— Иногда ты пугаешь до чёртиков.

Да, спокойная реакция на жуткие вещи никогда не делала меня нормальной, и нормальной я вряд ли когда-нибудь стану.

— Спасибо, — отозвалась я. — Что вы узнали об оружии?

— Джун со своей группой глаз не сомкнули. Точнее, она никому не давала спуска, пока они не разобрали всё до последнего винтика. Включая меня, хотя я в этом ни черта не смыслю. — Майка тяжело опустился на табурет и ссутулился. У него одновременно хрустнуло несколько позвонков. — У этих штук куча ограничений, и они сырые. Она говорит, это даже прототипами не назвать — так, черновые наброски. Из-за того, что у них не было подопытных из числа хищников, они до сих пор не подобрали ключ, как с нами бороться. Но даже так — это чертовски тревожно.

Да, потому что доводка моделей казалась лишь вопросом времени. Я знала тех, кто работал в Black Edge. Замешанные на страхе, фанатизме и тех неприличных суммах, которые им платили, они были способны абсолютно на всё.

— А что делает пистолет, который дал мне Монреаль?

Так я теперь называла таинственного метачеловека из коллекторов — за неимением настоящего имени.

— Это термический излучатель. Даёт контролируемый тепловой удар на очень короткой дистанции и на доли секунды, — уточнил он с набитым брауни ртом. — Но, похоже, эта штука способна парализовать наш метаболизм и рефлексы.

Альфа потёр лоб. Волосы у него отросли с тех пор, как я увидела его впервые, — густые и тёмные. Они всё ещё оставались слишком короткими, но мне стало любопытно, как бы он выглядел, если бы отрастил чёлку до самых ушей.

С таким-то лицом? Ему пошло бы всё что угодно.

— С одной стороны, я рад, что это всё, чего они сумели добиться за столько лет. С другой…

Все замолчали. Да. Было жутко даже представить, сколько морфов погибло ради этого результата. Я знала лишь о малой доле, но была уверена, что эта цифра ничтожна по сравнению с реальностью.

Майка прочистил горло, переводя тему:

— Синдера передала, что звонила тебе четыре раза.

— Я видел все четыре вызова, да.

— Она по уши завязла в бумажках, и, кажется, они с лейтенантом Ридом уже перешли к серьёзным угрозам, — настойчиво добавил Майка. — В смысле, по-настоящему серьёзным.

— Наш пресс-секретарь способна внушить ужас кому угодно. Она с ним справится.

Уголки губ Майки дёрнулись в едва заметной усмешке, хотя он явно пытался её сдержать.

— В этом я даже не сомневаюсь.

По спине пробежал лёгкий холодок. Я обернулась и увидела пуму с золотистой шерстью, подкрадывавшуюся ко мне по полу кухни шагах в двух.

— Доброе утро, Фабиан.

Он перекинулся во вспышке света, от которой я по привычке зажмурилась. И к лучшему: меньше всего мне хотелось разглядывать чужие члены за завтраком.

— Когда-нибудь я тебя подловлю, красавица.

Человеческий глаз не мог уловить сам переход морфов. Это происходило стремительно: их захлёстывала трудноизмеримая энергия, которую этоморфология за неимением лучшего термина окрестила «искрой». Скорее всего, именно на ней учёные Black Edge и строили принцип Клетки. Ради этого они часами заставляли пленников трансформироваться без передышки, безжалостно собирая показатели и не обращая внимания на крики боли.

Я опустила взгляд на остатки остывающего кофе, деликатно игнорируя шорох одежды одевающегося Фабиана.

— С удовольствием побуду твоим подопытным кроликом. Мне не привыкать.

Взгляды троих самцов тут же скрестились на мне.

— Что? Бросьте, это же шутка.

— Ни капли не смешная, — зарычал Реми.

— Серьёзно, иногда ты пугаешь до чёртиков, — снова подал голос Майка.

На кухне с обеспокоенным видом появилась Джунипер:

— У нас входящий вызов по внешней линии.

— Может, это он? — с надеждой спросила я. — Монреаль.

Страж обменялась быстрым взглядом с Реми, прежде чем повернуться ко мне:

— Это твой отец.

В груди болезненно сдавило. Внутри образовалась тянущая пустота — словно я заглянула на самое дно бездонной пропасти.

— Что?

— Он требует разговора с тобой. Перезвонит через десять минут.

Майка нервно забарабанил пальцами по кухонному островку.

— Это из-за драки в студии. Фэй здесь уже несколько недель, и до сих пор его ни капли не заботило… — Он осёкся и поморщился, запоздало поняв, что собирался брякнуть: — Чёрт, прости.

Я промолчала. В голове всё ещё не укладывалось то, что мой отец лично позвонил Черным Клыкам. Мир просто перевернулся с ног на голову.

Реми внимательно вгляделся в моё лицо. Его тело налилось напряжением.

— Только если ты сама этого хочешь, цветочек. Одно твоё слово — и девушка на коммутаторе пошлёт его к чёрту от твоего имени.

Джунипер деликатно кашлянула:

— Не представляю, чтобы Синтия произнесла слово на букву «Ч», даже в адрес Коваленко. — Кажется, шифтер поняла, что мне нужна пара секунд, чтобы прийти в себя, и быстро добавила: — Вызов совершенно прозрачный, звонят прямо из его дома. Возможно, они попытаются прощупать нашу сеть параллельно, но мои брандмауэры непробиваемы.

Я оторвала взгляд от крошек брауни и остатков кофе.

— Я поговорю с ним.

Реми не сводил с меня глаз.

— Хочешь побыть одна?

Пытаясь стряхнуть липкую тревогу, я криво усмехнулась:

— У вас всё равно записываются абсолютно все звонки.

— Я оставлю вас наедине, если тебе так будет легче, — глухо прорычал он.

— Нет. Я бы предпочла, чтобы кто-то был рядом.

— Решено. — Реми поднялся с табурета и кивнул Джунипер: — Переведи вызов на мой планшет, мы будем у меня в спальне.

Страж насмешливо выгнула бровь:

— Она сказала «кто-то». А вдруг это должна быть я? Или Майка? Может, она вообще хочет, чтобы рядом посидела Инайя? — Джун повернулась ко мне: — Я ради тебя стараюсь. Если не обламывать его эго, пока есть шанс, он станет просто невыносимым.

— По-моему, с его эго всё было безнадёжно задолго до моего появления, — пробормотала я, слабо улыбнувшись.

Я не заходила в комнату альфы с тех самых пор, как перебралась в другую спальню. Порог я переступила медленно. Реми тем временем поставил два стула перед рабочим столом и настроил планшет. Я рассеянно окинула взглядом комнату. Всё оставалось почти таким же, как в прошлый раз, если не считать яркой розовой вспышки на полу возле кровати, которая сразу привлекла моё внимание.

Розовый капрон.

Я наклонилась и подняла находку.

— Это… моя пропавшая юбка?

Плечи Реми мгновенно одеревенели. Он поворачивался ко мне мучительно медленно. И когда увидел тонкую ткань у меня в руках, мне показалось, что он вовсе перестал дышать.

— Что с ней стряслось? Она же в клочья. — Я растянула ткань, разглядывая прорехи против света. Солнечные лучи били сквозь треугольное мансардное окно и свободно проходили сквозь дыры. — Выглядит так, будто дикий зверь точил об неё когти.

Это была просто шутка, но, когда я посмотрела на стоящего у стола самца ягуара, мои глаза подозрительно сузились. Он что… покраснел?

Реми шагнул ко мне и выдернул юбку из пальцев.

— Я куплю тебе другую, — буркнул он, упорно глядя в сторону. — Сколько захочешь.

— Что она вообще здесь делала? Ты утащил её из студии в тот самый день?

Он с совершенно ненужной силой швырнул лоскут в мусорную корзину, а потом мазнул взглядом по моим рукам. По какой-то неведомой мне причине это смутило его ещё сильнее.

— У тебя какие-то личные счёты с балетом? — поинтересовалась я, обходя его по кругу. Он отступил, шумно втянув воздух. — На тебя в детстве напала злая балерина и нанесла душевную травму?

— Фэй, — хрипло предостерёг он.

— Ты можешь выговориться, я пойму. Я тебя не осужу.

Неожиданно он перехватил меня за локти, пресекая всякое движение.

— Не спрашивай меня об этом. Ты правда не хочешь этого знать.

— Ошибаешься, прямо сейчас мне чертовски любопытно. — Я перебрала в голове все варианты, один нелепее другого: — Любишь тайком примерять пачки, пока никто не видит?