеть простиралась под всем залом, чаши вдоль стен лишь отмечали ее узлы.

Пол разошелся под спутниками Мина. Су Лин вскрикнула и провалилась в пустоту, пипа со звоном ударилась о порог. Тай Цзин попытался вогнать меч в край разлома, но клинок прошел насквозь, и мечник упал следом. В соседнюю воронку рухнули Бао Ту и взревевший медведь. Серая мгла скрыла их обоих. Постамент с Шао Цзюном опустился в четвертый провал. Наследник свалился набок и так и остался лежать.

Край камня ушел из-под сапог Мина, но он успел оттолкнуться и перескочить на уцелевшую полосу между провалами. Но тут ловушка принялась с силой вытягивать ци из его меридианов.

Пустотный Янтарь в рукаве оставался бесполезен. Он защищал от внешнего давления бури, а сейчас ловушка тянула ци прямо из каналов Мина. Мин сделал пять быстрых шагов, но посланник остался так же далеко, как прежде: с каждым шагом пространство между ними растягивалось.

Трое в серых одеждах за спиной посланника разом шагнули вперед.

Вокруг четырех провалов со скрежетом поднялись хрустальные стены. Камеры ушли в отдельные пространственные карманы, и к пленникам спустились конвоиры. Мин и Се Умин остались на центральном проходе одни.

К Су Лин вошла Моу Янь. Женщина в сером халате сняла маску и с улыбкой раскрыла веер из жестких пепельных перьев.

— На перевале ты бегала быстро, пташка. Посмотрим, как ты запоешь, когда эти перья вопьются в твои связки. Второго побега я не допущу.

К Тай Цзину спустился Ду Сун. В его руках тускло блеснул узкий меч из спрессованного мертвого пепла. Лезвие оставалось темным даже на свету, от него тянуло могильным холодом.

— Покажи мне хваленое Намерение Меча, северянин. Твоя основа послужит нашему господину.

В широкую яму к Бао Ту и медведю тяжело спрыгнул Гун Тоу. Доспех на груди тучного воина едва заметно шевелился. Его составляли сотни живых личинок пепельного мотылька, тесно переплетенных между собой. Бао Ту яростно оскалился.

— Так вот кто разводит эту дрянь! Я тебе твоих гусениц в глотку утрамбую! — проревел Бао Ту, бросаясь на врага с голыми кулаками.

Стены сомкнулись. Через хрусталь Мин различал силуэты друзей, но те расплывались, словно он смотрел сквозь мутную болотную воду. Звуки схватки тоже глохли за преградой, до него долетали только глухие удары.

Се Умин спокойно наблюдал, как бесится начертатель:

— Бесполезно, Лу Мин. Пока они бьются в камерах, их меридианы раскрыты настежь. Каждая их техника, каждый выпад лишь ускоряет выкачивание ци. Они сами крутят колесо моего затвора. Даже если они разорвут моих слуг на куски, это ничего не изменит. Узлы замкнуты и дверь рано или поздно откроется.

Се Умин прошел по растянутому пространству и остановился в пределах удара, открыто подставляя горло. Он ждал сопротивления. Мин перехватил «Драконий Хребет». Он собрал всю доступную ему силу восьмой ступени и сжал ци в плотный поток. Затем направил ее в посох и нанес Проникающий Удар. Белая драконья кость устремилась прямо к горлу посланника.

Се Умин поднял правую руку и лениво свел указательный и средний пальцы. Он поймал ими наконечник тяжелого посоха. Сухо щелкнуло. Отдача встряхнула Мина так, что он прикусил щеку. Посох, способный разнести скалу, замер в пальцах врага. Под пальцами Се Умина серела пелена, в ней увязла вся сила восьмой ступени Потока. На коже врага не осталось даже царапины.

— Как мило, ты стал сильнее со времен финала турнира.

Узор под ногами Се Умина тихо зашипел. Первый серый круг вспыхнул.

Вместе с отдачей Мин почувствовал, как из рук уходит очищенная ци. Сила текла сквозь кость посоха, словно внутри открылось невидимое русло, и уходила в пол. За спиной посланника лязгнул металл, первая внешняя защелка невидимой тюрьмы повернулась. В тот же миг на посохе тонко звякнул колокольчик.

Под тонким серым шелком на груди Се Умина разгоралась пятиконечная пепельная звезда. Мин узнал силу пика Ядра, но само ядро… ему было неизвестно.

Посланник слегка надавил пальцами и отвел тяжелый костяной шест в сторону. На Мина он смотрел сверху вниз.

— Бей, начертатель. Каждое твое движение поворачивает ключ. Но остановишься, и я сломаю тебе шею голыми руками. Выбор за тобой.

Мин узнал перелив, возле чугунных чаш колокольчик отзывался так же. Запрет города подавил пробудившуюся силу, но обычный звук сохранился. Значит, артефакт по-прежнему отзывался на работу затворов.

Мин перехватил посох поудобнее и сплюнул под ноги посланнику:

— Тогда я найду третий вариант.

За стрельчатыми проемами солнце клонилось к дальним хребтам. До закрытия Врат оставалось меньше трех часов. И два из них съест обратная дорога.

Глава 7

Колокол Первого Устава

Моу Янь взмахнула веером из жестких птичьих перьев, и на деку белой пипы легла мертвая зола. Су Лин стояла посреди пепельной метели, серая пыль оседала на ее плечах и застилала стены хрустальной камеры. Напротив неслышно ступала женщина с веером, а слой золы на пипе становился толще с каждым взмахом.

Дзинь…

Струна отозвалась глухо, словно по ней ударили через мокрый войлок. Нота оборвалась, едва успев прозвучать. Пепел гасил колебания, и родовое искусство теряло силу еще до того, как звук долетал до врага.

— Какая жалкая картина, — усмехнулась Моу Янь, кружа вокруг девушки плавным шагом. — Железные цепи шли твоей тонкой шее куда больше этой треснувшей деревяшки. Твой отец пять зим расплачивался с нами за свою глупость родовыми землями. А ты отдашь долг собственным голосом.

Су Лин ударила по струнам еще раз. С пальцев сорвалась вспышка звуковой ци, и под ногами загудела земля. Сила ушла в высеченные на полу желоба, так и не достигнув Моу Янь. Чужой массив впитывал всю выпущенную энергию и за ее счет отпирал скрытые под башней замки. С каждой попыткой наследница все яснее понимала, что происходит. Каждая новая атака приближала открытие замков под башней. И всё же Су Лин вновь подняла руку.

Перед глазами встала могила у обрыва мертвого посада. Дед полвека держал лакированный футляр в мертвых руках, чтобы родовое искусство обрело корень. Теперь Сердце Первого Звука стояло в деке пипы, и Су Лин чувствовала его пульсацию. Звук Души рождался глубже, в ее живых меридианах. Девушка опустила пальцы на лады. Злость отступила вместе с отчаянием.

Она заиграла подлинную песнь клана Су. Ци прошла по очищенным руслам, и мелодия пробилась сквозь пепельную завесу. Серая муть расходилась под ее напором, пропуская звук все дальше. Со струн сорвались звуковые серпы и рассекли веер Моу Янь. Перья рассыпались мелким пухом.