Лёжа на полу, я вскинул морду и поймал взгляд Демидова. Застал его врасплох и намертво захватил его глаза своими:

«Покорись, — приказал я ему силой воли. — Склонись передо мной».

Но его чёртов палец вдавил кнопку ещё раз — скорее в судорожном припадке, чем осознанно, — и мои глаза закатились.

Где-то на грани затухающего сознания до меня донёсся сухой щелчок снимаемого с предохранителя ружья.

***

Антон появился, волоча за собой молодую девушку. Вэнсу хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, кто перед ним.

Фэй Коваленко.

Он вскинул брови и отлепился от изогнутой бетонной стены коллектора. Он-то думал, её похитили Чёрные Клыки.

— Это не шифтер, — заметил он.

Наёмник толкнул её к нему. Девушка споткнулась на склизком, грязном полу, и Вэнс подхватил её за плечи, не давая упасть. Она дрожала как осиновый лист, мгновенно напомнив ему вторую смертную пленницу. Аманду Лебоу. В груди болезненно кольнуло.

— Это и есть цель, — отрезал Антон. — Уводи её. Живо.

Что ж… это многое объясняло: и таинственность Демидова, и скупость выданных перед вылазкой инструкций. Секретарь Коваленко лишь пролаял, чтобы он чётко следовал приказам, ведь всё это служит одной генеральной цели. Он велел ему спуститься в чёртову канализацию, ткнув в точную точку на плане, где следовало ждать. Вэнс был свято уверен, что готовится масштабная охота, призванная наконец заполучить крупного хищника.

Но всё, оказывается, затевалось лишь ради возвращения этой девчонки. Теперь понятно, почему за дело взялись личные головорезы Коваленко.

Внезапно колоссальный рёв сотряс бетон и кафель, гулким эхом раскатившись по лабиринтам подземных коммуникаций.

— Пумы, — одними губами выдохнул Вэнс.

Антон с хищным оскалом передёрнул затвор штурмовой винтовки AR-15:

— Начинается самое сладкое.

Боевик уже поставил ногу на железную лестницу, ведущую наверх к люку, когда из его горла вырвался сдавленный хрип. Лицо одеревенело. Винтовка с плеском ухнула в узкий жёлоб со сточными водами, и наёмник, отчаянно хватаясь за грудь, мешком рухнул следом.

Какого чёрта?..

— Так-то лучше. — Фэй Коваленко отступила на шаг и подняла на него взгляд.

Её глаза застали его врасплох. Он слышал о них, разумеется. Доктор Моро пару раз обмолвилась о своём нездоровом, маниакальном интересе к истокам этой гетерохромии. По её словам, явление было аномальным и отталкивающим, но крайне заманчивым с точки зрения фундаментальной науки.

Вот только Вэнс увидел не просто два разноцветных глаза — ледяной синий и карий, — горящих непоколебимой решимостью и звериной яростью. Нет. Доктор, судя по всему, забыла упомянуть о расколотом зрачке.

— Сюрприз, — криво усмехнулась девчонка. — Сами расскажете мне, где прячут лабораторию Black Edge, или предпочтёте, чтобы об этом спросили мои друзья? Предупреждаю сразу: их методы куда жестче моих.

А… Она приняла его за водителя и решила, что он знает координаты объекта.

«Какая ирония», — мрачно подумал он.

Очередной рёв докатился до коллектора сверху. Этот звук был куда более густым, утробным и протяжным.

Кровь застыла в жилах Вэнса.

— Медведи. — Чёрт побери, в этом не было ни малейшего грёбаного смысла: они же посреди центрального Корваллиса. — С тобой идут Чёрные Клыки и Кровавая Земля?

— На вашем месте я бы больше переживала о том, насколько вы одиноки, а не о тех, кто пришёл со мной.

Нарастающий шорох за спиной заставил обоих насторожиться. Вэнс резко обернулся. Главный коллектор тянулся почти на два километра, прежде чем разветвиться на узкие рукава, и метрах в двух от них датчики движения были погашены. Мутная жижа канала уходила в чёрный зев туннеля, но оттуда отчётливо доносились всплески. И писк.

Мерзкий, пронзительный визг, от которого волосы на затылке встали дыбом.

Его сканер забился в истерике, засекая присутствие двух, четырёх, восьми… Больше двадцати морфов — прибор захлебнулся на пределе шкалы.

— Крысы, — процедил он сквозь зубы. И в канализации Корваллиса хозяйничала лишь одна стая грызунов… Серые Лапы, одни из главных жертв опытов Black Edge. Вот только их гнездо должно было находиться далеко на севере. Он с недоверием воззрился на Фэй: — Стаи объединились? Ради чего?

— Скажите, где лаборатория, — с нажимом повторила она.

Вэнс ощутил призрачное прикосновение к извилинам мозга, и в голове наконец встал на место ещё один фрагмент этой проклятой головоломки: Фэй Коваленко не была обычной смертной. Он скользнул взглядом по Антону, лежавшему без сознания, наполовину погружённому в сточную жижу. Не по этой ли причине отец раз за разом притаскивал её на опыты? Неужели Black Edge знали? И если так, то знают ли теперь Чёрные Клыки и другие кланы?

Он выставил простейший ментальный щит, отсекая вторжение, и увидел, как её лицо побелело от шока.

— Вы…

Вэнс швырнул оружие, выданное ему Демидовым, прямо к её ногам:

— Передай друзьям, пусть отступают и не воротят осиное гнездо. — Он распахнул узкую створку технического люка бокового водовода: — Я сам выйду на связь. Запомни это слово: Монреаль.

Она попыталась сдавить его разум тисками — он почувствовал, как она дотягивается до его ствола мозга. Она была чертовски сильна. Будь он обычным человеком, уже валялся бы на грязном бетоне безвольной тряпкой, не способной пошевелить и пальцем.

Но Вэнс тоже далеко не был простым смертным. Он нырнул в узкий туннель, лихорадочно прикидывая последствия того, что только что открылось его глазам, и то, чем это грозит обернуться.

Глава 35

Реми

Примерный бизнесмен… или ночной хищник, скрывающийся в тени?

Сайлас Мэрроу, загадочный король ночной жизни Сейлема, вновь оказался в центре скандала.

Сейлем снова шепчется об имени, которое никогда не сходит с уст окончательно: Сайлас Мэрроу, альфа стаи крыс Серые Лапы, неуловимый магнат и владелец одного из самых закрытых (и привилегированных) частных клубов штата.

Заведение под вывеской «Красный бархат» официально является закрытым клубом с жестким членством, где собираются влиятельные лица деловых, творческих и политических кругов. Безупречный интерьер, строжайшие правила, охрана на грани паранойи и список ожидания, растянувшийся на годы. Ничего из ряда вон выходящего… если не считать имени на вершине этой империи.

Газетная статья

Оглушительный рёв сотряс всё вокруг и, к моему изумлению, рассёк ту парализующую вибрацию, что опутала меня и не давала пошевелиться.

Медведь размером со снегоуборочный комбайн проломил одну из стен студии, обратив её в щепки. Его бурая шерсть была настолько тёмной, что казалась почти чёрной, когда он вонзил когти в паркет и взревел с такой неистовой силой, что даже мне пришлось прижать уши к черепу.

Пуля Демидова ударила в толстую, жилистую шкуру медведя и отрикошетила. Со звоном прокатилась по полу. Пока я приходил в себя, обретая равновесие и силу, Локлан Нортвуд рухнул на секретаря Коваленко, который завизжал, точно резаный попугай.

Альфа Кровавой Земли с размаху встряхнул его, и что-то мокро шлёпнулось прямо у моих передних лап. Это оказалась оторванная кисть руки, всё ещё сжимавшая чёрную коробочку. Я едва успел осмыслить увиденное, как в студию лавиной хлынули медведи и пумы. Начался настоящий ураган вздыбленной шерсти, окровавленных когтей, оскаленных клыков и яростного рычания. Один только Локлан своей тушей занимал добрую треть зала.

Я перекинулся в долю секунды:

— Обстановка?

Родерик тоже вернул себе человеческий облик:

— Те, кого не прикончили, дали дёру. Едва увидели, что Чёрный Клык здесь не один, наложили в штаны.