И уже думала, что все пропало, но неожиданно получила вожделенную надежду на спасение.

— Итак. Раз уж у нас пошла такая пьянка и ты у нас девочка взрослая, то давай поговорим прямо и без лишних экивоков. Если ты, конечно, не против.

— Не против, — согласно дернула я подбородком.

— Супер! Теперь к делу. Как ты уже поняла, ресторан наш — это не фастфуд, с копеечными ценами, где тусят студенты, романтики и непризнанные поэты. «Белый кролик» — это дорого, пафосно и не для всех. И ходят сюда поесть люди, у которых много денег, но слишком мало драгоценного времени, чтобы тратить его на какую-то там тебя, даже если ты очень пришлась по душе. Им проще сказать в лоб, как есть о своих намерениях и получить закономерную реакцию. Да — и погнали. Нет — и до свидания. Благо ты не последняя симпатичная мордашка в этом городе.

— Я говорила «нет».

— Прости, что человек, который привык всего добиваться непомерным трудом и упрямством, не сложил лапки от одного этого слова.

— Ну понятно... — скривилась я

— Разумеется, тебе ничего не понятно, Настюш. И я понимаю твое возмущение. Но и ты меня пойми, хорошая моя. Если я буду падать в обморок на пару с каждой миловидной официанткой, к которой подкатил постоянный клиент, то уже завтра нам придется закрывать двери этого заведения.

— Но можно мне хотя бы не ставить его стол в обслуживание? — в отчаянии пошла я ва-банк

— У меня нет таких полномочий, моя милая, — развела руками Милена.

— Но…

— Но ты можешь написать письмо на имя хозяина ресторана, — коротко улыбнулась девушка, а затем поиграла бровями и быстро потерла лицо ладонями, — он у нас человек понимающий и добросердечный.

— Да? — с сомнением прикусила я губу.

— Буквально поборник нравственности и чести, — серьёзно кивнула Милена и закашлялась, а затем полезла в свой стол, из которого выудила чистый лист бумаги и ручку.

А после протянула все это добро мне со словами.

— Только, Настя, если хочешь, чтобы хозяин вошел в твое положение и за тебя вступился, пиши все откровенно. Ничего не скрывай. Дави на свои эмоции, чтобы его как следует пробрало. И тогда, вангую: этот Сергей более никогда не посмеет надоедать тебе на рабочем месте.

— Думаете, сработает?

— Уверена в этом, — кивнула мне Милена, а затем встала из-за стола. — не торопись, Настя, пиши, сколько понадобится. Как закончишь, оставишь письмо здесь. Я потом передам его нашему хозяину.

И пошла на выход.

И только уже девушка покинула кабинет, как меня вдруг осенило. — Погодите! А на чье имя писать письмо?

— Ах, это, — отмахнулась Милена, — на имя Панарина С. А.

— А полное имя его как?

— Сергей Александрович.

— Еще один Сергей? — скривилась я.

— Сережу нас в стране, как грязи.

— Это точно, — кивнула я, зачем-то вспоминая, что у нас на потоке аж три Насти, пять Даш и целых шесть Софий. Про Никит, Данилов и Тимофеев я вообще предпочитала молчать,

А там уж дверь за Миленой закрылась, и я осталась одна. И стоило только этому произойти, как я окунулась в работу с головой, а там уж расписала все как есть. И да, не сухими фактами, а со всеми негативными эмоциями, которые во мне усиленно культивировал один надутый от чувства собственной важности павлин.

Спустя двадцать минут дело было сделано. А я с чувством выполненного долга отложила от себя листок и ручку. А затем встала и отправилась сдавать смену, да ехать домой, искренне веря, что сердобольный господин Панарин войдет в мое положение и укажет одному зарвавшемуся персонажу его место.

Так-то! выдохнула!

И целых два дня жила себе спокойно. Ждала покорно ответа на свое обращение от хозяина «Белого кролика». Работала. Радовалась, что приставучий Сергей не отсвечивает на небосклоне моей и без того непростой жизни. И вообще верила, что все у меня будет хорошо.

А затем наступил понедельник. И мир ушел у меня из-под ног.

Потому что сразу после последней пары мне позвонила наша соседка, что посильно захаживала к отцу и помогала ему, чем могла. А там уж я услышала в трубке слезные завывания

— Настенька! Настёна! ОЙ, что же это делается-то, а? — Теть Люсь, что случилось?

— Господи помоги!

— Теть Люсы

— Что же теперь будет-то? Ох

— Теть Люсь, вы меня пугаетеи! — едва ли не закричала я в трубку, боясь, что с отцом могло случиться что-то непоправимое.

А потом как обухом по затылку.

— Коллекторы пришли, Настя! Коллекторы! Говорят, что у отца твоего больше полумиллиона задолженность по кредитам! Хотят дом у старика твоего отжать! Прессовали его, гады! Избить хотели! Но мужики наши на защиту встали. Отвадили выродков. Только…

— Только что? — ни жива ни мертва, прохрипела я. — Надолго ли, Настя?

О боже!

Глава 7 - Грубиянка

Настя

Все воскресенье и половину понедельника я пыталась суматошно и с пеной у рта найти выход из той эпической задницы, в которую мы угодили вместе с отцом. Ибо найти деньги на его содержание — это одно. А вернуть еще почти полмиллиона заемных средства — это совсем другой коленкор.

Потому что внезапно оказалось, что деньги мой недальновидный папаша взял далеко не у соседа. А в микрофинансовой организации, в той самой, где проценты за просрочку начислялись не за месяц, а за каждый божий день

Плюс пеня.

Вы, наверное, спросите, как все это вышло? Я сама толком не поняла, ибо сколько бы ни подсчитывала в уме суммы по задолженности, дебет с кредитом у меня упорно не бился. Но теть Люся что-то лопотала, будто отец взял сначала одну сумму, но не успел ее погасить в срок, так как ему задержали зарплату. А там уже набежало сверху нехило. Чтобы закрыть первый долг, он взял еще два займа. Но погасить ничего не успел, так как его настиг инсульт

Вот и получалась простая, но ужасающая арифметика.

Естественно, я уточнила, за те две последние суммы, где они и можно ли ими временно прикрыться. Но теть Люся лишь развела руками, признавшись, что на счетах отца давно гуляет ветер. И куда, что подевалось? То неведомо.

Да и у папы получить хоть какое-то объяснение по данному вопросу не вышло. Он лишь что-то невнятно мычал в трубку и бормотал несвязно. А потом и вовсе расплакался.

И я вместе с ним.

Вывод? Ну, нас можно было «поздравить». Потому что это был уже какой-то запредельный ужас, и мы в него со свистом залетели, буксуя и не понимая, что Делать дальше!

Разумеется, я попыталась что-то предпринять. Сама попробовала взять кредит, чтобы перекрыть эти ужасные финансовые дыры. Вот только ни один уважающий себя банк не хотел связываться с жалкой студенткой, у которой ко всему прочему никакой кредитной истории не имелось.

Занять такие астрономические суммы мне было попросту не у кого. Совершенно!

— Короче, вот такие дела, Настюш, — с утра пораньше в воскресенье уселся предо мной на корточки Макс и проникновенно заглянул в мои глаза, перед этим поведав душещипательную историю происшествия, что приключилась с его мамой. Я же в ответ лишь протянула руку и нежно взъерошила его короткие волосы на макушке.

— Все наладится, не переживай, — кивнула я, насильно растягивая губы в улыбке.

И молчала о своих собственных трудностях. Потому что знала: Харитонов все равно не сможет мне никак и ничем помочь. Разве что только будет носиться с чувством вины оттого, что в трудной жизненной ситуации его ресурса не хватило на всех. Просто потому, что взять его было неоткуда.

Выше головы же не прыгнешь.

Да и от Макса можно ожидать чего угодно. Максималист же до мозга костей. С него станется бросить учебу и пойти работать на целый день, чтобы всех спасти. Пусть лучше так. У него и без меня хлопот хватает.

Его мама неудачно упала в ванной и сломала ногу. Теперь впереди у нее были долгие месяцы реабилитации и больничный. В гипсе и на костылях ведь на работу не наездишься. Да и в сельской глуши заниматься индивидуально английским языком много желающих не находилось.

Так что, семье Харитоновых светило отныне затянуть пояса потуже — Блин, это как в поговорке, да? Беда не приходит одна.