Новый учебный год на носу. Я знаю, что должна радоваться. Знаю, что должна соскучиться по друзьям – после того, как два месяца провела на чужбине…

И я радуюсь. Правда! Радуюсь, что увижу Тину, и Шамику, и Лин Су, и даже – самой не верится, что я это говорю, – Бориса.

Просто… ну все в этом году будет ПО-ДРУГОМУ. Уже не получится подвозить Майкла до школы, сидеть с ним за обедом, и он не забежит ко мне перед алгеброй… КСТАТИ! Алгебры-то тоже в этом году не будет! Теперь геометрия! О боже… Ладно, об этом я подумаю потом. Правда, мистер Джанини (ФРЭНК. НЕ ЗАБЫВАТЬ, ЧТО НАДО ЗВАТЬ ЕГО ФРЭНКОМ) говорит, что те, кому плохо давалась алгебра, обычно хорошо понимают геометрию. Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет правдой!

И не то чтобы мы с Майклом имели привычку обжиматься у шкафчиков и все такое: не только КПК, но и мой телохранитель не внушает ему большого энтузиазма.

Но по крайней мере – поскольку я в любой момент могла случайно пересечься с ним в коридоре – каждый учебный день мне было что предвкушать.

А теперь, когда Майкл выпустился, предвкушать больше нечего. Нечего от слова совсем.

Только выходные.

Но сколько времени Майкл сможет уделять мне на выходных? Он ведь теперь в колледже, ему уже кучу всего назадавали, так что в будни после занятий мы точно видеться не сможем – да и меня мои принцессные обязанности и ГОРЫ домашки не отпустят. Но все-таки… Как-то это…

Господи, да что с моей матерью НЕ ТАК? Рокки сейчас плакал минут, наверное, ПЯТНАДЦАТЬ, а ей хоть бы хны. Я сходила в гостиную и обнаружила, что они с мистером Дж. сидят и смотрят «Закон и порядок». Я такая:

– Але, ребята, там ваш сын уже обрыдался.

А мама даже глаз от экрана не оторвала и такая:

– Да ерунда! Поплачет и уснет.

Ну просто МАТЬ ГОДА! Лилли может сколько угодно дразнить меня наседкой, но теперь я знаю, куда уходит корнями вся эта моя дезадаптация. Ведь наверняка во младенчестве со мной обращались точно так же!

Так что в итоге я потопала в ярко-желтую комнатку Рокки и запела одну из его любимых песен – Behind Every Good Woman Трэйси Бонэм. И он мигом успокоился.

Думаете, кто-нибудь сказал мне спасибо? Ага, щас! Я вышла из его комнаты, а мама посмотрела на меня (да-да, прям глазами посмотрела, потому что по телику в этот момент шла реклама) и так это с сарказмом говорит:

– Ну спасибо, Миа! Мы вообще-то пытаемся приучить Рокки к самостоятельному засыпанию. А теперь он будет думать, что стоит только поплакать – и кто-нибудь придет и споет ему песенку. Только-только у нас все утряслось, пока ты была в Дженовии, а теперь придется начинать все сначала…

Ну ЗДРАСТЕ! Может, я и наседка, но неужели жалость к маленькому брату, который, между прочим, у меня один, – это преступление? ОПУПЕТЬ!

Так, о чем я, значит, говорила?

Ах да. Школа. Без Майкла.

Кроме шуток, какой в ней тогда смысл? Ну то есть, конечно, я знаю, что в школу ходят учиться и все такое. Но учиться гораздо веселее, когда нет-нет да столкнешься с Майклом у питьевого фонтанчика или еще где-нибудь. А теперь до субботы и надеяться не на что. Я не говорю, что жизнь без Майкла теряет всякий смысл, нет. Но с полной ответственностью заявляю, что, когда он рядом – или я хотя бы ЗНАЮ, что он рядом, – жизнь ГОРАЗДО интереснее.

Единственное светлое пятно – других в грядущем учебном году как-то совсем, похоже, не предвидится – это английский. Потому что наша учительница, мисс Мартинес, судя по всему, по-настоящему увлечена своим предметом. По крайней мере, на такие мысли наводит письмо, которое она разослала всем нам еще в августе.

По всей видимости, мисс Мартинес отдается работе без остатка. Наконец-то в ШАЭ появятся учителя, которым не плевать на учеников! Мистера Дж., само собой, я в расчет не беру.

То есть Фрэнка.

Я так волнуюсь еще и потому, что мисс Мартинес, помимо всего прочего, будет куратором нашей школьной газеты, в штате которой я состою. У нас с ней, похоже, много общего: мне тоже очень нравится «Гордость и предубеждение», особенно экранизация с Колином Фертом, и на роликах я как-то пробовала кататься. Я прямо чувствую, что многому смогу у нее научиться. Ну правда, если у меня есть писательские амбиции, очень важно, чтобы мой талант огранил настоящий мастер. И я как-то сразу поняла, что мисс Мартинес суждено стать для меня тем же, чем мистер Мияги был для парня-каратиста. В литературном плане, конечно. Не в плане карате.

Только вот пока никак не соображу, с какой стороны подступиться к этой автобиографии, не говоря уж об эссе на тему «Чему я научилась за лето». Ну что я могу написать? «Здравствуйте, меня зовут ЕКВ принцесса Амелия Миньонетта Гримальди Термополис Ренальдо. Возможно, мое имя вам знакомо, потому что обо мне уже сняли парочку фильмов». Так, что ли?

Кстати, сказать по правде, оба эти фильма очень вольно обходятся с фактами. В первом фильме папу сделали мертвым, а бабушку выставили такой добренькой, ну просто ми-ми-ми. Но мало того! В следующем фильме вообще показали, что я якобы рассталась с Майклом! Не дождетесь, фигушки! Все эти домыслы на совести киностудии – видимо, им захотелось сделать сюжет подраматичней или как-то так. Будто бы у меня в жизни и так мало драмы – безо всякого Голливуда!

А вообще, надо сказать, у меня много общего с этим парнем по имени Арагорн из «Возвращения короля». Ну правда: на меня, как и на него, внезапно свалился груз верховной власти. Я предпочла бы быть обычной девчонкой, а не наследницей трона. И мне почему-то кажется, что Арагорн похожие чувства испытывал.

И не то что бы я не люблю страну, которой мне предстоит править… Просто очень скучно проводить лучшую часть лета с папой и бабушкой, когда ЖУТКО хочется побыть с новорожденным братиком, не говоря уж о ПАРНЕ, который осенью вообще-то начинает учебу в КОЛЛЕДЖЕ.

И дело не в том, что Майкл уезжает учиться куда-то за тридевять земель, нет: он поступил в Колумбийский университет[1], а это здесь же, на Манхэттене, просто ближе к центру… изрядно ближе к центру, я вообще-то редко в такую даль забираюсь, если не считать того раза, когда мы ходили в ресторан «У Сильвии» есть жареную курицу и вафли.

Короче, еще на прошлой неделе, в Дженовии, я настрочила для мисс Мартинес вот такую автобиографию. Надеюсь, прочитав ее, она почувствует, что текст написан прирожденным литератором – таким же, как она сама.