Между тем Мадрас, осажденный французами в 1759 году, был освобожден. Прибытие британского подкрепления привело к тяжелому поражению французов при Вандиваше, а в 1761 году и сам Пондишери попал в руки британцев. Хотя позже город вернулся под власть французов, Парижский договор 1763 года, завершивший Семилетнюю войну, положил конец французским амбициям в Индии.
Но если французская кампания и потеряла своего самого важного союзника в Хайдарабаде, британцы вскоре подарили им другого. Во время осады Пондишери у французов появились новая надежда, когда отряд кавалерии под командованием малоизвестного Хайдара Али-хана выступил на помощь осажденным. Они отбыли через месяц, ничуть не удовлетворенные, но это был признак перемен. Две внушительные и грозные антибританские династии в лице Хайдара Али и его сына Типу Султана, из Майсура на севере Декана, собирались бросить вызов гегемонии Британии в Карнатаке. По сравнению с этими новыми претендентами многочисленные и редко единые маратхи больше раздражали, нежели угрожали. Их можно было окружить и перебить по одному когда представится возможность. В глазах Британии Майсур же был серьезным соперником, конкурентом на полуострове, обладавшим политической и военной поддержкой истинного государя. Не важно, выступал Майсур в защиту Франции или нет — его следовало покорить.
Так называемое «царство» Майсур было одним из многих зависимых племен, выживших на руинах Виджаянагара. Его отношения с империей Моголов не привлекали внимания, хотя оно и подвергалось притеснениям со стороны султаната Декан в XVII веке и маратхов в XVIII столетии. Поэтому оно не входило в список наследников власти Моголов. В отличие, скажем, от Хайдарабада или Авадха, оно не считалось провинцией Моголов. В отличие от раджпутов и правящих семей маратхов его правители Вадияры не были высокопоставленными мансабдарами. И в отличие от набоб-низама Хайдарабада, набоба Авадха или набоба Бенгалии, майсурские Вадияры и их наследники не имели положения и законных прав высших чиновников правительства. Если искать прецеденты отношений, на которых держалось их «царство», и экономическим, и географическим факторам, которые определили его экспансию, нужно вспомнить историю ранних династий индусов в южной Карнатаке — Хойсалов из Белура и Халебида или даже Чалукьев из Бадами и Айхолы.
Однако Майсур, противостоявший британцам, не был возрожденным индусским царством наподобие того, которое столь неловко реконструировал Шиваджи в Махараштре. Ибо в 1730-х годах законного раджу Вадияра отстранили от власти двое братьев. Именно при них Хайдар Али-хан, верный мусульманин, чьи предки сражались в армиях султанов Биджапура, достиг выдающегося положения. В 1749 году, принимая участие в борьбе за престол, завершившейся смертью Низама аль-Мулька из Хайдарабада (первого низама), Хайдар Али приобрел значительное богатство и поддержку нескольких французских дезертиров. Первое позволило ему увеличить численность войска, а второе позволило обучить солдат европейским приемам боя. Во время Карнатских войн он многое узнал о тактике европейцев и завел как артиллерию, так и артиллеристов. В 1758 году, когда на Майсур напали маратхи, Хайдар Али оказался очевидным кандидатом на пост командующего силами Майсура. Он хорошо проявил себя и, пережив ссору с высокопоставленными братьями, стал в 1761 году непререкаемым главой Майсура{319}.
Между тем в Хайдарабаде ставленник французов был свергнут своим братом, Низамом Али. Тот предложил совершить нападение на Майсур, на которое британцы в Мадрасе с готовностью согласились, потому что боялись, что Майсур не удовлетворится недавними завоеваниями в Керале и захватит Карнатский регион. Невольно повторяя проторенный путь бесчисленных армий Паваллы и Чолы, англо-хайдарабадская экспедиция поднялась на плато Декан. Эта необоснованная и бессовестная агрессия развязала в 1767 году Первую майсурскую войну.
Она стала первой из четырех. Никто не может всерьез утверждать, что британские завоевания Индии были спланированы заранее. Четыре майсурские войны, три маратхские и две сикхские, не говоря уж о множестве мелких кампаний, намекают на поэтапную политику и некоординированное руководство. Они также предполагают согласие части служащих Компании на отказ или сокрытие агрессивных планов и готовность части британских ученых примириться с происходящим. Там, где не было логических обоснований для завоеваний, обстоятельства предоставляли причину для «ограниченного злодейства». Более того, краткосрочные войны привлекали меньше внимания, чем долгие. В идеале победа достигалась прежде, чем обычная негативная реакция Лондона достигала Индии. Хронологически эти войны так перемешаны, что способны сбить с толку всех историков, кроме наиболее въедливых. Предварительное планирование точно можно не брать в расчет. Однако алгоритм завоевания и продвижения войск очевиден. Завоевание Бенгалии Компанией в Калькутте подогрело амбиции ее представителей из Мадраса в Майсуре. Завоевание Майсура открыло путь интервенции на земли маратхов. А покорение маратхов привело британцев к конфликту с сикхами.
Первая майсурская война главным образом знаменательна демонстрацией дипломатического и военного таланта Хайдара Али. Заставив низама отступить, он отбросил британцев к Карнатам, отправил своего 17-летнего сына Типу в набег по величественным дорогам до самого Мадраса и лично повторил этот трюк в следующем году. В высшей степени необычно, что никакие территории не сменили владельцев, когда в 1769 году был заключен мир, и не было взыскано никаких контрибуций. Впервые с «Могольской войны Чайлда» британцы получили военный отпор со стороны индийского режима.
В условия мира 1769 года был включен оборонительный союз, недвусмысленно обещавший британскую поддержку в случае нападения на Майсур третьей стороны. Хайдар Али придавал большое значение этому пункту договора, и вскоре представился случай к нему прибегнуть. Когда маратхи хлынули на южные Карнаты и осадили крепость Шрирангапатнам (Серингапатнам) около Майсура, он сразу же обратился к британским союзникам. Те отказались. Хайдар вновь призвал их к оборонительному союзу, и Мадрас вновь уклонился. Вероломство Альбиона, о котором Хайдар, без сомнения, немало слышал от французских солдат, проявилось в полной мере. Он проклял британцев как «самых бесчестных и алчных среди людей», и оба, отец и сын, сделались англофобами.
В 1770-х годах репутация Хайдара росла. Маратхов отбросили, и, не считая территории низама, британцев и марионеточных набобов из Аркота и Танджура, власть Майсура охватила большую часть полуострова к югу от рек Кришна и Тунгабхадра. Возрождение англо-франкского конфликта в ходе американской Войны за независимость отвлекло внимание Мадраса и дало Хайдару больше французских солдат и оружия. Между тем генерал-губернатор Уоррен Гастингс был поглощен противостоянием с маратхами. Настал удачный момент для удара. Не без широкомасштабной провокации Хайдар Али развязал Вторую майсурскую войну упреждающим нападением на Карпаты в 1780 году.
Конфликт нарастал. В этой войне участвовало гораздо больше войск, она продолжалась в два раза дольше (с 1780 по 1784 год) и велась на два фронта. Пока Хайдар Али блокировал мадрасские войска в Карнатах, его сын Типу в 1782 году направился к Малабарскому побережью, чтобы сразиться с экспедиционным корпусом из Бомбея. И снова майсурская армия одержала победу, особенно в Полилуре (у Канчипурама), где в 1780 году были уничтожены 4000 британских солдат. Всего 16 из 86 европейских офицеров остались невредимыми. Даже Гектор Манро, герой Баксара, был вынужден позорно бежать в Мадрас, кинув по пути артиллерию и пожитки. Полилур стал самым серьезным поражением, которое когда-либо британцы терпели от индийцев. Типу праздновал победу в своем новом летнем дворце в Шрирангапатнаме, у стремительной реки Кавери, приказав увековечить событие в настенной росписи. Тактическая осведомленность, запечатленная на фресках, более характерна для европейских батальных сцен, чем для искусства Моголов.
