Джунипер протиснулась в пролом, оставленный Локланом, и швырнула мне тренировочные штаны:

— Где Фэй? — потребовал я.

— Мэрроу ведёт её к складу. Ты был прав: они планировали уходить через канализацию.

Это был один из самых очевидных путей отхода. Любой транспорт на поверхности мы бы засекли в мгновение ока.

— А водитель?

— Фэй говорит, сбежал.

По залу прокатился глухой, разочарованный рык всей стаи. Проклятье. Неужели всё впустую? Майка подобрал среди обломков дерева и крови два предмета и протянул их Джунипер. Стражница брезгливо скривила губу:

— Будь добр, оторви от прибора руку, а?

Мой бета сердито выдохнул и швырнул отсечённую конечность Демидова в тёмный угол, где тот всё ещё тихо скулил.

Все присутствовавшие шифтеры вышли из звериных шкур; поднялась лёгкая суматоха, пока пара бойцов из группы ожидания наскоро раздавала одежду.

— Вы едва успели, — бросил я с упрёком Локлану.

— Нам пришлось ждать, пока всё их внимание не переключится на вас, чтобы подобраться незамеченными, — проворчал медведь, вытирая предплечьем кровь с губ. — Фактор внезапности надо было сохранить, нет?

— Как и скрытность, — прорычал Майка. — Теперь весь чёртов Корваллис будет знать, что мы были здесь. — Он перехватил одну из раций у Джунипер: — Фаб! Что там с полицией?

— Уже на подходе, кто-то позвонил и сообщил о подозрительном шуме, — недовольно отозвался страж. Ему пришлось остаться вне схватки, к его вящему огорчению. Но нам требовался надёжный контроль периметра. — У вас от силы минуты три.

А чуть позже мой телефон начнёт разрываться от звонков с расспросами, какого дьявола здесь стряслось. Замести все следы подчистую было невозможно. Эти руины явно кричали о работе морфов — огромных, разъярённых морфов, — но лейтенант Рид скорее заработает аневризму, чем сможет привязать нас к этому погрому доказательствами. Подозревать он нас, ясное дело, будет: мы ясно дали понять, что расследуем исчезновения собратьев. Синдере придётся несладко, отбиваясь от него.

Было чертовски паршиво, что у нас до сих пор не появилось прямых улик против Валентина Коваленко и Black Edge. Это разом заткнуло бы пасть и Риду, и мэру, и всем остальным. Но мы подбирались всё ближе, и верить в обратное я отказывался.

Я распрощался с Локланом и его медведями, поблагодарив за подмогу и пообещав делиться любыми новостями. Оставил нескольких своих стражей подчистить место как можно быстрее.

Около часа ночи мы с Майкой и Джунипер уже скользили по тёмным переулкам Корваллиса. Вдалеке завывали сирены полиции, скорой помощи и пожарных. У дверей склада нас встретил Фабиан, стоявший со скрещенными на груди руками.

— Она ещё не здесь? — спросил я на взводе.

Мэрроу знал своё дело. Подземный мир, деливший с нами этот город, принадлежал ему безраздельно.

— Боюсь, в кармане я её не прячу, альфа.

Торопливые шаги и сбивчивое дыхание оборвали мой резкий ответ. Из соседнего переулка выбежала Фэй:

— Ребята, вы ни за что не поверите!

Единственное, во что я отказывался верить, — это бесчисленные ссадины и кровоподтёки, которые она успела заработать за те полчаса, что находилась не на моих глазах. Я сгрёб её в охапку с такой неистовой силой, что из её груди вырвался сдавленный вздох. Мне было глубоко плевать на вонь сточных вод, пропитавшую её одежду: сквозь грязь я безошибочно чуял её родной запах кедра и тёплой смолы.

— Я в порядке.

— Конечно. — Я чуть отстранился и обхватил её лицо ладонями. На скуле темнел след от тяжелого, явно поставленного удара. Её что, били по лицу? — Майка, выясни, где охотник по имени Антон и дышит ли он ещё.

Тяжело вздохнув, мой бета потянулся за рацией:

— Сделаю.

Фэй недовольно цокнула языком.

— Ничего страшного, и я уже с ним разобралась.

— У меня тут тоже вава, меня никто осмотреть не желает?

Мы разом повернулись к высокому сухопарому мужчине, выросшему прямо за спиной у Джунипер. Моя подруга крутанулась на пятках с такой бешеной скоростью, что хлестнула себя по лицу собственной косой:

— Ты откуда вообще?.. — Тут же, словно поняв всю глупость едва не сорвавшегося вопроса, она осеклась: — Проклятые крысы.

Сайлас Мэрроу манерно улыбнулся ей. Должно быть, ему не привыкать. Подавляющее большинство людей и шифтеров вечно недооценивали мелкие виды вроде крыс. Не будучи способными тягаться с хищниками в грубой силе, они с лихвой компенсировали это хитростью, тонким расчётом и чудовищно развитым инстинктом выживания. Грызуны-морфы не фигурировали в летописях великих битв и не вели сородичей в лобовые атаки. Нет. Они одерживали победы так, что враг даже не успевал их заметить. Они ставили точку в конфликтах из глухой тени.

Осторожные, расчётливые и невероятно живучие. На мой взгляд, они временами грешили лёгкой паранойей, но в этом не было ничего удивительного, когда почти любая тварь вокруг способна проглотить тебя целиком или раздавить одним небрежным шагом.

Мэрроу закатал рукава костюма, сидевшего на нём чуть мешковато, открыв хрупкие на вид запястья. Мужчине было под пятьдесят: короткие волосы тронуты благородной сединой, облик болезненный, а взгляд цепкий и проницательный. Он мастерски пользовался обманчивым первым впечатлением, обводя вокруг пальца всех подряд, особенно конкурентов и соперничающие компании.

Я не понаслышке знал, насколько проворны его руки — особенно когда он смешивал коктейли в своём закрытом клубе в Сейлеме. В месте, где секреты текли рекой наравне с выпивкой.

— Боюсь, у меня в обрез времени.

— Дай угадаю: ты только что с одной встречи и уже опаздываешь на следующую, — бросил я. Эту песню я слушал всю сознательную жизнь, ещё с тех пор, как мальчишкой наблюдал за его беседами с моей матерью.

Когда я связался с ним и спросил, согласятся ли его ребята подстраховать нас в канализации Корваллиса, он выставил то же условие, что и Чандра с Локланом: держать его в курсе всего без утайки. Двое его сородичей по-прежнему числились пропавшими без вести. Я заверил его, что он узнает всё ровно в ту секунду, когда узнаю я сам. Он знал: Чёрный Клык относится к Серым Лапам с глубоким уважением, да и сотрудничали мы далеко не впервые. Быть может, мне удастся наконец убедить этого недоверчивого старого лиса подписать официальный союз между нашими стаями.

— Бизнес никогда не спит, а значит, и его хозяевам покой не светит, — негромко отозвался он. — Был искренне рад познакомиться, Фэй.

Девушка с робкой улыбкой пожала ему руку:

— Взаимно. Спасибо вам огромное за всё, мистер Мэрроу.

— Можешь звать меня Сайласом.

Фабиан демонстративно надул губы:

— Да ладно? Ей, значит, можно звать тебя по имени?

— Сам понимаешь: чары у вас совершенно разного толка.

— Смотри, как бы твой муж этого не услышал.

Губы Мэрроу тронула натянутая усмешка. По правде говоря, я ни разу в жизни не видел, чтобы он улыбался открыто и искренне.

— Твоя персональная ложа в «Красном бархате» всегда к твоим услугам, Мендоса. Доброй ночи.

И он растворился во тьме с присущей ему безупречной бесшумностью.

Фэй посмотрела на нас, округлив глаза чуть шире обычного, и протянула предмет. Это оказался пистолет — настолько миниатюрный, что смахивал на детскую игрушку:

— Похоже, мы не единственные, кто спит и видит, как разнести Black Edge в пыль.

***

— Чёрный Клык заодно с Кровавой Землёй?

В голосе Фокс звенело неприкрытое изумление. Вэнс прекрасно понимал начальницу: он и сам ни за что не поверил бы в подобное, не окажись свидетелем лично.

— В точности как мы и предполагали: Фэй Коваленко до определённой степени осведомлена о преступлениях своего отца и деятельности его секретного подразделения. — Парень сел (вернее, без сил рухнул) на узкую скрипучую кровать дешёвого мотеля. Отвязаться от Серых Лап стоило адских трудов. Единственным плюсом заварухи было то, что Демидов и его псы — по крайней мере те, кто уцелел, — вряд ли станут задаваться вопросом, куда он подевался. Наверняка решили, что его прикончили или взяли в плен. Оставалось лишь состряпать правдоподобную легенду и объявиться на горизонте: потрёпанным, напуганным и раненым. — Она явно ввела стаи в курс дела, и теперь они идут по следу лаборатории.