— Ого… — тихо выдохнула она спустя некоторое время.

— Что? Что там?

Её губы тронула улыбка — почти… благоговейная:

— Ты гораздо более необыкновенная, чем я предполагала, Фэй.

Глава 30

Реми

Мой парень — лось. И он потрясающий парень, ясно? Высокий, терпеливый, помнит абсолютно все важные даты. Настоящая находка, честное слово. В чём проблема? Мой сосед сверху — медведь. Он пометил весь наш квартал как свой собственный, и моего парня начинает колотить от страха за версту, стоит нам завернуть за угол. Нельзя им, ну не знаю, принимать какие-нибудь блокаторы гормонов? Мне срочно нужны варианты.

Жалоба человеческой девушки в TikTok из Канады

— Значит, это всё, что у вас есть.

Локлан Нортвуд разглядывал наш ПТП с изрядной долей разочарования и нетерпения. От медведя другого отношения к столь передовому устройству ожидать и не приходилось.

— Если ты запамятовал: это в разы больше того, чего удалось добиться Кровавой Земле.

Альфа медведей угрожающе зарычал на меня, и я в ответ оскалил клыки.

— Только не снова, умоляю, — простонала Гайя и уронила лоб на жестяную столешницу. Металлический звон гулко прокатился по переговорной убежища.

Локлан пытался настоять на том, чтобы встреча проходила на его территории, но, поскольку ценными сведениями владели именно мы, мне удалось заставить их снова приехать сюда.

Впрочем, я счёл совершенно излишним позволять им снова осквернять мой дом своим тяжелым запахом сырой древесины и запекшейся крови. Нам пришлось отдраивать с мылом каждый сантиметр, к которому прикасались медведи, чтобы избавиться от этой сенсорной пытки. И всё благодаря их кожной железе — органу, имевшемуся исключительно у медведей и помогавшему им непрерывно метить территорию. Они не могли перестать выделять этот секрет — это происходило у них совершенно бессознательно, но для нас, кошачьих, привыкших считать себя куда более чистоплотными и утончёнными, это было удушающе тяжело.

Вот почему они никогда не смогли бы подобраться к кому-то неслышно. Их разило за целые километры.

К моему удивлению, Джунипер поддержала стражницу медведей:

— Да, давайте сразу перейдём к той части, где мы не меряемся клыками, а просто трезво оцениваем обстановку, договорились?

Обе женщины умоляюще посмотрели на нас, требуя прекратить вести себя как идиоты, и, полагаю, мы оба ощутили лёгкий укол стыда. Я обменялся с медведем коротким взглядом, прежде чем кивнуть. Локлан тяжело опустился на стул напротив меня, отчего металлические ножки жалобно прогнулись:

— Я лишь говорю, что рассчитывал на большее количество данных от самой дочери Коваленко.

— Фэй использовали точно так же, как и любого другого пленника, попадавшего в ту лабораторию, — вступился я за неё. — Она не вступала с ним в сговор и большего не знает.

— Это и так очевидно.

С ним было невероятно трудно иметь дело, хотя я признавал, что и сам не уступал ни на йоту. Я понимал, что его помощь может оказаться бесценной. Мы оставили наших бет за дверями переговорной в знак доброй воли. Майка от этого был далеко не в восторге, но я лично приказал ему присматривать за Фэй и Морган.

— До сих пор не укладывается в голове, что именно ты связал жизнь с человеческой женщиной, — заметил я. — Разве не ты однажды заявил по национальному телевидению, что скорее наложишь себе в штаны и сожрёшь это дерьмо, чем станешь налаживать связи с людьми?

Джунипер испепелила меня своими карими глазами, а я лишь криво усмехнулся в ответ. А что такого? Этот вопрос не давал покоя всем нам с той самой ночи.

— Я не ставлю под сомнение волю духов, — сухо отрезал Локлан. — И Морган не совсем человек.

— Ты это к тому, что от неё за версту разит медведем?

Я получил крепкий пинок под столом и едва сдержал гримасу боли. Локлан же, вместо того чтобы броситься в драку, лишь вальяжно откинулся на спинку стула. Эти несчастные ножки протянут максимум ещё минут десять.

— Если хочешь, можем обсудить то, как звёзды, судя по всему, спят и видят, чтобы свести побольше альф с враждебным видом.

Я сцепил пальцы на животе:

— Нет, я предпочёл бы услышать, почему вы решили скрывать существование металюдей.

— Ты поступил бы точно так же, — заявил он, и я не стал с ним спорить. Скорее всего, так оно и было. — Моя пара оказалась тем, о чём этот мир не имел ни малейшего понятия, и мы быстро поняли: тем, кто похож на неё, редко выпадает лёгкая жизнь. Непонимание и страх толкали их прятаться или подавлять свою сущность. Знакомо звучит, а? — Его тёмные глаза блеснули. — В отличие от нас, они не готовы к тому, чтобы открыться миру. За ними не стоят стаи, способные встать на их защиту, и уж точно никто не станет писать законы ради их безопасности. В лучшем случае их по-прежнему будут считать людьми, и сами же люди заявят на них свои права, желая препарировать и понять, почему они такие. В точности как произошло с твоей девочкой, не так ли?

Я до белизны сжал пальцы при мысли о Фэй и каждом её шраме.

— Коваленко понимал, что с его дочерью творится неладное, и проводил над ней опыты. Как ты и сказал, он наверняка не единственный такой. Твоя пара говорила о тысячах случаев по всему миру, и это лишь те, кого вы сумели отследить. Какой реальный процент человечества рождается с этими дарами? Коваленко не может быть единственным, кто вычислил метачеловека — пусть даже не понимая до конца его природы — и решил покопаться в его мозгах.

Невысказанный вопрос повис в воздухе переговорной:

«Сколько времени осталось до того, как общество обо всём узнает?»

Локлан поджал губы под густой тёмной бородой:

— Пока всё зависит от нас, мы продолжим помогать им из тени. Это главное желание Морган — найти всех, кого только удастся, и дать им понять, что они не одни. — Он качнул головой в сторону левой стены. Хотя убежище строилось со звукоизоляцией, внутри самого здания звуки всё же просачивались. Я сомневался, что тугие медвежьи уши способны хоть что-то разобрать, но мой слух отчётливо улавливал приглушённые голоса Фэй и Морган. Пару раз до меня донёсся звонкий, беззаботный смех Фэй, и именно он помогал мне смирно сидеть на месте. — У моей пары золотое сердце. Она плакала, когда только представила, через что пришлось пройти этой девчонке.

Я понимал Морган. Мне самому изо дня в день приходилось сдерживать зверя, чтобы не пойти и не перерезать глотки Коваленко, Демидову и каждому ублюдку, превратившему жизнь Фэй в сущий ад.

— Мы можем рассчитывать на то, что Чёрный Клык сохранит тайну существования металюдей? — спросил Локлан.

Помедлив мгновение, я утвердительно кивнул:

— Они заслуживают покоя и права выйти к миру лишь тогда, когда сами будут к этому готовы. Фэй спасла наших подростков, вся стая перед ней в неоплатном долгу. Её тайна — а значит, и тайна остальных металюдей — останется нерушимой.

Гайя негромко откашлялась:

— Мы делаем это не только ради себя и тех шифтеров, что пропали без вести, — произнесла она. Для неё это было весомым заявлением: Холт, медведь, чьё тело со сломанной шеей нашли пару лет назад, приходился ей старшим братом. — В этих дерьмовых обстоятельствах мы оказались по одну сторону баррикад. А наши старейшины не устают повторять: это судьба, иначе и быть не могло, раз уж вторая половина нашего альфы оказалась метачеловеком.

— Сходящиеся тропы, — тихо пробормотала себе под нос Джунипер.

Она процитировала древнюю поговорку шифтеров: «Сходящиеся тропы, узнающие друг друга судьбы». Да уж, старейшины и все, кто истово верил в духов, без сомнения, видели глубокий знак в том, что метачеловек связал свою жизнь с морфом, чей народ страдал от похищений, напрямую связанных с опытами над теми самыми металюдьми.