— А оно не это… — паренек покосился на котел и сам отодвинулся подальше. — Не как тогда, на речке?
— Нет, это еще не суп, — заверил я. — Это, считай, компот, а компот безобидный. Опасным здесь становится только то, к чему я прикладываю руки лично, так что пока меня рядом нет, можешь дремать.
— Так ты же вот он, рядом…
— Уже нет, — на этом направился прочь.
У края площадки меня догнала тетушка и молча вложила в ладонь светлый брусок свежего мыла с травяным духом.
— Новое, душистое, — пояснила она. — Сваришь свое, помоешься. И это, ты аккуратнее там, что ли.
Забота в деревне выглядит вот так, куском мыла и одним «аккуратнее», и работает она куда лучше любых инструктажей. Брусок я убрал за пазуху и пошел сооружать оборудование для варки, его за меня никто не сделает.
Оно у меня в прошлый раз выглядело как две палочки, но с тех пор запросы выросли, высовываться из-за стенки я больше не собираюсь вовсе. Так что начал с самого важного, с аварийного выхода для горшка. Прямо в реку встала рама, козелок из брусков с гнездом наверху, и горшок в этом гнезде будет сидеть по самые плечи в холоде. Хитрость в другом, если потянуть за веревку, ноги козелка расходятся, гнездо просаживается, и горшок плавно уходит под воду целиком. Никаких бросков и всплесков, будет только бульк, и всё. Опробовал на увесистом булыжнике, дернул, рама сложилась, а тот вежливо булькнул и улегся на дно. Взвел козелок заново, работает.
Следом настал черед опалубки, всю ее снимать рано, а вот местами уже можно. Часть досок я снял, бетон под ними вышел гладкий, хоть щекой прикладывайся, а часть оставил и пустил в дело, нарастил стойками и превратил в станину.
К ней подвесил перекладину, на нее веревочную люльку, в люльку встанет горшочек с подачей. Дальше к смотровому окошку ушли тяги, пара жердей с рычагами, и теперь, сидя внутри, можно наклонять висящий горшочек, придерживать и отпускать, а значит подавать жидкость ровно так, как мне надо, потихоньку, по капле. Шнур от козелка протянулся туда же и лег под левую руку, его место в этом оркестре самое почетное.
Холостой прогон устроил сразу, как без него. В люльку встал горшок с обычной водой, в гнездо на козелке я поставил пустой, затем забрался внутрь, задвинул заслонку почти наглухо и взялся за рычаги. И первая же попытка вышла комом, одна веревка оказалась длиннее другой, люлька перекосилась, горшочек клюнул носом и выплеснул сразу полкружки мимо всего на свете. Будь в нем не вода, я бы уже собирал посуду по новой, так что вылез, перевязал узлы, выровнял подвес на глаз и полез обратно.
Со второго захода дело пошло как задумано. Горшочек наверху послушно наклонился, вода сперва потянулась струйкой, потом закапала, капля, вторая, пятая, и все ровно туда, куда положено. Красота, техника работает, человек в домике, прогресс шагает.
Шагал он до того места, где замес полагается перемешивать. Повертел я рычаги так и этак, покачал люльку, погонял капли по кругу и признал очевидное, мешать этой механикой нечем, а без этого весь процесс не про нас. Так что вершина инженерной мысли осталась прежней, выбрал жердину подлиннее, просунул в окошко и поболтал воду в горшке, не выходя из укрытия.
И ведь удобно, не сравнить с прошлым разом, когда между мной и варевом было три метра открытого воздуха. Выходит, палки из технологии не уходят, палки в ней остаются навсегда, меняется только толщина стен вокруг них.
За этим торжеством меня и застал Корш. Подошел по берегу с корзиной, выгрузил на плоский камень целую батарею горшочков, глиняные один к одному, пара железных от Дагны отдельно, а поверх всего добра положил обыкновенную каску, разве что начищенную до блеска. Разложил, разогнулся, поймал мой вопросительный взгляд и на этот раз даже ответил.
— Староста в курсе, — доложил он. — Но просил постараться не испортить. Каска числится за стражей, и отвечать, если что, придется потерявшему ее стражнику.
— Ну, попробую не испортить, — согласился я и тут же уточнил. — Но ничего не обещаю.
— Так и передам, — невозмутимо кивнул Корш, а потом сверился с дощечкой, которую таскает, по-моему, даже во сне. — По четвертому списку у тебя на сегодня один пункт. Суп из трех нитрогрупп, чего бы эти твои «нитрогруппы» ни значили.
— Слушай, а красиво звучит, когда ты зачитываешь, — оценил я. — Как приговор.
— Работай, — отрезал начальник, и формулировка эта у него, чувствуется, уже вошла в служебный обиход.
А каска и правда удобная, что ни говори. Взял я ее, повертел, форма и металл подходящие, объем как раз под замес. Я в касках уже чего только ни варил, воск тот же плавил, клей опять же получился на ура, посуда испытанная, с историей. Так что отнес ее на отдельный камень, подальше от общей батареи, у нее назначение особое, под самый идеальный замес, а его еще надо будет заслужить.
Корш между тем обошел все мои приспособления, подергал тяги, качнул раму в чане, сунул нос в каждое окошко и спрашивать ничего не стал, только уголек коротко скрипнул по дощечке. Потом смерил взглядом берег, отошел к дальнему валуну, устроился за ним с записями и стал ждать начала процесса.
Ну а я еще по два раза проверил все приготовления. Тяги ходят, заслонка тоже, козелок взведен и чан полон, горшки расставлены по росту, а каска сияет на персональном камне. Отсчитал шаги от бункера до изгороди, сошлось с задуманным. Табличка на месте, горшочек с паром никуда не делся. Зрители у меня тоже имеются, куда без них, только опыт деревня копит быстро, и потому вся публика уместилась на дальнем пригорке, откуда видно плохо, зато слышно будет обязательно.
Последним пунктом я сходил к мыловарам за сырьем. Паренек службу у котла нес образцово, ничего не перегрел и не проспал, лишняя вода выкипела, и на дне собралось густое, с легкой желтизной. Прикинул я качество, покрутил горшочек у носа, и в целом такое мне подходит, примесей еще хватает, но с прошлым разом не сравнить.
В любом случае других способов добычи глицерина у меня пока нет, а понадобится чище, разберемся и с этим. Сейчас у экспериментов задача другая, не чистоту вылизывать, а выяснить, сколько грязи мой суп готов прощать и в каком месте у него кончается терпение. Вот это мы сегодня и узнаем.
Начал я с расстановки, горшочки выстроились на камне в два ряда, по ним разошлись ингредиенты, слизь отдельно, глицерин отдельно, и на боку каждого я нацарапал углем цифру, чтобы потом не гадать мучительно, где что намешано. Рядом легла дощечка для записей, уголек к ней я примотал веревочкой, и лаборатория сразу приобрела серьезный вид.
Ну а что, пробовать будем по-разному, от рецепта может зависеть многое, и через десяток замесов без записей я сам себе начну рассказывать сказки, в каком горшке что стояло и чем оно кончилось.
Первыми пойдут глиняные, их, если что, не жалко, мы специально налепили целый штабель малоразмерных, чтобы на опыты уходило поменьше материала. Металлические оставим на потом, хотя и для них отложена своя доля, на них будем выяснять, насколько сильно качество итогового продукта зависит от скорости охлаждения. Глина отдает тепло неохотно, металл же расстается с ним куда быстрее, и разница между ними должна вылезти наружу сама.
Ну и первый опыт, всё по старинке. Горшок со слизью сел в гнездо на раме, течение его не смыло и даже не пошатнуло, а шнур козелка я на пробу нащупал не глядя, рука сама знает, где он лежит. В подвесной горшочек над нашей «пробиркой» отправился глицерин, заслонку я сдвинул, оставив полоску на палец, устроился у рычагов и принялся капать.
В прошлый раз я вполне мог недооценить тепловые выбросы и плеснуть раньше, чем жижа успела остыть. Ну, положим, не плеснуть, делал я тогда всё тоже аккуратно, но что-то явно не учел, а смешивать можно точно так же, просто медленнее. Торопиться некуда, на дворе пока еще позднее утро, хоть до ночи капай.
Кап… Всё, ждем. Ничего не бурлит, конечно, но на то он и эксперимент, а бурлений нам вообще никаких не надо. Еще кап… Идет спокойно, и между каплями я поглядывал в соседнюю щель, надо же знать, что творится в мире. От участка полз ольдокрут, уже вторым рейсом, а через две капли пошел и третий. Видимо, начали лить каркас многоэтажки, Корш как раз вчера возился с чертежами. Стройка века идет без меня, обидно, но она хотя бы теперь идет. Так, ладно, не отвлекаемся, там народ опытный, справится.
