| He turned to us and spoke rapidly. "He and this Wolfsheim bought up a lot of side-street drugstores here and in Chicago and sold grain alcohol over the counter. | - Он повернулся к нам и продолжал скороговоркой: - Они с Вулфшимом прибрали к рукам сотни мелких аптек в переулках Нью-Йорка и Чикаго и торговали алкоголем за аптечными стойками. | | That's one of his little stunts. | Вот вам одна из его махинаций. | | I picked him for a bootlegger the first time I saw him, and I wasn't far wrong." | Я с первого взгляда заподозрил в нем бутлегера и, как видите, почти не ошибся. | | "What about it?" said Gatsby politely. | - А если даже и так? - вежливо сказал Гэтсби. | | "I guess your friend Walter Chase wasn't too proud to come in on it." | - Ваш друг Уолтер Чейз, например, не погнушался вступить с нами в компанию. | | "And you left him in the lurch, didn't you? | - А вы этим воспользовались, чтобы сделать из него козла отпущения. | | You let him go to jail for a month over in New Jersey. | Сами в кусты, а ему пришлось месяц отсидеть в тюрьме в Нью-Джерси. | | God! | Черт побери! | | You ought to hear Walter on the subject of you." | Послушали бы вы, что он говорит о вас обоих! | | "He came to us dead broke. | - Он к нам пришел без гроша за душой. | | He was very glad to pick up some money, old sport." | Ему не терпелось поправить свои дела, старина. | | "Don't you call me 'old sport'!" cried Tom. | - Не смейте называть меня "старина"! - крикнул Том. | | Gatsby said nothing. | Гэтсби промолчал. | | "Walter could have you up on the betting laws too, but Wolfsheim scared him into shutting his mouth." | - Уолтеру ничего бы не стоило подвести вас и под статью о противозаконном букмекерстве, да только Вулфшим угрозами заткнул ему рот. | | That unfamiliar yet recognizable look was back again in Gatsby's face. | Опять на лице у Гэтсби появилось то непривычное и все же чем-то знакомое выражение. | | "That drugstore business was just small change," continued Tom slowly, "but you've got something on now that Walter's afraid to tell me about." | - Впрочем, история с аптеками - это так, детские игрушки, - уже без прежней торопливости продолжал Том. - Я знаю, сейчас вы заняты аферой покрупнее, но какой именно, Уолтер побоялся мне рассказать. | | I glanced at Daisy, who was staring terrified between Gatsby and her husband, and at Jordan, who had begun to balance an invisible but absorbing object on the tip of her chin. | Я оглянулся. Дэзи, сжавшись от страха, смотрела в пространство между мужем и Гэтсби, а Джордан уже принялась сосредоточенно балансировать невидимым предметом, стоявшим у нее на подбородке. | | Then I turned back to Gatsby-and was startled at his expression. | Я снова перевел глаза на Гэтсби, и меня поразил его вид. | | He looked-and this is said in all contempt for the babbled slander of his garden-as if he had "killed a man." | Можно было подумать, - говорю это с полным презрением к злоязычной болтовне, слышанной в его саду, - можно было подумать, что он "убил человека". | | For a moment the set of his face could be described in just that fantastic way. | При всей фантастичности этого определения, в тот момент лучшего было не подобрать. | | It passed, and he began to talk excitedly to Daisy, denying everything, defending his name against accusations that had not been made. | Это длилось ровно минуту. Потом Гэтсби взволнованно заговорил, обращаясь к Дэзи, все отрицал, отстаивал свое доброе имя, защищался от обвинений, которые даже не были высказаны. | | But with every word she was drawing further and further into herself, so he gave that up, and only the dead dream fought on as the afternoon slipped away, trying to touch what v/as no longer tangible, struggling unhappily, undespairingly, toward that lost voice across the room. | Но она с каждым его словом все глубже уходила в себя, и в конце концов он умолк; только рухнувшая мечта еще билась, оттягивая время, цепляясь за то, чего уже нельзя было удержать, отчаянно, безнадежно ловя знакомый голос, так жалобно звучавший в другом конце комнаты. | | The voice begged again to go. | А голос все взывал: | | "Please, Tom! | - Том, ради бога, уедем! | | I can't stand this any more." | Я не могу больше! | | Her frightened eyes told that whatever intentions, whatever courage she had had, were definitely gone. | Испуганные глаза Дэзи ясно говорили, что от всей ее решимости, от всего мужества, которое она собрала в себе, не осталось и следа. | | "You two start on home. Daisy," said Tom. | - Ты поезжай с мистером Гэтсби, Дэзи, - сказал Том. | | "In Mr. Gatsby's car." | - В его машине. | | She looked at Tom, alarmed now, but he insisted with magnanimous scorn. | Она вскинула на него тревожный взгляд, но он настаивал с великодушием презрения: | | "Go on. | - Поезжай. | | He won't annoy you. | Он тебе не будет докучать. | | I think he realizes that his presumptuous little flirtation is over." | Я полагаю, он понял, что его претенциозный маленький роман окончен. | | They were gone, without a word, snapped out, made accidental, isolated, like ghosts, even from our pity. | И они ушли вдвоем, без единого слова, исчезли, как призраки, одинокие и отторгнутые от всего, даже от нашей жалости. | | After a moment Tom got up and began wrapping the unopened bottle of whiskey in the towel. | Том взял полотенце и стал снова завертывать нераскупоренную бутылку виски. | | "Want any of this stuff? | - Может, кто-нибудь все-таки выпьет? | | Jordan? ... Nick?" | Джордан?... Ник? | | I didn't answer. | Я молчал. | | "Nick?" | Он окликнул еще раз: | | He asked again. | - Ник? | | "What?" | - Что? | | "Want any?" | - Может, выпьешь? | | "No ... I just remembered that today's my birthday." | - Нет... Я сейчас только вспомнил, что сегодня день моего рождения. | | I was thirty. | Мне исполнилось тридцать. | | Before me stretched the portentous, menacing road of a new decade. | Впереди, неприветливая и зловещая, пролегла дорога нового десятилетия. | | It was seven o'clock when we got into the coupe with him and started for Long Island. | Было уже семь часов, когда мы втроем уселись в синий "фордик" и тронулись в обратный путь. | | Tom talked incessantly, exulting and laughing, but his voice was as remote from Jordan and me as the foreign clamor on the sidewalk or the tumult of the elevated overhead. | Том говорил без умолку, шутил, смеялся, но его голос скользил, не задевая наших мыслей, как уличный гомон, как грохот надземки вверху. | | Human sympathy has its limits, and we were content to let all their tragic arguments fade with the city lights behind. | Сочувствие ближнему имеет пределы, и мы охотно оставляли этот чужой трагический спор позади вместе с отсветами городских огней. | | Thirty-the promise of a decade of loneliness, a thinning list of single men to know, a thinning briefcase of enthusiasm, thinning hair. | Тридцать - это значило еще десять лет одиночества, все меньше друзей-холостяков, все меньше нерастраченных сил, все меньше волос на голове. | | But there was Jordan beside me, who, unlike Daisy, was too wise ever to carry well-forgotten dreams from age to age. | Но рядом была Джордан, в отличие от Дэзи не склонная наивно таскать за собою из года в год давно забытые мечты. | | As we passed over the dark bridge her wan face fell lazily against my coat's shoulder and the formidable stroke of thirty died away with the reassuring pressure of her hand. | Когда замелькали мимо темные переплеты моста, ее бледное личико лениво склонилось к моему плечу и ободряющее пожатие ее руки умерило обрушившуюся на меня тяжесть тридцатилетия. | | So we drove on toward death through the cooling twilight. | Так мы мчались навстречу смерти в сумраке остывающего дня. | | The young Greek, Michaelis, who ran the coffee joint beside the ashheaps was the principal witness at the inquest. | На следствии главным свидетелем был молодой грек Михаэлис, владелец ресторанчика у шлаковых куч. | | He had slept through the heat until after five, when he strolled over to the garage, and found George Wilson sick in his office-really sick, pale as his own pale hair and shaking all over. | Разморенный жарой, он проспал до пяти часов, потом вышел погулять и заглянул в гараж к Джорджу Уилсону. Он сразу увидел, что Уилсон болен, и болен не на шутку - его трясло, лицо у него было желтое, одного цвета с волосами. | | Michaelis advised him to go to bed, but Wilson refused, saying that he'd miss a lot of business if he did. | Михаэлис посоветовал ему лечь в постель, но Уилсон не захотел, сказал, что боится упустить клиентов. | | While his neighbor was trying to persuade him a violent racket broke out overhead. | Пока они спорили, над головой у них поднялся отчаянный шум и грохот. | | "I've got my wife locked in up there," explained Wilson calmly. | - Это моя жена, я ее запер наверху, - спокойно пояснил Уилсон. | | "She's going to stay there till the day after to-morrow, and then we're going to move away." | - Пусть посидит там до послезавтра, а послезавтра мы отсюда уедем. | | Michaelis was astonished; they had been neighbors for four years, and Wilson had never seemed faintly capable of such a statement. | Михаэлис оторопел; они прожили бок о бок четыре года, и он бы никогда не поверил, что Уилсон способен на такое. | |
