Но в значительной степени именно Клайв привел Мир Джафара на трон. Британские войска надели на него корону, британские карманы ждали заполнения. Компенсация, обещанная Компании за недавние потери и затраты, а также крупные денежные суммы, посуленные лично Клайву и его помощникам Мир Джафаром, оставили нового набоба с большими долгами перед британскими покровителями. «Свыше 1 250 000 фунтов стерлингов было распределено между частными лицами»{315} из бенгальской сокровищницы, и доля Клайва в результате этого и последующих платежей, а также от одного печально известного джагира, которого он позже охранял, составила более 400 000 фунтов стерлингов. Несмотря на «умеренность», которой Клайв так поражался, «его состояние превзошло любое, когда-либо накопленное британцем в Индии»{316}.
Деньги, причитавшиеся самой Компании, могли быть выплачены путем передачи прав на сбор налогов на подходящей территории. Два десятка округов (парган) к югу от Калькутты, перешедшие к Компании, до сих пор называются «Двадцать четыре парганы». Клайв считал права на сбор налогов гораздо более выгодным источником доходов, чем прибыль от торговли, и обещал сотрудникам, что налоговая выручка быстро уничтожит необходимость в оплате импорта из Индии экспортом золота из Британии. Этот прогноз оказался слишком оптимистичным, в основном из-за роста военных затрат Компании и обязательств в других районах Индии. Но в Бенгалии, как и вокруг Мадраса, стало обычной практикой освобождать набобов от прав на сбор налогов, если долги и компенсации не выплачивались. Не менее важными были чисто коммерческие льготы, полученные от набоба. На волне успеха после Плесси служащие Компании заполонили Бенгалию, Бихар и соседние земли, чтобы добиться монополии на отдельные товары — селитру, индиго и опиум, а также на прибыльную внутреннюю торговлю морской солью. Было создано много частных состояний. Набобы лишились многих прав на доходы.
Обязательства набоба стали критичными, когда за его счет начали нанимать отряды Компании для отражения захватчиков. В 1759 году и повторно в 1760–1761 годах Бихар и часть Бенгалии были захвачены Шахом Аламом, «кронпринцем» Моголов, которого поддерживали отряды независимого набоба Авадха. Чтобы оплатить военные расходы, Компания потребовала от Мир Джафара больше прав на сбор налогов. Когда тот отказался, британцы просто заменили его в ходе бескровного, но эффективного переворота. Мир Касим, зять Мир Джафара, согласился передать британцам большую часть нижней Бенгалии и стал новым набобом.
Это произошло в 1760 году, и следующие три года Мир Касим предпринимал героические усилия по восстановлению жизнеспособности своей искалеченной страны. Но там, где стареющий Мир Джафар оказался не у дел, молодой Мир Касим вскоре стал проявлять чрезмерное рвение. Он увольнял чиновников, подозреваемых в сотрудничестве с британцами, значительно увеличил налоги и начал реорганизовывать и перевооружать вооруженные силы вдоль границ с европейцами. Тем самым он ускорял реформы, которые были успешно проведены в армиях Майсура, маратхов и сикхов. Вначале, однако, от них оказалось мало пользы, и после спора о коммерческих свободах британских торговцев в Бенгалии Мир Касим был вынужден бежать в Авадх. На трон снова посадили уже впавшего в маразм Мир Джафара.
В 1774 году изгнанный Мир Касим вернулся в Бихар, на сей раз в союзе с новоявленным императором Шахом Аламом и его грозным союзником набобом Авадха. Последовавшая война, в частности, битва при Баксаре, убедительно доказала, что Плесси — лишь начало британского господства в Индии. Несмотря на пятитысячную кавалерию афганских ветеранов из армии Авадха, несмотря на дисциплинированные войска Мир Касима, репутацию маратхов и армию Авадха численностью примерно 30 000 человек, 7500 солдат майора Гектора Манро, в основном индийские сипаи добились тяжелой, но убедительной победы. Все. что отличало отряды под командованием индийцев от отрядов англичан, по словам Манро, — «постоянная дисциплина и строгое следование приказам». Как раз накануне битвы он наказал 24 бунтовщика. Их расстреляли перед лицом испуганных товарищей. Враг, с другой стороны, был столь же разобщен, как и при Плесси. Отрядам Мир Касима не заплатили, Шах Алам поссорился со своими союзниками и уже вступил в переговоры с британцами.
«При Баксаре были разбиты последние остатки сил Моголов в северной Индии»{317}. Это была «вероятно, самая важная битва Британии в южной Азии»{318}. Мир Касим скрылся в неизвестном направлении, император обратил свою почти фиктивную благосклонность к Британии и в следующем, 1765 году пожаловал Клайву и Компании титул дивана Бенгалии. Между тем Авадх в значительной степени опустел, а Варанаси, Чунар и Аллахабад перешли к британцам. Набоб Авадха, хоть и вернулся на свой трон, был обременен той же комбинацией тяжелых контрибуций, односторонним политическим альянсом и малыми налогами (англичане отделили богатые земли Варанаси и Аллахабада). Все это привело к падению бенгальских набобов.
Через семь лет, получив приказ «сохранять титул дивана», Уоррен Гастингс в полной мере воспользовался изменившейся ситуацией. До 1774 года владения Компании в Индии управлялись как три отдельных «округа» — Калькутта, Мадрас и Бомбей, каждый с собственным «губернатором». Будучи губернатором Калькутты, а теперь и всей Бенгалии, Гастингс присвоил себе столько власти, в основном судебной, сколько оставалось у преемников Мир Джафара, и, таким образом, уничтожил институт набобов. Еще он перевез казну Бенгалии из Муршидабада в Калькутту и постарался увеличить сбор налогов. Сначала «надзиратели» Компании, затем индийские агенты и, наконец, английские «сборщики налогов» назначались для наблюдения и контроля за исполнением требований отдельных заминдаров. Под предлогом защиты налоговой системы Моголов произошло перераспределение прав заминдаров среди большего класса откупщиков, а британские права утвердились благодаря учреждению судов и полиции. Из таких интервентских экспериментов, часто неудачных и всегда деспотичных, в конце XVIII века в Бенгалии возникли административные структуры Британского Раджа.
В 1773 году директора Компании, осознав ответственность за завоеванные территории Бенгалии, предписали администрациям Мадраса и Бомбея подчиниться Калькутте, губернатор которой стал генерал-губернатором всех индийских владений Компании. Получив эту должность в 1774 году, Гастингс оставался в Калькутте еще десять лет, в течение которых содействовал укреплению позиций Британии на субконтиненте. В интересах марионеточного, буферного штата Авадх отряды Компании приблизились к Дели на расстояние до 200 км, когда в 1774 году захватили Рохилканд (ныне округ Барейли). Его правители, афганские рохиллы, были разбиты, а их земли отошли Авадху Хотя иллюзия независимости Авадха могла сохраняться долго, на деле англичане господствовали в долине Ганга. От столицы Моголов их отделяла только необходимость преодолеть гегемонию маратхов. Это препятствие ГЬстингс тоже изучал во время своей службы. Между тем на юге Британия столкнулась с более насущной и очевидной проблемой, которая требовала немедленного вмешательства.
Ручной Майсур
Мадрас заплатил большую цену за «славные двести дней» Клайва в Бенгалии. Когда в 1756 году началась Семилетняя война, этот город, наиболее уязвимый для атак французов из-за близости к Пондишери. оказался без своего самого вдохновенного командира, без армии и — самое главное — без артиллерии. Все владения англичан на Коромандельском побережье находились под угрозой. Форт Святого Давида (или Куддалор), второй по важности после Мадраса, быстро пал. Сам Мадрас был спасен только благодаря прибытию Королевского военно-морского флота.
Но к 1759 году волна успехов французов сошла на нет. в особенности в соседнем Хайдарабаде. После французской поддержки в прошедших Карнатских войнах низам Хайдарабада находился почти в тех же отношениях с Пондишери, что и Мир Джафар с Калькуттой. Дюпле ввел его в должность, а де Бюсси поддерживал в ходе нескольких блестящих кампаний. Но Дюпле уже вернулся во Францию, и с началом войны в Пондишери был вызван де Бюсси. Французские солдаты служили в армии низама, еще больше их было в Северных Сиркарах, прибрежных районах Хайдарабада, которые низам ранее уступил Франции. В 1758–1759 годах Северные Сиркары были захвачены небольшой армией, посланной Клайвом из Бенгалии. Целью этой операции было оттянуть войска из Мадраса, но она в итоге привела к неожиданному поражению Франции. Внезапно низам начал ощущать свою уязвимость. Он пообещал часть Северных Сиркаров британцам и начал искать расположения Британии. С 1759 года можно вести отсчет хрупким, но долговременным отношениям между Хайдарабадом и Калькуттой. Британцам они обеспечивали сотрудничество с другими преемниками Моголов, а Хайдарабад частично защищал Мадрас, как Авадх ограждал Бенгалию от атак маратхов.
